так лежал в своих покоях, приходя в себя после вчерашнего и радуясь, что все зубы целы. Подумаешь, четыре штуки шатаются, авось, прирастут! А всем остальным досталось.
Королеву найти не могли.
Из города она не выезжала, город обыскивали, но… но где же она?!
И там нет, и тут нет…
Диана сидела у себя в покоях и злилась. Эсси вообще лежала в лежку, есть такие дни у женщин, когда ты хоть ори на них, хоть не ори, а толку не будет. Плохо ей!
Пло-хо!!!
И крутит, и мутит, и на ноги она толком встать не может, и поясница болит, и голова, и вообще… кого-то надо убить? Сейчас она всех убьет! Сразу!!!
Нет? Тогда идите, пока она и вас не убила!
А что было делать бедной Дианочке? Ну… ковать железо, пока горячо! Это ж понятно!
Король злой, король расстроен, вот она его и утешит! Рядом посидит, за ручку подержит, заверит, что все-все понимает, что Мария просто стерва… мужиков, когда они в таком состоянии, можно голыми руками брать!
Диана погляделась в зеркало.
Отлично!
Рыжие волосы уложены в прическу, к которой только короны не хватает, платье мятного цвета открывает все, что надо показать, кулон с жемчужиной исчезает между дразнящими округлостями, такие же серьги покачиваются в маленьких ушках… вперед, красотка?
И Диана каравеллой поплыла по коридорам дворца.
Слуги кланялись, придворные удостаивали ее кивков, поклонов и приветствий. Диана купалась в этом внимании, словно рыба в воде, ощущала его всей кожей. Вот королева никогда так не делала, она по коридорам скользила тенью… раньше.
А после монастыря – нет.
После монастыря она на всех смотрела сверху вниз, а на нее, Диану, вообще, как на таракана. Особо мерзкого.
Погоди ж ты, зараза!
Вернешься, а мужа у тебя уже и не будет!
И Диана уверенно проскользнула мимо стражников в королевские покои.
Иоанн сидел за столом и красотку встретил хмурым взглядом.
– Тебе чего?
Диана привычно кинулась вперед, опустилась на колени рядом с его креслом, подняла на короля громадные зеленые глаза – в такой позиции она выглядела наиболее выигрышно и прекрасно об этом знала.
– Любимый! Мне так больно за тебя! Я пришла утешить тебя и поддержать… ты, такой тонкий, чувствительный, ранимый…
С тем же успехом она могла говорить об интеллигентности носорога или нежности крокодила, но Иоанн чуточку расслабился. А что?
О своих страданиях каждый слушать рад, даже если их нет. И особенно если сам в них виноват.
Диана говорила и говорила, речь ее лилась потоком, и как-то незаметно оказалось, что она сидит на коленях у Иоанна, и рука его уже вполне по-хозяйски орудует под платьем красотки, и красотка даже и не слишком против…
Может, Диана и хотела отказаться в последний момент, но куда уж там! Иоанну срочно надо было утешение и понимание, и он его получил, прямо в своем кабинете, на письменном столе.
Что было потом? Да слезы!
Много слез, много страданий и опять утешения, только теперь уже Иоанн утешал Диану, и даже свое кольцо ей на пальчик надел. И сказал: женюсь.
Вот сразу же.
Найдем Марию – и женюсь.
Или не найдём и женюсь, плевать! Объявлю ее мертвой! Кто мне что оспорит? Я – король!
Диана слушала и млела, слушала и страдала, слушала так внимательно, что Иоанн и на второй заход пошел. Правда, получилось хуже, но ничего, Диана все равно не оценила бы. У нее сейчас все болело.
Такие они, утешения…
* * *
Эрр Виталис племянницу утешать не стал.
Забрал из королевского кабинета, закутав в плащ, хотя и понимал, что это смешно. И так весь дворец уже знает, и что произошло, и где… довел до комнаты – и уже там от души закатил Диане затрещину. Диана взвыла, отлетела к стене и разревелась там.
Эрр Виталис присел рядом.
– Ты что натворила, идиотка?!
Диана подняла на него глаза, полные слез. Не подействовало, разве что еще раз врезать захотелось.
– Я тебя спрашиваю, с…
Эрр Виталис был в бешенстве. Он! Тут! Старается!
А эта дура легким движением ног спустила весь его план знаете куда? И Эсмеральду не обвинишь, хотя очень хочется! Она в лежку лежала, где уж ей уследить за Дианой?
А Диана крутит на пальчике шикарную бриллиантовую нить, еще и улыбается.
– Дядя, это мне Иоанн подарил.
– А жениться он собирается?
– Да, конечно. Как только развод получит.
– И когда это будет, он не упоминал?
Виталис бы точно сорвал зло на Диане, но в покои его племянницы вошел лично король.
– Виталис? Отлично, иди в мой кабинет! Диана, иди ко мне, радость моя! Смотри, что я тебе принес?
Кольцо с изумрудом, которое блеснуло в руке Иоанна, мигом примирило Диану с реальностью, она с жадностью схватила и примерила подарок, и тут же прильнула к любовнику, защебетала…
Виталис мысленно плюнул и вышел вон.
Что он сейчас от короля услышит? Да что угодно! Лишь бы эту дуру со двора не согнали… кого еще можно подсунуть королю?
Не везет Эрсонам с красивыми бабами, чего уж греха таить? Все они в роду Эрсон на Эсси похожи, не слишком выразительные и круглобокие, Диана на их фоне выделяется, как цветок среди гречихи. Он бы не постеснялся и среди крестьян какую красотку найти, и в публичном доме, ну так время же нужно! Это ж должна быть не абы какая шлюха, а девственница, обязанная Эрсонам…
Диана, тварь!
Сам тебя удавлю, своими руками! Такой шанс прогадить!
Шлюха!
* * *
Марии снился сон.
Во сне она как бы была, но не такой, как сейчас. А как раньше, Машкой Белкиной, полненькой и уютной, с короткой светлой стрижкой, с очками и улыбкой. Только вот в храме. В этом храме, как он, наверное, когда-то был после постройки и ремонта. Новенький, чистенький, аж сверкает от побелки, глазам больно!
Сидит она на невесть откуда взявшемся стуле, на спинку откинулась поудобнее, а напротив, на алтаре, сидит мальчишка. Симпатичный такой, сразу видно, озорник и шкодник, волосы у него светлые, в хвост стянуты на макушке, как беличий, задорный такой, и улыбка проказливая, и щербинка между передними зубами. Сидит, одну ногу свесил, вторую к груди подтянул, голову наклонил, на Марию смотрит.
– А ты хорошая.
– Да и ты тоже не промах.
Во сне Мария не знала, кто это. Подросток – и подросток, может, лет пятнадцать ему, шестнадцать, в таком возрасте не разберешь.
– А чего мне промахиваться? Вон, тебя нашел
