я... – Удо видел, что Слава совсем растерялась, не зная, как лучше поступить в подобной ситуации. Поэтому попытался исправить собственные ошибки. - Провожайте гостей, дорогая. – Он учтиво приложился к ручке жены, а потом – еще раз поклонился каждой из дам. – Боюсь, я все равно с дороги не в том виде, чтобы допускать меня к столу.
Он еще раз окинул взглядом стол и улыбнулся. Однако же, медовая выпечка, терновый и малиновый ликеры... Дамы неплохо проводят время в его отсутствие. Даже жаль, что пришлось прервать такой милый вечер. Но раз уж приехал, не гнать же коней обратно. - Вы простите, что так получилось. – Извинялась Слава, провожая гостей. - Все в порядке, дорогая графиня, - успокаивала ее супруга бургомистра. – Это вы нас простите, что засиделись. - Да, Ваше Сиятельство, - подхватила фру Урза, - наслаждайтесь молодостью. Увы, время так скоротечно... Не успеешь оглянуться, а уже подагры, прострелы и прочие радости зрелого возраста. - Для прострелов у меня есть замечательная настоечка. – Подмигнула ей фру Клара.
Дамы еще раз распрощались с графиней, расселись по своим экипажам и отбыли. А Слава послала слугу наверх, спросить у графа, будет ли он ужинать. И получила ответ, что граф перекусит на ходу, так что специально ждать его не надо. Ну, нет так нет. Слава, правда, ожидала, что у них будет время поговорить с мужем и выяснить, что это было, но надо же и понимание иметь. Муж не с бала вернулся. Графиня, в общем, тоже не испытывала особого голода после посиделок, поэтому почти сразу поднялась наверх.
Удо ждал Славу, уютно расположившись в кресле, стоявшем в нише у окна. Он задумчиво смотрел во двор, где у конюшен еще суетились конюхи, а дальше, за невысокой самшитовой изгородью садика, светились окна соседского особняка. При появлении жены граф встал. Вид у него был довольно решительный, словно он хотел сказать что-то очень важное. - Ваше Сиятельство? - Ваше Сиятельство!..
Супруги начали одновременно, но Слава замолчала, позволяя первому высказаться главе семьи. А он, в свою очередь, замолчал, уступая даме. Переглянувшись, оба рассмеялись и граф еще раз склонился в учтивом поклоне, призывая Славу начать первой. - Ваше Сиятельство... – Начала Слава, осторожно подбирая слова. Потом мысленно махнула рукой, вечер выдался не только приятным (по крайней мере, вначале), но и весьма насыщенным, поэтому сил на дипломатию уже просто не оставалось. – Удо, объясните мне, пожалуйста, что случилось. Что это было? Вот это все?
Она широким жестом развела руками, как бы пытаясь показать масштаб всего, что произошло за вечер. К ее удивлению, граф по-настоящему смутился. - Ну, что ж... Я и не сомневался, что Его Величество сосватал мне умную жену. – Горько улыбнулся он. – Во внезапно вспыхнувшую страсть вы, конечно же, не поверили.
«Поверила! Поверила, трясця тебе в..!» - Хотелось закричать Предславе. Но, конечно же, достойной даме (хоть заксонской, хоть вендской) таких и слов-то знать не годилось. Поэтому она только загадочно улыбнулась в ответ, словно невзначай отходя к двери своей комнаты. Она вдруг поняла, что действительно устала. Пусть уже скажет скорее, что он там опять себе надумал, а потом уже будем решать, по ту сторону двери продолжать разговор или по эту.
А Удо смотрел на жену и не представлял, как рассказать ей про записку. По его мнению, Зилли достаточно наслушалась подобных сплетен во дворце. И если сейчас сказать ей, что кто-то распускает по городу очередную чушь, это может ранить ее очень сильно. Наверное, куда сильнее, чем его. Поэтому он решил не говорить ничего, хотя бы до тех пор, пока не узнает подробнее, кому и чем насолила его графиня. - Зилли, если честно, я сам не знаю, что на меня нашло. – По крайней мере, хотя бы в этом он может быть честным. – Можете считать это временным помешательством или очередной блажью... В любом случае, я не должен был вот так врываться в дом и пугать ваших гостей. Я покорнейше прошу простить меня за этот спектакль!
Удо ожидал в ответ чего-то столь же светского, с большей или меньшей мерой откровенности. А в ответ услышал только злое шипение. - Нет! - Что, простите? – Удивленно переспросил он. - Не прощу. – Отчеканила Зилли, отважно глядя мужу прямо в лицо. – В свой дом вы можете входить или врываться как и когда вам вздумается. И гости... Да боги с ними, с гостями! Но вот за то, что это был просто спектакль – не прощу!
С этими словами она сделала отступила еще шаг назад и оказалась за порогом своей комнаты. Удо хотел было последовать за ней, чтобы... Уговорить? Переубедить? Чтобы ...что-нибудь. Но дверь закрылась, громко хлопнув прямо перед его носом. А не обладай он военной выучкой с юных лет, хлопнула бы и по носу. - Хм, интересная формулировка. – Проворчал Удо себе под нос. – И ведь, если посмотреть с такой стороны, даже и не скажешь, что не заслужил.
Внезапно он почувствовал, что настроение уже не было таким паршивым, как в начале вечера. И вообще, все сложилось куда лучше, чем могло бы. А дверь... Не каждую крепость имеет смысл брать лобовым штурмом. Иногда терпение и немного хитрости позволяют достичь результата с куда меньшими потерями.
К спальне супруги Удо вернулся уже глубокой ночью. В принципе, он был готов ко всему, но почему-то был уверен, что дверь от него Зилли запирать не станет. Да он и сам, как оказалось, тоже не подумал о замках. За это время он успел выслушать доклад слуг о коротком визите герцога Моритца, пересмотреть в кабинете бумаги (он никогда не хранил сверхважных бумаг на столе, но мало ли) и собрать воедино картину вечера. Получалось интересно: любвеобильный герцог – ходок по замужним дамам, который вдруг бросает все и сломя голову мчится в город; неизвестный «доброжелатель», сообщающий ему о «странном поведении» супруги; Зилли.
И вот Зилли как раз в эту картину не вписывалась совершенно. Допустим, пользуясь его, Удо, отсутствием она приглашает любовника. Надеяться, что нанятые хозяином слуги будут покрывать хозяйку, которую знают пару месяцев... Ну, как-то слишком уж наивно для придворной дамы. Допустим, неожиданно с визитом нагрянули почтенные фру. Ну так кто мешает их не принять? Или, учитывая статус дам в городке, принять вежливо и побыстрее спровадить. Но обстановка в комнате говорила о том, что эта
