ЗНАЕШЬ!
Он выкинул вперед обе руки, собирая все остатки своих гравитационных сил в один единственный, финальный удар, который должен был размазать меня по стенам, превращая в однородную массу. В этот момент Шрам полностью открылся, забывая про всякую защиту. Внутри его разума оставалась лишь одна мысль — уничтожить источник раздражения. Любой ценой.
— Алекс, сейчас, сделай шаг в сторону, пока он нестабилен! — ныне механически отрапортовала Вейла, с нотками торжества в голосе.
Делать шаг и тратить на это дополнительные силы, не стал. Просто позволил своему телу упасть в сторону, в ту самую холодную, грязную воду.
Гравитационная лавина силы прошла в каких-то миллиметрах над моей спиной. Звук её пролета был не тише, чем рев реактивного двигателя. Стены за моей спиной просто исчезли, превращаясь в крошево.
Но я уже не смотрел назад.
Упав, вложил свои силы, всю энергию пси, который только смог выжать изнутри пси центров, в левую, полуживую руку. И, хоть не мог ей нормально двигать, но даже так у меня была возможность использовать её для грубых манипуляций.
Прямо из моего предплечья сорвался огромный, плоский, как нож гильотины, клинок из абсолютного льда. Он был темным, даже ониксовым, впитавшим в себя всю мою ярость.
Ледяное лезвие со свистом рассекло густой пар. Шрам, ослепленный собственным безумием, даже не пытался уклониться.
ХР-Р-Р.
Звук был коротким и мокрым.
Мой клинок прошел наискось, срезая правую руку вместе с плечом и приличным куском грудной клетки. Фиолетовое сияние на лице мгновенно начало тускнеть, сменившись блеклым, мертвенно-серым светом. Огромная гравитационная плита, давившая сверху, исчезла в то же мгновение, заставляя поднятые в воздух обломки бетона и гильзы с глухим стуком упасть обратно в воду.
Шрам покачнулся.
Из его страшной, резаной раны, хлынул поток темной, густой субстанции, которая шипела и пенилась, опадая вниз. Он сделал один неловкий шаг назад, прибывая в каком-то шоке. Его колени подкосились, после чего тело с тяжелым плеском рухнуло на спину, прямо в кровавое месиво на полу, близко к опавшей конечности. А его уцелевшая левая рука судорожно дергалась, в попытках зажать зияющую рану, но пальцы лишь скользили по разрезанной плоти.
Я же медленно, сантиметр за сантиметром, пополз к нему, или поплыл? В любом случае, каждое движение отзывалось адской болью во всем теле. Сломанные кости терлись друг о друга, но мне было плевать. Мне необходимо было завершить начатое.
Поставить точку.
Шрам еще дышал, вода вокруг его тела окрасилась в иссиня-черный цвет, а его рот судорожно ловил потоки спертого воздуха. Пару раз ему пришлось выплюнуть кровавую пену, пока внутри умирающих глаз застыл дикий, неосознанный страх перед наступающей пустотой.
Я подобрался вплотную.
Моя левая рука, онемевшая от холода и боли, сама собой, на каком-то автомате, опустилась на его обнаженную грудь, прямо к месту разрыва.
— Алекс… нет, не надо, не делай этого! — Вейла резко материализовалась над нами, пикируя вниз, и пытаясь как бы остановить мою ладонь. Вот только её фантомная фигура просто прошла сквозь неё. Лицо девушки сейчас перекосилось в ужасе. — Стой, сумасшедший! Прошу тебя, не надо, это плохая идея! Чертовски паршивая идея, Алекс! Не вздумай высасывать энергию жизни из такого чудовища, как он! Он и так сдохнет через минуту!
Я же поднял на неё свой затуманенный взгляд сквозь разбитую маску. Мои губы шевелились с большим трудом, а голос больше всего напоминал шелест сухих листьев.
— Нет, Вейла… я должен… Я хочу быть уверен… что эта мразь… сдохла. Окончательно.
Прикрыв глаза, поддался тому самому чувству, которое всегда сопровождало процесс вытягивания жизни.
Поток чужой, темной, липкой и невероятно горячей энергии хлынул в мои каналы через левую ладонь. Сейчас это чувство было не самым приятным, а наоборот…
Чужеродная сила Шрама, пропитанная ядом, болью и безумием, с ревом ворвалась внутрь моей системы.
Но долго это не продлилось, потому что подступала темнота, поглощающая боль и эту проклятую схватку. Её сопровождал полный боли крик Вейлы, зовущий меня откуда-то издалека.
Глава 22
Темнота, снова поглощающая всё темнота…
Сколько бы с ней уже не встречался, и не встречал тех, кого она стремилась поглотить… могу с уверенностью заявить: тьма никогда не была пустой. Наоборот, чем чаще с ней контактируешь, тем раньше у тебя получится потрогать её, погрузить внутрь свои ладони, ощущая всю подступающую тяжесть. Да такую, словно туда подкинули пару пудовых гирь.
Откуда-то издалека, прямо изнутри, приходило «знание». Это были остатки посмертного слепка Шрама. Можно сказать — яд, совмещающий всю нечеловечность, вывернутую наизнанку гордыней. И гнилая, удушливая ярость, которую я так некстати втянул в себя вместе с его жизненной силой. Эта чуждая энергия металась внутри моего организма по энергетическим каналам и пси-центрам в поисках разрушения.
Мне казалось, что я заперт в тесном железном гробу, без единой возможности выбраться наружу. Но мало того, этот самый гроб опускали куда-то на дно ледяного океана, толщу которого не было не единого шанса пробить. Да и ко всему прочему, на мои призывы ни разу не ответила Вейла.
Вместе с этими мыслями, внутрь пространства ворвалась яркая вспышка. Резко, ослепительно, напоминая удар дефибриллятора, направленный напрямую в обнаженное сердце, бьющееся в глубинах раскрытой груди.
От такого я подлетел на месте, да с таким звуком, словно задыхался, напоминая собой тонущего человека.
Воздух с силой врывался внутрь легких, сопровождаясь чудовищным свистом и болью. А вместе с тем, туда ещё залетела пара горстей битого стекла. Спина судорожно выгнулась дугой, а прямо под моей поясницей жалобно скрипнула металлическая сетка, пронзительно взвизгивая от прикладываемого усилия. В тот же момент, перед глазами заплясали рваные багровые и золотые искры.
Сознание, наконец, возвращалось. Хоть и делало это рывками, как старый, барахлящий проектор, выхватывая из полумрака куски чужого, и совсем незнакомого пространства.
— Эх, куда же ты разогнался так. Притормози, кавалерия! Лежать, кому говорю!
Тяжелая, широкая ладонь с мозолями с размаху впечаталась в мое левое, забинтованное плечо, устремившись намертво прижать меня обратно к грязному матрасу.
Я дернулся в сторону, рефлекторно пытаясь выдать что-нибудь убойное и смертоносное, но вовремя остановился. Слишком больно было сейчас дергать пси, да и кажется, что остановил меня кто-то знакомый. Моя левая рука дрожала от напряжения, а правая… правая вообще отказывалась слушаться, ну, точнее, так казалось. А на самом деле там был такой конструкт… чудо, что оно не тянуло меня ещё ниже.
— Пусти… меня… — прохрипел в сторону, едва ворочая вспухшим и пересохшим языком. Во рту стоял такой знакомый и чертовски тошнотворный привкус
