проследить за ее взглядом в сторону Финна. Он смотрит на какую-то точку в переулке, его поза напряжена. Он обхватывает пальцами руку Хоуп и тянет ее за собой. Одного маленького движения достаточно, чтобы привести в действие все мои инстинкты.
Я встаю перед Поппи и встаю рядом с ним, как раз в тот момент из темноты появляются четверо парней, Джош Хармон посередине. Они входят в тусклый свет уличного фонаря. Его друзья выглядят такими же подонками, как и он сам, и от них исходит агрессия. Они делают еще один шаг в переулок, и я замечаю, что губа Хармона рассечена, и хотя его правый глаз распух, эта растущая ярость, эта потребность причинить кому-то боль очевидна. Я поворачиваю шеей в сторону, сжимая кулаки.
— Поппи, возвращайся домой, — говорю я сквозь стиснутые зубы, изо всех сил стараясь держать себя в руках, пока она не уйдет.
— Нет, оставайся, дорогая, — усмехается Хармон, пытаясь оглядеться вокруг.
— Не разговаривай с ней, блять. — Меня трясет, когда я пытаюсь сдержать боль, которую я готов причинить ему. Я чувствую напряжение Финна.
Хармон смеется, и его друзья присоединяются к нему, как стая хорошо обученных собак.
— Я собираюсь надрать тебе задницу на глазах у твоей маленькой шлюшки.
Ну вот.
Я падаю на него, как на гребаное здание. Мой кулак трижды ударяет его по лицу, кто-то из его друзей бьет меня по почкам. Что-то во мне радуется, когда я бросаю вызов каждому из них, черт возьми. Мой маленький демон оказывается на высоте, наслаждаясь грубой жестокостью. Я выбивал из них дерьмо, снова и снова прибивая костяшки пальцев к плоти и костям, пока кровь не покрыла мои руки. Я поглощен, ослеплен единственной целью — уничтожить парня передо мной. Я смутно помню, что двое других замерли на полу — благодаря Финну. Теперь остались только я и Хармон. Мой кулак и его лицо.
— Брэндон, — кричит Поппи. — Хватит! Брэндон. Я слышу ее, но ничего не замечаю. — Финн, заставь его остановиться. Он его убьет!
— Ничего такого, чего тот не заслуживает, — голос Финна пронизан той же тьмой, что и мой разум.
Я бил Хармона до тех пор, пока моя рука не устала, а его лицо полностью покраснело и распухло.
— Брэндон, пожалуйста, — голос Поппи прерывается всхлипываниями, и мне хочется пойти к ней, но я просто не могу вырваться. Тяга слишком велика.
Что-то скользит по моей руке, меня хватают, и я замахиваюсь. В последнюю секунду я понимаю, что это Поппи. Я сдерживаю силу удара, но уже слишком поздно. Мой кулак сталкивается с ее челюстью, и она ударяется о бетон. Время останавливается. Мое сердце, кажется, замирает в груди, кровь стынет в жилах. Гнев мгновенно исчезает, и все, что остается, это ужас от того, что я только что сделал.
Она растянулась на грязной земле, приложив руку ко рту, из ее губ течет кровь. Финн и Хоуп бросаются к ней, чтобы помочь подняться на ноги.
— Поппи…
Хоуп обвиняет меня. Она дает мне пощечину.
— Ты, она грозит мне пальцем. — Гребаный мудак. Держись, блять, подальше от нее.
Поппи смотрит вниз, вся в слезах.
— Поппи, мне так жаль. — Шепчу я. Я знаю, что мне нужно извиниться. Делаю шаг вперед.
— Не смей. — Хоуп стоит, как сторожевая собака, она в ярости. Обычно я спорю с ней, но сейчас мне слишком стыдно.
Я провожу обеими руками по волосам и запрокидываю голову назад.
— Пожалуйста, позаботься о ней.
Она кивает и поворачивается на каблуках, взмахивая рыжими волосами. Я смотрю, как она уводит Поппи прочь и исчезает из виду. Финн медлит, бросая на меня неуверенные взгляды. Я оглядываюсь на четыре бессознательных тела, разбросанных по переулку. Это то, что я делаю. Это то, на что я способен, и мне никогда не было на это наплевать… пока Поппи не вмешалась в гущу событий.
— Пошли. — Он дергает головой, и я следую за ним. Мой разум и тело полностью онемели, и к тому времени, как я добираюсь до его дома, я даже не могу вспомнить, как добрался сюда.
Его квартира небольшая, но хорошо оформлена и очень чистая. Я был таким до того, как все произошло, и я думаю, что дошел до точки, когда я просто сдался и решил, что больше ничего не стоит делать. Временами я едва мог помыться, не говоря уже о том, чтобы убрать квартиру.
— Вот. Финн выходит из кухни и протягивает мне пакет со льдом, указывая на мою руку. Я смотрю вниз на свои разорванные и окровавленные костяшки пальцев, и все, что я вижу, это их соприкосновение с красивым лицом Поппи.
— Мне нужно к ней. Я начинаю вставать, но он кладет руку мне на плечо.
— Пусть пока Хоуп разбирается с ней.
Он ставит пиво на журнальный столик и садится рядом со мной. Я провожу трясущейся рукой по волосам.
— Они просто были там, и она там, и я потерял голову. Я никогда не причинил бы ей вреда, — хрипло говорю я. Но я это сделал. Я причинил ей боль.
— Знаю. Это была случайность.
Я не знаю, как долго Финн сидит и наблюдает за мной. Мой разум мечется в вихре вины и ужаса, пока я оцепенело пялюсь в стену. В конце концов он встает и выходит из комнаты. Я слышу, включается душ, и беру телефон, уставившись в пустой экран.
Я набираю имя Поппи, нажимаю кнопку вызова, и когда звонок поступает прямо на голосовую почту, записываю ей:
«Опоссум, мне очень жаль. Прости меня, пожалуйста. Я тебя люблю.»
Жду и жду, но ответа не получаю. Мое сердце колотится в груди, меня разъедает настоящий страх. Она уйдет от меня. Она уйдет, и что потом? Она моё все, и без нее все это совершенно бессмысленно. Но она единственный человек, которого я не могу обидеть. Я борюсь с собой в течение минуты, а затем понимаю, что не могу винить ее, если она уйдет. На самом деле, она должна уйти от меня. Она должна меня ненавидеть. Я катастрофа, ожидающая своего часа, бомба замедленного действия, а она пристегнута ко мне и ждет неизбежного удара. Я говорю себе, что никогда не причиню ей вреда, но я просто доказал, что ошибался. Я не могу доверять себе. Я даже не знаю, кто я, черт возьми, такой. Она — мой мир, но я только что увидел, что даже она не может успокоить этого гребаного демона внутри меня.
Я решаю совершить бескорыстный поступок хоть
