мягко остановил. — Я только вчера получил подтверждение о выполнении моего задания.
— Ну Пётр Алексеевич, приятно удивили. Если вы готовы, пойдёмте немедленно к императору. Он ожидает вас.
Николай Павлович принял нас.
— Здравия желаю ваше величество, — негромко поприветствовал императора Бенкендорф. — Граф готов осветить вам обстановку в Османской империи на сегодня и озвучить предполагаемый варианты развития событий.
— Я слушаю вас, граф. — Николай откинулся на спинку кресла и с ожиданием посмотрел на меня.
— Несмотря на всё неустройство аналитического центра, будущие сотрудники начали работать по своим направлениям. Жалование в виде премии я плачу из своих личных средств.
Бенкендорф с осуждением посмотрел на меня.
— И кто эти бескорыстные патриоты? — усмехнулся император.
— Их имена засекречены и они официально не состоят на службе ГРУ. — Со значением ответил я. По вашему вопросу, ваше величество, начну с общей обстановки. Конфликт между султаном и египетским пашой происходит второй раз. Яблоком раздора является провинция Сирия. Египетский паша хочет взять ей под свой контроль. Конечной целью является отделение Египта в самостоятельный султанат. Египетского пашу поддерживает Франция и сепаратистские настроения, скорее всего, появились с её подачи. Англия, Австрия, Пруссия кровно заинтересованы в сильной Османской империи. Они вложили столько сил и средств готовя её к войне с нами, что постараются любыми способами помочь султану привести к покорности египетского пашу. Вот и весь расклад, простыми словами. Какое наше место в этом конфликте решать вам, ваше величество. Доклад окончен.
Император задумался.
— Не торопитесь, граф. Каков ваши прогнозы на будущее?
— Вариант первый: Вы отдаёте приказ и мы, как обычно, лезем в их свару со всем нашим русским великодушием и благородством. Снаряжаем флот и корпус для помощи нашим братьям османам в наведении порядка в стране. Англия естественно будет участвовать своим флотом создавая морскую блокада. Пруссия и Австрия ограничатся обещаниями помощи, но в последний момент возникнут не преодолимые обстоятельства и они ограничатся дипломатической поддержкой.
Вариант второй: мы громко со всеми поддержим Порту и выразим свою искреннюю заинтересованность в быстром разрешении конфликта. Можно поддержать англию флотом и участвовать в блокаде египта. Но не более того. Да, не забыть искренне возмутиться нехорошими действиями сепаратиста, египетского паши. Вариант третий: помочь египетскому паше в его борьбе за самостоятельность. Египет стратегически важная житница Османской империи. Пшеница. Половина всего объёма завозится из египта. Вот эти прогнозы выдвигает аналитический центр.
Опять глубокая задумчивость императора.
— Ваше величество, ведомство графа осуществила ликвидацию полковника Желтова в Стамбуле. — отомстил мне Бенкендорф.
— Неужели? Поздравляю, граф. Выражаю вам своё императорское удовольствие. Прошу вас представить мне ходатайства о награждении участников операции.
— Хочу вас уведомить, ваше величество, исполнители жду немного другую награду. Они не подданные империи.
— Хорошо, граф, я распоряжусь выдать денежные премии. Сколько участников?
— Трое, ваше величество.
— По триста рублей золотом, думаю достаточно?
— Вполне ваше величество.
Глава 31
В полдень следующего дня император вызвал к себе министра иностранных дел Нессельроде и главу восточного отдела графа Васильева. В просторном кабинете, помимо государя, присутствовали Бенкендорф, цесаревич Александр.
— Ваше мнение, Карл Васильевич, по поводу помощи султану Абдул-Меджиду? — голос императора прозвучал ровно, но в его вопросе висела тяжесть нерешённой проблемы.
— Ваше величество, — Нессельроде склонил голову, — мы обязаны вступить в коалицию с европейскими державами. Помощь султану в борьбе с сепаратизмом — вопрос нашего престижа. Отказ лишит нас места за столом, где решаются судьбы Востока. Более того, он вызовет единодушное осуждение в политических кругах Европы. Мы — неотъемлемая часть европейской семьи наций. Уверяю вас, ваше величество, противопоставлять себя всему сообществу было бы роковой ошибкой.
— Ваше мнение, граф? — спросил император, помолчав.
— Ваше величество. Участие наше в европейской коалиции, безусловно, необходимо. Однако ключевой вопрос — на каких условиях? Должны ли мы быть безоговорочным орудием в чужих руках или равноправным союзником, чей голос имеет вес?
Англия, претендующая на роль распорядителя, несомненно, постарается возложить на нас всю тяжесть кампании — и флот, и сухопутного контингента. При этом сами англичане, как и прочие участники, вероятно, ограничатся поддержкой дипломатической и операциями на море. Такой диспаратет неприемлем.
Наша позиция должна быть твёрдой и самостоятельной. Россия — государство самодостаточное. Прошедшая великая война явила миру нашу силу и возможности. Покойный августейший брат Вашего Величества доказал, что мы не только можем, но и должны определять ход политики на международной арене. Отстаивать свои интересы нам надлежит без оглядки на посторонние внушения. Наше участие должно быть соразмерным нашему положению и нашей пользе.
— Диктат в международной политике, особенно пренебрегающий интересами союзников, редко приводит к добру, — вставил свою реплику Нессельроде.
— В таком случае, Карл Васильевич, как вы объясните откровенную поддержку Францией мятежного египетского паши? Вся Европа благоразумно закрывает на это глаза, делая вид, что не замечает вопиющего нарушения всех тех принципов, кои сама же и проповедует. Франция преследует сугубо свои интересы — и это позволительно. Ибо она — признанный светоч просвещения и европейской мысли.
Но если бы лишь тень подобной идеи мелькнула в России, нас тотчас же объявили бы угрозой для всего цивилизованного мира! Осудили, оплевали и обозвали тупыми варварами, не смыслящими ни в высокой политике, ни в праве народов. А вы, Карл Васильевич, первым бы бросились заверять всех и каждого, что мы и в мыслях ничего такого не имели, извиняясь за саму возможность подобной подозрительности в наш адрес. Вот вам и двойной стандарт, вот вам и «равноправная коалиция».
Взгляд Нессельроде, мимолётно брошенный на графа, был полон раздражения, осуждения и даже едва скрываемой ненависти. Это не ускользнуло от бдительного Бенкендорфа, внимательно следившего за обоими дипломатами.
— Кто ныне возглавляет наше посольство в Стамбуле? — спросил император.— Временным поверенным в делах состоит статский советник Анатолий Аполлонович Корнеев, ваше величество, — ответил Нессельроде.— И каково положение дел на сегодняшний день?— Политика наша при дворе султана лишена ясности и определённости, — вступил в разговор граф Васильев. — С воцарением Абдул-Меджида все устремления Порты обратились на Запад. Проводимые им реформы Танзимата целиком основаны на принципах государственного устройства Франции и Англии. Нам там попросту не осталось места. Наше отстранение от дел Блистательной Порты и привело к столь печальным последствиям.
Этот новый, пусть и завуалированный, упрёк в свой адрес окончательно переполнил чашу терпения Нессельроде. Он уже открыл рот, чтобы возразить, но
