давно меня готовил к мести, в ней был смысл всей моей жизни. Но сначала тетушка Лаванда хорошо ко мне отнеслась. Затем ты, такая простая, беззащитная… Вся моя жизнь была подготовкой к мести! Но ты сбивала мой настрой каждый раз! Как бы я хотел просто быть с тобой рядом, работать и помогать тебе во всем! Я хотел все бросить и жить обычной жизнью. Хотел забыть об этом и остановиться.
— Почему же не остановился? — прошептала я, слезы наполнили мои глаза.
— Потому что ты маг и рядом с тобой простому эльфу без магии, без титулов и даже без возможности купить недвижимость, нечего делать.
Мужчина посмотрел на меня. Я вдруг осознала, что он ко мне испытывает. Моргнула, не веря в это.
— Вот как? Ты решаешь за меня? Но я… Ал!! Да мне больше никто не нужен кроме тебя! Будь он хоть магом, хоть королем!
— Правда? — удивление эльфа, казалось невероятным. Он нервно сглотнул, снова глянул неверяще, сомневаясь.
Я кивнула:
— Ал, я бы хотела всю жизнь провести рядом с тобой. Но думала, что слишком неумелая и неуклюжая для той, кто станет твоей парой. Мне далеко до изящных эльфиек.
Сказав это, я опустила глаза. До меня вдруг дошло, что только что мы с ним признались в любви друг к другу. Сердце колотилось громко и невпопад, мысли разбежались в разные стороны, и румянец залил щеки, несмотря на всю серьезность ситуации. Вздохнув, я собрала всю свою смелость и подняла глаза на Алистера.
Он был в смятении, его взгляд из растерянно — серьезного постепенно становился трогательно-нежным. На губах мелькнула улыбка, и в следующий миг он крепко сжал меня в объятьях. Найдя мои губы, он начал целовать их, отчаянно, торопливо.
— Лера, я не знаю, чем заслужил тебя. Жаль, что все так обернулась и уже поздно. Тебе нельзя быть рядом со мной.
— Это же все твой дядя, да? — догадалась я. — Он настраивал тебя?
— Нет, — решительно ответил Алистер. — Я взрослый человек, и это было мое решение! Повторяю, уже поздно. Королева получила мыло в тот же день, как ты уехала. Упаковав его, я отложил настоящее омолаживающее подальше, а вместо него вложил мыло из вьющейся мальвы. То самое, рецепт которого скрывала твоя книга. Оно должно было уже подействовать!
— Ал!! Еще не поздно, давай поедем и во всем сознаемся? Может, мыло не получилось и не подействует? Может, рецепт не правильный, а?
Эльф покачал головой, белые пряди рассыпались по плечам, а одна из них упала на лицо эльфа.
— Нет, я специально выслал тебя из города! Настоял, чтобы стража на воротах занесла в свой журнал записи о твоем отъезде! Зачем ты вернулась? Уезжай немедленно! А всю ответственность я возьму на себя.
— Что? Я не хочу потерять тебя, Ал! Едва обретя, не откажусь! Поедем немедленно к королеве, упадем в ноги, и она простит нас. Может, мыло не подействует?
Я протянула руку и поправила его волосы. Он поймал мою ладонь, прижал к своим губам и прикрыл глаза. Череда торопливых поцелуев, смешанных с теплым дыханием эльфа, окутала мою ладонь. Через минуту отпустил мою руку и сделал шаг назад. Вздохнул.
— Лера, тебе нужно уехать подальше и забыть обо мне, — стоял на своем Алистер.
Я поняла, что только что он попрощался со мной. Он смотрел так печально, что мое сердце обливалось кровью.
— Ал, помнишь, ты задолжал мне желание? — спросила я его.
Эльф замер, затем обреченно кивнул.
— Помню. Но не сделаю ничего, что навредит тебе.
Я грустно рассмеялась.
— Раньше надо было думать. Я уже замешана во всем этом. Королева не будет разбираться, была я в тот момент в городе или нет. Так что собирайся, мы едем в Морской замок!
Но только я шагнула к двери, она открылась, колокольчик звякнул. На пороге стояли мои родители, запыхавшиеся, встревоженные. Похоже, они убедили извозчика выехать как можно раньше и поторопиться. Мама тоже могла входить в здание мануфактуры, так как являлась носительницей семейной магии.
— Это и есть Алистер? — осторожно спросила она, разглядывая эльфа. Папа, прищурившись, тоже смотрел на нас.
Коротко представив их друг другу, я потянула Алистера на улицу.
— Нам нужно срочно ехать в замок и попробовать все исправить!
Эльф вышел за двери со мной, но остановился и сложил руки у себя на груди.
— Лера, уже поздно! Просто уезжай с родителями! Забудь обо мне! А дядя вышлет тебе золота в качестве компенсации за мануфактуру! Мы уже обо всем договорились!
Родители тоже вышли и слушали нас, обмениваясь тревожными взглядами.
— Золота? — печально спросила я. — Зачем мне золото без тебя?
Мои родители опять переглянулись, но уже иначе, Ал покраснел, и я поняла, как интимно это прозвучало. Громкое признание в чувствах испортил топот многочисленного отряда стражников. Оборотни в военной форме быстро окружили нас. Вперед вышел командующим отрядом:
— Валериана Лавендер Гиптокрамус, вы задержаны по обвинению в измене и причинению непоправимого ущерба Ее Величеству. Вместе с вами приказано задержать всех сопричастных.
Я ахнула и испуганно посмотрела на Алистера. Он был прав, уже поздно!
Глава 53. В тюремной камере
Никто из стражников не стал слушать объяснений. Нас всех очень быстро скрутили, связали и повезли поодиночке в быстроходных каретах. «Вот уж на себе не экономят», — подумала я, подсчитывая про себя, во сколько обходится содержание стольких лошадей. Про себя, потому что рот мне тоже заткнули, чтобы я не возмущалась творимому произволу. Внутри пришлось сидеть в окружении вооруженных стражников. Их глаза опасно поблескивали, оборотни могли перекинуться в любой момент и предотвратить мои даже самые мирные действия. В общем, ехать с ними было страшно.
Не знаю, как у остальных, я надеялась, что хотя бы маму с папой не тронули, ведь они уже в возрасте и для них подобные приключения могли закончиться плохо.
Меня привезли куда-то на восток от Морского замка и бросили в камеру. Пока выводили из кареты и вели под конвоем в мрачное подземелье, я успела разглядеть вдали знакомые высокие шпили башен, таким образом, и догадалась о примерном местоположении тюрьмы. Освободив мне руки и сняв повязку со рта, стражники закрыли решетку на засов, и я осталась одна в темной, пустой камере. Крохотный масляный светильник горел где-то за пределами прутьев, давая скудное освещение. Было холодно. Еще бы, конец октября, а я в одном лишь платье из тонкой шерсти. Накидка осталась в мануфактуре, ведь в момент нашего ареста, я про нее совершенно забыла.
— М-да, — вздохнула я,
