очень вкусной. Мама тоже оценила.
— Значит, этот эльф готовит завтраки, работает в мануфактуре, а еще и прибирается? — удивлялась она.
— И при этом не берет за это плату? — добавлял сомнений отец.
Из их уст это и правда, звучало подозрительно, но мне не хотелось верить в тайный умысел поступков моего эльфа.
— Уверена, что это недоразумение, — ответила я. — А вообще, там очень долгая и запутанная история, берущая свое начало еще три века назад!
— Ну, раз мы тут застряли как минимум до завтрашнего утра, может, расскажешь? — предложил отец.
И я рассказала все, начиная с моего приезда в мануфактуру. Не стала говорить лишь о методе, с помощью которого нам удалось заставить расцвести синекрыльник. Все же это личное. Лишь сообщила, что было трудно.
Часть этой информации мама уже знала, но только сейчас родители услышали рассказ целиком.
— Выходит, Ее Величество может лишить тебя наследства и забрать себе в услужение на десять лет? — возмутился отец. — Зачем ты допустила это? Как тебя угораздило подписать такой невыгодный договор? Разве мы с мамой не учили тебя быть внимательнее к документам, которые подписываешь?
Я печально вздохнула, а мама начала успокаивать отца:
— Это не ее вина! Бабушка сама это начала! Она чувствовала вину перед кланом Селебриан.
Мой папа раздраженно дернул плечом.
— Может, и к лучшему, что вы не общались все эти годы!
— Нет, — возразила я. — Бабушка жалела о ссоре с вами. Ей бы хотелось, чтобы наша семья жила дружно.
Мама печально проговорила:
— Но она сильно настаивала, чтобы я продолжила династию мыловаров. А я хотела лечить! Моя магия звала меня спасать жизни.
— Среди мыла тоже можно найти исцеляющее, наверное.
— Все равно, это будет лишь косметический эффект, — не согласилась мама. — А бабушка раньше была очень категорична и даже слышать не хотела о пациентах. Зато один простой парень, поддерживал меня во всем и тем завоевал мое сердце, — при этих словах она с нежностью посмотрела на моего отца. Тот приосанился. — Мы поженились, против желания твоей бабушки. Даже твое рождение не смягчило ее сердце, она продолжала настаивать на своем, грозилась лишить меня наследства. Мне пришлось уехать с тобой и папой. А потом мы с нуля обосновались в столице, и все получилось.
Отец кивнул, вспоминая те времена:
— Было трудно, я же не обладаю магией. Но нам удалось. Мы много работали ради нас, ради тебя.
Мама погладила меня по голове.
— Поэтому с тобой, милая, мы ведем себя иначе, даем больше свободы.
Я даже растрогалась, слушая рассказ родителей. Мама по-доброму улыбнулась:
— Мне бы тоже хотелось, чтобы ты встретила человека, готового поддержать тебя во всем!
— Вот как Алистер, к примеру! — ответила я и, лишь заметив удивление родителей, отвела взгляд.
А мама и папа переглянулись, догадавшись, что я рассказала не все.
Глава 50. Чернокоренник
Мама хитро улыбнулась:
— Он такой понимающий?
Я кивнула, не поднимая глаз. Папа тоже спросил:
— И заботливый?
— И красивый, наверное? — мама все радостнее улыбалась. Я проворчала:
— Все эльфы красивые. Хватит уже об этом
— Да, но…
— Ладно, дорогая. Думаю, наша дочь слишком юна в этих вопросах и нам не стоит ее смущать, — сказал папа и решительно встал. — Завтра нас ждет дорога, лучше лечь пораньше и хорошо выспаться.
Я тоже встала, пожелала родителям доброй ночи и добавила:
— Возможно, именно из-за Алистера мне хочется остаться в прибрежном городке. А варка мыла оказалась довольно интересным занятием!
Мама вздохнула:
— Все же эльфы отличаются от людей, как бы он не разбил твое сердце.
Отец поджал губы:
— Еще и договор этот с королевой. Как же несправедливо! Но уверен, что мы во всем разберемся вместе!
— Да, дочка, ты же не одна, — печально улыбнулась мама. — Мы обязательно поедем с тобой и поможем, если возникнут сложности.
Поблагодарив их, я вернулась в свой номер и легла спать. Все-таки, за эти месяцы я успела соскучиться по родителям и рада была увидеть их сегодня. Рядом с ними можно вновь почувствовать себя маленькой девочкой и ни о чем не думать. Но не думать не получалось. Проворочавшись, я встала с постели и начала ходить по пустой комнате.
— Как же так? — размышляла я вслух. — Почему папа так подозрителен? Разве не могло письмо само по себе порваться именно в тех местах? Я не хочу опять думать плохо об Алистере! Я и так с самого начала подозревала его во всех грехах, а потом выяснялось, что не права. Конечно, у него много секретов, и он не спешит рассказывать о своих делах, скрывает какие-то совершенно обыкновенные вещи, я никогда не знаю, о чем он думает в тот или иной момент. Но это его характер, он так привык. Кто я такая, чтобы он передо мной открывал душу? У него сложная жизнь и дядя с характером, а тут еще и я со своими подозрениями.
Выдохнув и еще раз обдумав происходящее, я пришла к единственно верному выводу: нужно срочно вернуться в прибрежный городок, отвезти мыло королеве и убедиться, что оно сработает как нужно. А затем стребовать с нее все, что написано в договоре! Вернув клану Селебриан честь и былое величие, я выполню завет моей бабушки, и мы с родителями сможем дальше жить своей жизнью. И если Алистер останется рядом, то я буду очень счастлива. А если нет, то, что же мне остается делать? Заставить эльфа полюбить меня я все равно не смогу. Главное, он сможет теперь заняться чем угодно, у него и его дяди будут восстановлены все права! С этими мыслями я и уснула.
Утром нам удалось найти извозчика, он повез нас в мануфактуру и даже обещал поторопиться. Договорившись о щедрой оплате, мы разместились на мягких сиденьях и отправились в путь.
Колеса повозки подскакивали на камнях, лошадка бодро бежала вперед, а мои родители не сводили глаз с пейзажей, проезжающих мимо окошек. Они возвращались в свой родной город, в котором не были с юности. Чем ближе мануфактура, тем ярче светило солнце, а цвет неба напоминал мне глаза моего эльфа. Еще бы чуть-чуть темнее и оттенок был бы такой же! Хотя когда Алистер доволен, его глаза светлеют. Вспоминая мужчину, поселившегося в моем сердце, я сама не замечала, что губы растягиваются в счастливой улыбке. Зато замечали родители и молча переглядывались между собой.
Дорога, которая у меня отняла почти три дня на перекладных, с шустрой лошадкой и расторопным возничим, оказалась гораздо короче. Пара промежуточных остановок для отдыха и снова в путь.
