медленно и тягуче, но его круглое лицо было живым и подвижным. — Видите ли, я конкретно знаю, кто звонил в «Городские новости» — бывшая подружка Рэма. Это — во-первых. Один мой человек засек «покойника» в районе «Грязных прудов». Он передал по раций, что продолжает следить за Рэмом, таким же живым, как мы с вами, но сам сгинул, и с тех пор от него ни слуха, ни духа. Это — во-вторых. А буквально вчера другой мой человек видел двух мужчин в районе аэропорта. Они были в соломенных шляпах, бородатые, в темных очках. Тот, что помоложе, видимо, загримированный, очень напоминал Рэма походкой, манерами, имел на руке такой же шрам. Но мой работник неожиданно потерял след, сообщил, что был ослеплен на какое-то время и упустил из виду «покойника». Это — в-третьих… Просто чудеса какие-то.
— И что вы предлагаете? — спросил Маркин, разливая в рюмки водку.
— Подключите к розыску все ваши лучшие силы. Мы перед вами в долгу не останемся. Как говорится, за бесплатно только часы тикают. Он нам нужен в любом виде — живым или мертвым. Меня очень огорчила заметка «Злополучный гроб». По ней выходит, что дело с отравлением еще не закрыто. Город снова переполошен. Кому это надо, Сергей Георгиевич? Главный подозреваемый схвачен и разоблачен?
— Да.
— А об этом в газете ни слова. Вместо того, чтобы говорить о финале расследования, ваш следователь Осипов придает всему полумистичес-кий характер.
Постукивая карандашом по столу, Маркин задумался.
— Придется с ним еще раз серьезно поговорить. Видимо мои рычаги воздействия не дали нужного эффекта, хотя ему было категорически заявлено — нужен труп и только… А вы, Иван Васильевич, не исключаете версию об инсценировке смерти? — спросил подполковник, пододвигая гостю фужер с минеральной водой. — Для меня все это — сплошная мистика, нечто сверхъестественное. Хотя, действительно, где-то же должен находиться труп. Не мог же он вознестись на небеса?
— Вот именно, — подхватил эту мысль Иван Васильевич. — А раз так, то и человек такой существует, может быть не один, кому известно, где в данный момент находится покойник. Из личного дневника Рэма следует, что он имел тесные связи с женщиной по имени Зинаида, той самой, что звонила в редакцию.
Маркин выразил удивление осведомленности Карпухина, а сам, постукивая карандашом по полировке стола, подумал: «Ну и мерзавец ты законченный, Иван Васильевич. Таких подонков, как ты, я пачками вылавливал и гноил в тюрягах. Вот где поистине: меняются времена, меняются люди. Грязная ты скотина, — продолжал мыслить подполковник, мило улыбаясь собеседнику, — это твои приблюдки выкрали исписанные листы из личного дневника Рэма, а мы заподозрили Светлану, это твои головорезы беснуются в городе, убирая негодных. А ты, Маркин, погрязший по горло в дерьме, любезно беседуешь с этим жвачным животным, которому давно пора гореть белым пламенем… Сидишь в своем начальственном кабинете, угощаешь…» Он даже содрогнулся и заерзал от озноба, будто наяву заглянул через замочную скважину в кошмарный сон.
— Кстати, как наш преподобный Васин? — вопрос Карпухина возвратил Маркина к делам насущным.
— Уже никак.
— Это хорошо. Он уже лишний в игре.
Звякнул телефон и подполковник поднял трубку.
— Алло? Это вы, Иван Гаврилович? Слушаю вас.
— Сергей, где твои следователи, оперативники, эксперты? — недовольно изрек из себя областной прокурор, — У меня складывается впечатление, что они увиливают от работы. По сведениям Ивана Васильевича покойник… — он круто выругался, — не покойник. Усиль контроль за своими ребятами, пусть все сделают, даже невозможное, чтобы решить эту проклятую задачу. Тут дураки отпадают. Найди умного, пытливого, изворотливого.
— Этим занимается капитан Жан Осипов.
— Тот самый?
— Да. Он просто рвался в бой, хотел продолжить расследование убийств и исчезновения людей. Думаю, убедил его, что во всем вина лежит на Васине, предложил поставить на этом точку и вплотную заняться поисками… Сам даже не знаю чего — трупа, живого или призрака. Но где-то это нечто должно быть.
— Нельзя ли перепоручить дело другому?
— Другой не справится,
— С кем в связке он работает?
— С молодым и малоопытным Вадимом Базаловым.
— Подсунь этому Базалову простенькое дело, отвлеки от расследования. Ну, ты сам знаешь не хуже меня. Мертвец должен вернуться туда, откуда сбежал.
— Попробую.
— Ну, действуй. Держи постоянно в курсе дел Ивана Васильевича. Для него это имеет наиважнейшее значение.
— Хорошо, — ответил Маркин. — Он как раз сейчас у меня.
— Передай ему трубку.
— Привет, Иван Гаврилович, — мягким голосом-откликнулся розовощекий. — Мы с Сергеем Георгиевичем вроде обо всем договорились.
— Скажите, у Рэма были отклонения психического плана? Только такие могут сыграть роль покойника.
— Ни в коем разе, — твердо сказал Карпухин. — Он всегда был в здравом уме, уравновешенным, исполнительным. В то же время он не из тех, кто играет с открытыми картами.
В трубке послышался продолжительный тяжелый вздох.
— Просто какое-то наваждение, а может быть и дурное знамение, — словно монолог вслух произнес областной прокурор. — Весьма запутанная история. Как мне доложили, патологоанатомы подтвердили, что смерть Рэма наступила сразу — слишком большая доза цианида. А тут вдруг… покойник взял и сбежал… Значит, остается ждать. Сергей Георгиевич будет вас информировать о ходе поисков. Всего хорошего.
Иван Васильевич положил трубку, допил водку, запил ее минералкой. В дверях появилась Катерина с термосом и двумя чашками. Разлила кофе.
— Катя, спасибо за догадливость, — похвалил ее Маркин и добавил: — Ни для кого меня пока нет, поняла?
— Поняла, — услужливо произнесла она, затворяя дверь и оставляя их наедине.
Карпухин чинно отпил из чашки кофе, почавкал толстыми губами и направил взгляд на подполковника.
— Ну, так как?
— Прошу понять меня правильно: я в высшей степени хотел бы оказать вам содействие в поисках бесценного для вас трупа, — Сергей Георгиевич был склонен к высокопарным изъяснениям, хотя это у него получалось топорно и карикатурно. — Работа в начальной стадии, и я с величайшим удовлетворением готов порадовать вас успехами. А пока, действительно, остается ждать. Люди задействованы… Это, пожалуй, самое таинственное стечение обстоятельств не только в моей практике, но даже в практике всех великих детективов планеты.
— Надеюсь, что этот разговор строго между нами? — Иван Васильевич решил закругляться.
— Разумеется.
— Что ж, спасибо за угощение, — Карпухин посмотрел на часы и встал. — Если что всплывет, то сообщайте мне в любое время дня и ночи. Лично мне.
— Это вам, Иван Васильевич, спасибо за содействие следствию, — елейным тоном выразил удовлетворение от беседы подполковник. — Вы подбросили нам весьма интересные сведения, и они обязательно будут учтены и запущены в дело.
— Ну, что вы, я только дал наводку.
Маркин схватил протянутую руку толстяка, потряс ее с особенным чувством. Карпухин
