нам подъезжает фургон, и из него выходят мой дедушка, Rogu3 и Мария.
— Привет, моя дорогая, — говорит мой дедушка. Он подходит к Миллисент и кружит вокруг неё. — Как интересно, — он берёт её за подбородок и заглядывает в глаза. — Хм.
— Я навёл для тебя справки об этом старике, — говорит Rogu3. — Соседе Элис. Его нет ни в психушке, ни в чём подобном. Он мёртв. Он погиб в результате наезда, и водитель скрылся с места происшествия.
— Когда?
— Меньше чем через неделю после того, как он дал показания в полиции о том, что видел, как её похитили инопланетяне.
— Как удобно, — бормочу я. — Спасибо за это.
Rogu3 удовлетворённо качает головой.
— С Хейлом у меня тоже наметился прогресс. Я пока не могу взломать все его пароли, потому что он сейчас много времени проводит вне офиса. Но я уже близок к этому. Я вхожу в его систему.
— Не только ты, — говорю я. Rogu3 вопросительно смотрит на меня, но я отмахиваюсь. — Мария?
Она делает шажок вперёд. Я указываю на Миллисент.
— Ты её знаешь? — спрашиваю я. — Ты узнаёшь её?
Мария сглатывает и оглядывается. Она не торопится, внимательно изучая Миллисент.
— Думаю, да. Не такой вид. Раньше она быть более… — она поднимает глаза, подыскивая подходящее слово.
— Неряшливой?
Мария кивает. Я выдыхаю. Похоже, мои подозрения подтвердились. Я действительно надеялась, что ошибаюсь.
— Что? — тараторит Миллисент. Её страх становится всё более ощутимым. — Я не знаю эту девушку! Я не знаю, кто вы такие, но вы должны меня отпустить!
Я игнорирую её и сосредотачиваюсь на своём дедушке.
— Спасибо, что приехали. Я знаю, что это был долгий путь. Тебе лучше сейчас же отвезти Марию и Rogu3 обратно. Забери и О'Ши.
У Rogu3 отвисает челюсть.
— Что? Мы проделали весь этот путь не для того, чтобы просто поздороваться, а потом вернуться домой. Чёрт возьми, Бо.
— Не ругайся. И ты знаешь, что это слишком опасно, — я смотрю на сверкающее здание Брукхаймера и Беррихилла так, словно в любой момент ожидаю появления Мадам Какос-Деймоницы.
Мария облизывает губы.
— Не для меня.
— Да, для тебя тоже. Спасибо, что пришла. Пожалуйста, уходи.
Она бросает взгляд на моего дедушку. Он кивает с мрачным выражением лица.
— Давай.
Я прищуриваюсь.
— Что давай?
— Это к лучшему, моя дорогая.
Мария с вызовом смотрит на меня.
— Это моя идея.
У меня по спине пробегает холодок.
— Лучше бы ты не предлагала то, о чём я думаю.
Она закатывает рукав и протягивает руку.
— Возьми кровь.
— Цыганское происхождение Марии означает, что деймоны Какос не могут читать её мысли, манипулировать ими или вообще использовать телепатические методы, чтобы контролировать её каким-либо образом.
Я начала подозревать это. Приятно быть правой, но мой дискомфорт всё равно усиливается.
Мой дедушка продолжает.
— Если ты выпьешь её кровь, то сможешь защитить свой разум. Её тромбоцитов в твоём организме хватит как минимум на пару часов.
Я стискиваю зубы.
— Она ещё ребёнок.
— Она полностью осознаёт, что делает, Бо.
— Она мой друг. И я несу за неё ответственность, — я складываю руки на груди. — Ни за что.
— Сделай это, — голос Марии тих, но настойчив. — Я хочу, чтобы ты это сделала.
— Нет, — говорю я. — Ты не хочешь, — я вспоминаю откровение О'Ши о том, что почувствовал Коннор, когда я пила из него, и содрогаюсь. Чёрт возьми, нет. Она заслуживает лучшего. Я разворачиваюсь и пытаюсь уйти, но Мария выскакивает из-за моей спины и преграждает мне путь. Она снова протягивает руку. — Это для Элис.
Миллисент давится рвотными позывами.
— Это отвратительно. Вы все отвратительны.
— Заткнись, Милли, — она вздрагивает и отводит взгляд, а я решительно качаю головой. — Этого не произойдёт.
Rogu3 фыркает.
— Я же говорил вам, что она этого не сделает.
Я встречаюсь взглядом с дедушкой.
— Это называется нравственностью, — говорю я ему. — Помнишь?
Он не отвечает. Вместо этого он поворачивается и достаёт что-то из фургона. Когда я вижу, что у него в руках, я бросаю на него свирепый взгляд.
— Ты можешь бросать на меня сколько угодно злобных взглядов, моя дорогая, но это ради нашей общей безопасности. Мы не можем допустить, чтобы он внушал тебе какие-либо мысли, — он держит пакет с кровью. — Мария приготовила это для нас по дороге сюда. Это самое свежее, что ты, вероятно, сможешь получить.
Мой гнев усиливается.
— Значит, она уже потеряла кровь, а ты предлагал ей потерять ещё больше?
Он обезоруживающе улыбается.
— Я знал, что ты откажешься, — он трясёт кровью перед моим лицом. — Это компромисс. Кровь уже покинула организм Марии. Не использовать её было бы глупой тратой ресурса впустую.
Я громко ругаюсь.
— Кому нужны деймоны Какос, чтобы манипулировать моим сознанием, когда есть ты? — я беру у него пакет и указываю на Марию. — Если ты ещё раз так сделаешь, я посажу тебя под домашний на всю оставшуюся жизнь.
Она хихикает, как будто сама идея абсурдна.
— Конечно.
— Я рада, что кто-то находит это забавным, — фыркаю я.
— Перестань жаловаться, Бо, — приказывает мой дедушка. — И пошевеливайся. Мы здесь на виду, — его предупреждение понятно. Мы понятия не имеем, когда друг/босс/заклятый враг Икса появится снова. Я раздражённо шиплю, отрываю край пакета зубами и начинаю пить.
Кровь Марии покалывает мне язык. Это не похоже ни на что из того, что я пробовала раньше. Я могу сказать, что она не очень вкусная, но мне кажется, что в ней есть что-то ещё, например, табаско или щепотка паприки. Я собираюсь сделать всего несколько маленьких глотков, но как только я начинаю, тёплая солоноватая жидкость с такой лёгкостью скользит по моему горлу, что трудно остановиться. Когда я, наконец, отрываю пакетик ото рта, я тяжело дышу.
— Ты чувствуешь какие-нибудь изменения? — с любопытством спрашивает Rogu3.
Все смотрят на меня; даже Миллисент, кажется, преодолела свой страх и пристально уставилась на меня. Я начинаю трясти головой, но потом понимаю, что чувствую себя по-другому. Голова кружится. Я моргаю несколько раз, но это чувство не проходит.
— Это чертовски странно, — бормочу я.
С другой стороны улицы раздаётся крик, и мы все замираем в тревоге. Я резко поворачиваю голову и расслабляюсь, только когда вижу, как парень в костюме бежит догонять другого мужчину. Они оба выглядят как люди; во всяком случае, я надеюсь, что так оно и есть.
— Возвращайтесь на базу, — говорю я всем. — Сейчас же, — я бросаю взгляд на почти пустой пакет в своих руках и передаю его Хоуп. — Не спускай с него глаз.
Она хмурится, но кивает. Как только они все забираются обратно в фургон и
