заявлением в поддержку вампиров. У них тоже нет желания, чтобы их окружили и поместили в какой-нибудь концентрационный лагерь.
Я прерывисто вздыхаю.
— Этого будет недостаточно. Пока люди верят, что Хейл — разумный человек, который выступает за закон, порядок и безопасность, рано или поздно люди встанут на его сторону. У нас нет достаточно чёткого плана действий для себя сейчас, когда Семей больше не существует. Мы не можем противостоять тому, что он говорит.
— Мы могли бы придумать план.
— Да, но это был бы наспех состряпанный план, и он найдёт в нём лазейки. Нам нужно не торопиться, решая, что мы будем делать дальше и как мы будем жить. Он хочет, чтобы мы споткнулись и совершили ошибку, и тогда он за это ухватится, хоть с решением суда, хоть без него.
— Так что же нам делать?
Все смотрят на меня, даже Майкл. У меня пересохло во рту, а ладони стали липкими. Чего я действительно хочу, так это покончить с Хейлом раз и навсегда и оставить его истекать кровью в каком-нибудь тёмном переулке, но это только сыграло бы ему на руку. Это то, на что он, вероятно, и надеется.
Я облизываю губы.
— Rogu3, ты получил что-нибудь с его компьютера? Есть ли что-нибудь, что мы можем использовать, чтобы дискредитировать его?
— Прости, Бо, — он опускает голову и выглядит пристыженным. — Пока что его досье чистое.
— Что насчёт адвоката? — спрашивает Честер. — Он не может сделать что-нибудь ещё? Сказать всем, что предложение Хейла по-прежнему незаконно?
— Он может сколько угодно кричать о законе, — отвечаю я. — Если общественное мнение будет настроено против нас, вряд ли что-то изменится.
Майкл прочищает горло.
— Я могу дать интервью. Показать человеческое лицо, которому люди поверят, потому что я был одним из вас.
— Теоретически это было бы хорошо, но Хейл ухватится за это как за причину, по которой мы все должны вернуться к человеческому состоянию.
Он отвечает тихо.
— Разве ты не этого хочешь?
В какой-то степени, да, но дело не во мне. Я смотрю на оставшихся вампиров. Мне не мерещится страх в их глазах; они хотят быть людьми не больше, чем Майкл. Мне нужно отбросить свои личные чувства и подумать о том, что будет лучше для всех. Что даст нам будущее? Единственный ответ, который я могу придумать — это избавиться от Винса Хейла. Я сжимаю переносицу и отчаянно пытаюсь собраться с мыслями.
— Итак, — медленно произношу я, — у нас есть деймоны Какос, Винс Хейл и 77-летняя женщина, которая украла тело подростка. Как-то нам нужно разобраться со всеми ними.
О'Ши слабо улыбается.
— Ну, если так говорить, то это просто чушь собачья. Всего-то самые могущественные существа на планете, член парламента и похититель тел, — он пожимает плечами. — Что может быть проще?
Я почёсываю нос.
— Что мы можем контролировать?
— Ничего из вышеперечисленного, — говорит мой дедушка. — Но если Хейл нацелился на общественное мнение, то это то, на чём мы сосредоточимся. Чем быстрее чёрные ведьмы выступят в нашу поддержку, тем лучше будет.
Я киваю.
— Но ведьмы — это всего лишь одна группа, — я расправляю плечи. — Есть и другие люди, которым наше дальнейшее существование пойдёт на пользу и которые могли бы нам помочь, — я сжимаю челюсти. — Я собираюсь в город.
***
Я сама первой признаю, что не умею просить о помощи. Я не лгала, когда говорила Майклу, что предпочитаю работать в одиночку. Признание того факта, что я не всесильна и не могу всё делать сама — это одна из самых трудных вещей, которые мне приходилось делать. Одно дело — получить помощь от Фоксворти или Д'Арно или выслушать Хоуп и её ведьм, обратившихся ко мне; прийти сюда, чтобы организовать встречу и попросить о помощи — это совершенно другое.
По сравнению с тем, что было несколько дней назад, очевидно, что люди постепенно начинают возвращаться к своей обычной жизни. Улицы стали более оживлёнными, как в плане пешеходного движения, так и в плане автомобилей. Хороший город не утихает навеки. Тем не менее, по-прежнему много людей направляется в сторону «Магикса». Нет ничего лучше хорошего защитного заклинания, которое заставит вас поверить, что вы защищены от всех неприятных вещей, которые вас окружают. Это желание — то, на что я рассчитываю.
Высоко подняв голову, я перехожу дорогу и прохожу через огромные стеклянные двери, ведущие в торговый зал «Магикса». Молодая женщина, нагруженная пакетами с покупками и направлявшаяся к выходу, сразу замечает меня и тихонько вскрикивает. Если она делает покупки в «Магиксе», я почти уверена, что она не фанат.
— Кровохлёб! Бо… Бо… Бо Блэкмен!
Головы начинают поворачиваться, и люди падают на пол, как будто я собираюсь выхватить автомат и открыть беспорядочную стрельбу. Я прохожу мимо продавщицы в центр магазина. Я широко раскидываю руки и кричу:
— Я хочу поговорить с менеджером!
Ко мне приближаются два дюжих охранника с электрошокерами наготове.
— Ложись на землю! — кричит ближайший из них.
Я делаю, как мне говорят. Я здесь не для того, чтобы угрожать, у меня на уме гораздо более грандиозные планы. Как бы я ни ненавидела эти проклятые антивампирские наручники, я вытягиваю запястья и терпеливо жду, пока охранники меня закуют. Только когда наручники защёлкиваются, энергия начинает покидать меня, и они поднимают меня на ноги.
— Чего тебе надо? — рычит мне в лицо второй охранник.
— Я хочу, чтобы ты сходил к стоматологу, чтобы избавиться от неприятного запаха изо рта, — не задумываясь, отвечаю я. Он замахивается и бьёт меня кулаком по голове. Я пошатываюсь. — Милые птички, — бормочу я, тряся головой, чтобы избавиться от боли. — Прошу прощения. Я не хотела показаться грубой. Как я уже сказала, я хочу поговорить с ответственной женщиной. Отведите меня к менеджеру.
Среди съёжившихся покупателей раздаётся несколько всхлипов.
— Ты и близко к ней не подойдёшь, — выплёвывает охранник.
— Всё в порядке, — раздаётся чёткий властный голос. Мы все оборачиваемся. Менее чем в нескольких метрах от нас стоит хорошо одетая женщина в сшитом на заказ костюме.
— Мэм…
Она пренебрежительно машет рукой охранникам.
— Приведите её, — она поворачивается на каблуках, не оставляя им другого выбора, кроме как тащить меня за ней.
С тех пор, как я была здесь в последний раз, офисы «Магикса» на верхнем этаже изменились. Я полагаю, это дело рук женщины. Здесь мягкая мебель и яркие цвета. Это больше похоже на уютную гостиную, чем на штаб-квартиру одного из самых богатых торговых конгломератов в мире. Женщина замечает, что я оглядываюсь по сторонам.
— Вам нравится? — спрашивает
