class="p">Икс не обращает на неё никакого внимания.
— Ей семьдесят семь лет. Это не её настоящее тело, оно находится где-то в другом месте. Это тело было украдено у её первоначальной владелицы. Я не могу сказать тебе, кто это был, потому что не осталось никаких следов этого человека. Она заплатила значительную сумму денег как за тело, так и за процедуру.
Я забываю дышать. Я начала подозревать это, но не была уверена. Это не стирание сознания, не промывание мозгов или что-то в этом роде; это похищение тела. Вот почему исчезли все эти дети — потому что кучка морщинистых богачей захотела прожить подольше. Меня охватывает отвращение.
— Как ты могла так поступить? — шепчу я.
Миллисент/Милдред пристально смотрит на меня, и я думаю, что она собирается продолжать доказывать свою невиновность. Вместо этого она обмякает в моей хватке.
— Как будто ты можешь об этом спрашивать, — усмехается она. — Ты вампир. Ты живёшь четыре жизни. У нас, людей, есть только один шанс. Мне не нужно пить кровь, чтобы выжить. Другие люди не пострадают от того, что я проживу немного дольше. Не так, как в твоём случае.
И она думает, что я маньячка?
— А что насчёт ребёнка, чьё тело ты забрала? Что насчёт неё?
Она отводит взгляд.
— Однажды она вернёт своё тело.
Я сомневаюсь, что это когда-нибудь произойдёт, но я зацикливаюсь на её заявлении.
— Значит, это обратимо? Что бы ты ни делала?
Она поджимает губы, давая понять, что больше ничего не скажет. Меня так и подмывает ударить её, но я бы ударила не по её телу. Вместо этого я вопросительно смотрю на Икса.
— Я не знаком с этой процедурой, но нет причин, по которым она была бы необратимой. Всё, что тебе нужно будет сделать — это найти её настоящее тело. Именно в нём будет находиться душа этого тела.
— Душа?
Он элегантно пожимает плечами.
— За неимением лучшего слова. И, прежде чем ты спросишь, нет, Милдред не знает, где это.
— Кто знает?
— Я не знаю.
Я делаю угрожающий шаг к нему.
— Икс…
Он поднимает руки.
— Я не знаю, потому что она не знает. После обмена её контакты были удалены, — он невесело улыбается. — Каждый раз, когда она приходила к ним, ей завязывали глаза. Очевидно, сотрудники, которые занимаются этим, работают по принципу «знает только тот, кому это необходимо».
— Как она вообще узнала о них?
— Друг друга. Этот след простыл, — он спокойно смотрит на меня. — Не все переходы были успешными.
Меня тошнит. Переходы? Я качаю головой.
— Во всём этом есть смысл. Таких детей, как Мария, по которым никто никогда не будет скучать, похищали, продавали или что-то в этом роде, а затем их тела использовались для таких людей, как… она. Но Элис Голдман не подходит. У неё была семья. Её исчезновение стало большой новостью.
— Я ничем не могу тебе помочь.
Я фыркаю.
— Много же от тебя проку.
— Я думаю, что я тебе очень помог.
Я поджимаю губы.
— Да. Как скажешь.
— Твоя благодарность действительно согревает сердце.
Моё лицо искажается.
— Ты по-прежнему жив, не так ли? — я обдумываю варианты. Я не уверена, что смогу что-то сделать с Иксом, когда у меня Милдред на буксире. Я не могу удерживать её и убивать его одновременно. Спасти невинную или убить виновного? У меня нет выбора. Хотя, жаль. И всё же я всегда могу вернуться.
Я подхожу ближе, пока моё лицо не оказывается напротив его.
— Теперь я знаю твоё слабое место, — говорю я. — Не думай, что твоя сегодняшняя помощь что-то изменила в наших отношениях. Я всё равно собираюсь уничтожить тебя.
Выражение лица Икса на удивление печальное.
— Я думаю, тебе придётся встать в очередь, — он хватает меня за руку. — Не стоит недооценивать остальных, Бо. Они отчаянно хотят избавиться от всех вампиров и не любят проигрывать.
— Ты прячешься здесь, не так ли? Прячешься от них. От своих приятелей, — усмехаюсь я.
Его ответ прост.
— Защита тебя дорого мне обошлась.
Я должна его пожалеть? Прежде чем я успеваю прорычать что-нибудь в ответ, его хватка усиливается.
— Уезжай из Лондона, Бо. Забирай Майкла, свою семью и друзей и убирайся отсюда. Ты не выиграешь.
Я встаю на цыпочки, пока наши носы почти не соприкасаются.
— Выкуси, — и затем, пока Милдред извивается рядом со мной, я убираю руку и выхожу.
Глава 18. Сделка с дьяволом
Поскольку я не имею ни малейшего представления, что ещё с ней делать, Милдред надёжно заперта в одной из спален, в то время как остальные собрались вокруг телевизора. Никто не нашёл никаких следов девочки, похожей на Элис Голдман, в Вестминстере. Я отправляю сообщение Фоксворти с объяснением того, что я обнаружила. У него есть ресурсы, которых нет у меня, но я понятия не имею, сможет ли он найти других украденных детей. Нет сомнений, что их больше, чем Милдред, Элис и Бенджи. Из-за того, что Милдред не может помочь нам найти людей, которые организовали её «переход», я чувствую, что мои шансы на успех в поисках кого-либо из детей уменьшаются. Гложущая меня бездна тщетности и беспомощности всё растёт и растёт.
По телевизору со ступеней парламента на нас смотрит знакомое лицо Гарри Д'Арно.
— Я всё равно ненавижу этого парня, — бурчит Майкл, стоящий рядом со мной. Я поворачиваюсь и слегка улыбаюсь ему, обнимая его за талию. На мой взгляд, он остаётся слишком бледным, но может вставать без посторонней помощи. Один балл в пользу вредных добавок и жирной пищи.
Д'Арно облизывает губы; ясно, что он наслаждается каждой минутой, проведённой в центре внимания.
— Нынешняя инициатива против оставшихся британских вампиров объявлена незаконной. Каждый вампир в стране заслуживает права на то, чтобы к нему относились как к законному гражданину. Таким образом, они не только обязаны соблюдать те же законы, что и все остальные, и поддерживать закон и порядок на улицах, но и должны пользоваться той же свободой, которой пользуются все остальные. То, что произошло с этими пятью Семьями — экстраординарная трагедия, но мы должны двигаться дальше. В ближайшие дни, недели и месяцы возникнет много вопросов, и многие проблемы должны быть решены. Однако вампиры — не наши враги. Они — это мы.
— Хорошая речь, — бормочу я.
Мой дедушка улыбается.
— Возможно, я подкинул ему несколько предложений.
Я приподнимаю брови. Он, вероятно, написал всю эту речь. Д'Арно продолжает говорить. Пока остальные наблюдают, я увожу Майкла в сторонку.
— Что ты обо всём этом думаешь? — тихо спрашиваю я.
Он нежно проводит
