нему.
Боже мой. Они действительно используют полные титулы членов парламента, когда говорят о них? Неудивительно, что здесь почти ничего не достигается; они все слишком заняты тем, что выказывают друг другу уважение и изрыгают бессмысленные слова.
Я не жду, когда меня поднимут на ноги. Я прихожу в себя и отряхиваю пыль с одежды.
— Я должна выглядеть респектабельно для достопочтенного Винсента Хейла, — говорю я, выгибая бровь и глядя на охранников. Выражение их лиц варьируется от откровенно испуганного до благоговейного.
Охранник, ответивший на телефонный звонок, выходит вперёд.
— Сюда, мэм, — говорит он и протягивает руку.
Как леди восемнадцатого века в замке, я так понимаю. Кому-то, наконец, удаётся отключить сигнализацию, и мы заходим в лифт. Я почти ожидаю увидеть мужчину в длинном сюртуке и белых перчатках, чья работа — нажимать кнопки лифта, но мы одни.
Как только двери лифта закрываются, охранник поворачивается ко мне.
— Я должен знать ваши намерения, мисс Блэкмен.
Я моргаю. От него исходит ощущение сдержанной силы и властности.
— Я же сказала, я здесь, чтобы пообщаться с Винсом Хейлом.
— Общение — это всё, что вы планируете?
Для охранника он задаёт слишком много вопросов. Я встречаюсь с ним взглядом.
— Кто вы такой?
— Просто ответьте на вопрос.
Я тыкаю пальцем в небо.
— МИ-7?
Охранник никак не реагирует.
— Мисс Блэкмен…
Двери лифта со звоном открываются. Я придерживаю их рукой и смотрю на него.
— Где-то в Лондоне базируется группа, — говорю я. — Она занимается торговлей детьми и переселением в их тела душ взрослых. Винсент Хейл опубликовал видеозапись, на которой я задерживаю одну из них. Другие «дети», вероятно, были предупреждены о ситуации и попытаются бежать из страны. Я предлагаю вам посмотреть все пункты выезда и обратить внимание на несовершеннолетних без сопровождения, пока вы не столкнулись с настоящей трагедией, — не дожидаясь ответа, я выхожу из лифта.
Офис Хейла находится в удобном месте, в углу здания. Его секретарша, похоже, поступила разумно и скрылась из виду. Я проскальзываю в дверь без стука. Хейл ждёт меня.
— У вас хватает наглости прийти сюда, — его голос режет мне слух.
— Не понимаю, почему это наглость, — замечаю я. — Вы уже несколько недель делаете всё возможное, чтобы связаться со мной. Вы должны быть рады, что я пришла к вам.
Он выходит из-за своего стола и усаживается на его край, барабаня пальцами по столешнице.
— Если вы попытаетесь причинить мне боль, это станет гвоздём в крышку гроба каждого кровохлёба в стране, — он холодно улыбается. — Так сделайте это. Укусите меня и покончите с вампирами.
Я приподнимаю брови.
— Вы умрёте за своё дело?
— Я войду в историю. На четвёртом постаменте будет установлена моя статуя.
Я цыкаю языком.
— Мания величия всегда опасна, — я осматриваю комнату. Несмотря на свои слова, Хейл убеждён, что он неприкосновенен. Он использовал это знание против Семей, но не понимает, что я могу использовать это и против него. Он находится у власти слишком долго; если всё пойдёт по плану, я смогу это изменить.
Ноутбук Хейла стоит на его столе, экран отвернут от нас. Меня это не устраивает, поэтому я прохожу мимо него, мимо ноутбука и письменного стола, затем встаю перед окном и смотрю вниз.
— Вы чувствуете себя важным, находясь здесь, наверху? — спрашиваю я. — Смотря сверху на город?
— Вы поэтому здесь? — спрашивает он скучающим тоном и поворачивает голову. — Чтобы полюбоваться моим видом?
Мне нужно, чтобы он был рядом. Я дышу на оконное стекло и кончиком указательного пальца рисую на запотевшем стекле улыбающуюся рожицу. Хейл по-прежнему не двигается. Я мысленно чертыхаюсь и оборачиваюсь.
Его стол выглядит дорогим и старым. С одной стороны он завален бумагами.
— Это ваша корзина для входящих? — спрашиваю я, протягиваю руку и беру верхний лист бумаги. Когда я вижу, что это такое, я ухмыляюсь. — Эй! Это ваша налоговая декларация. Мне всегда было интересно, сколько вы, ребята, на самом деле зарабатываете.
Он встаёт и подходит ко мне, прежде чем вырвать листок у меня из рук.
— Это личное, — выплёвывает он. — Ближе к делу, мисс Блэкмен. Зачем вы на самом деле здесь?
— Элис Голдман.
— Что? — он смотрит на меня как на сумасшедшую. — Опять она?
Я киваю.
— Да. Я уже пыталась рассказать вам о ней. Её похитили пять лет назад, и я думаю, что она до сих пор жива. Мы можем забыть о наших разногласиях и попытаться найти её.
— С чего бы мне беспокоиться о какой-то девчонке?
Я выгляжу удивлённой.
— Она — молодой, невинный человек, попавший в беду. И дело не только в ней; в той же ситуации могут быть сотни детей. Я убеждена, что их похитили из их домов и с улиц с какой-то ужасной целью. Вот почему я забрала ту девочку из её квартиры, не потому что я злая, а потому что она одна из них. У нас есть шанс спасти её и таких же, как она.
— О, я вас умоляю, — он закатывает глаза. — Вы хоть представляете, сколько подобных дел попадается мне на глаза? Главное — остановить таких монстров, как вы. Мне плевать на эту Элис. Я хочу, чтобы вы и вам подобные были уничтожены навсегда.
— Перестаньте беспокоиться обо мне и начните беспокоиться о людях, которых вы можете спасти, — огрызаюсь я. — Элис Голдман нужна ваша помощь. У меня есть двадцать вампиров, готовых помочь. Мы можем работать вместе и найти её. Она где-то в городе, как и другие дети. Если бы мы только могли…
— Я скорее увижу, как погибнут тысячи детей, чем буду работать с такими, как вы, — рычит Хейл. — Вы ничего не стоите. Как и дети. Они не голосуют на выборах. Почему я должен заботиться о них?
Несмотря на ситуацию, я не могу удержаться и смотрю на него с отвращением.
— Потому что они дети. Им нужна наша помощь.
— Как будто мне не всё равно. Убирайтесь из моего кабинета, мисс Блэкмен. Говорите прессе внизу всё, что хотите. Когда вы увидите меня в следующий раз, вы будете испускать свой последний вздох. Я собираюсь убить вас и всех вам подобных.
Я бросаю взгляд на ноутбук.
— Почему горит эта маленькая красная лампочка? — невинно спрашиваю я.
— Что? — он оборачивается.
Очевидно, Хейл не очень разбирается в технике, потому что ему требуется пара секунд, чтобы сообразить. Листок бумаги выпадает из его рук, а выражение его лица искажается. Я щёлкаю пальцами, и красная лампочка гаснет. Ловко. Позже мне нужно будет поблагодарить Rogu3 за это.
— Как мне постоянно напоминают, — говорю
