свет и любовь всей моей жизни. Её существование приносит мне радость, и я сделаю всё возможное, чтобы уничтожить любого, кто причинит ей боль, — он наклоняется. — У Милдред Битти нет внуков, но она могла бы их иметь. Это тело, которое она носит, принадлежит чьей-то внучке, той, кто заслуживает собственного шанса на жизнь, — он улыбается. — Расскажи нам, кого ты узнала на видео.
Милдред моргает. Она опускает голову. Молчание затягивается, пока мы ждём. Я сжимаю руки в кулаки. «Ну же, Милли».
— Мальчик, — наконец шепчет она. — Я узнаю этого мальчика. Того, которого ты схватила и вырубила. Я видела его как раз перед тем, как перейти. Этого не должно было случиться. Я нервничала и собиралась отступить, поэтому они отвели меня к нему. Он сказал мне, что это совершенно безопасно. Он заверил меня, что это не больно.
Бет поворачивается и достаёт ноутбук.
— Смотри, — мрачно говорит она. — Этот парень есть практически на каждой фотографии. Его зовут Стивен Макинтайр. Какова вероятность того, что он является вдохновителем всей этой операции и пользуется её преимуществами наравне со своими клиентами? Этот взрослый парень, вероятно, просто его помощник.
Я смотрю на экран, вижу улыбающееся лицо Макинтайра на множестве изображений, и у меня кровь стынет в жилах. Он был у меня в руках. Он был без сознания, и я не знала, кого или что я держу в руках. Я не могу в это поверить.
— Мы нашли их, — шепчу я и смотрю на адрес «Ренасцентии». Это на окраине города. Мы можем быть там в течение часа. — Собирайтесь, люди.
— Вы ведь сообщите в полицию, верно? — кричит Милдред. — Вы скажете им, что я помогла вам? Они будут добрее ко мне. Я верну это тело и получу условный срок или что-то в этом роде, верно?
Мой дедушка улыбается и похлопывает её по руке.
— Моя дорогая, они собираются выбросить ключ, и ты будешь гнить в тюрьме до конца своей короткой, жалкой жизни.
Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не издать ликующий вопль.
Глава 21. Серебряное блюдо
Адрес «Ренасцентии», который у нас имеется в досье, несомненно, является прикрытием, предназначенным для таких людей, как представители Налоговой службы и таможни Её Величества. Настоящий бизнес по краже тел будет происходить в другом месте. Если мы сразу же начнём штурм этого места, не разработав предварительно надлежащего плана, у тех, кто за ним стоит, будет время сбежать — и, возможно, они заберут с собой всех оставшихся детей. Давайте посмотрим правде в глаза, в «Ренасцентии» уже объявлена боевая готовность, и нам всё ещё нужно найти способ обратить вспять процесс похищения тел. Но и ходить вокруг да около у нас тоже нет времени. Возможно, разумнее всего было бы дождаться Фоксворти или связаться с МИ-7 и позволить им разобраться со всем остальным. Но «Ренасцентия» уже сворачивается, и я хочу действовать сейчас.
Мы разделяемся. Их здание находится в промышленном районе, в окружении складов и неприметных офисов.
— Это не совсем то место, где можно ожидать расположения состоятельной консалтинговой фирмы, — бормочет О'Ши.
Я мрачно киваю. Хоуп машет мне рукой, показывая жестом, что она отменила все защитные заклинания, которые были здесь установлены. Как бы мне ни было неприятно это признавать, но это довольно удобно, когда она рядом.
Я делаю глубокий вдох. Ещё не полдень, так что можно ожидать, что все, кто там работает, уже внутри.
Честер неторопливо пересекает парковку с хитрой улыбкой на лице.
— Обо всех машинах позаботились, — он ослепительно улыбается.
Я бросаю взгляд на Бет.
— Выходы?
— Прикрыты, — выражение её лица напряжённое. Я видела, какие взгляды она бросала на Марию на базе. Возможно, она и не обменялась с подростком более чем тремя словами, но она хочет уничтожить этих людей так же сильно, как и я.
Я достаю свою портативную рацию.
— Rogu3?
— Я готов.
Я делаю глубокий вдох. Уильям, вампир из бывшей Семьи Медичи, встречается со мной взглядом. Я подаю ему знак, и он быстро кивает головой в ответ. Возможно, я и раньше беспокоилась о нём, но он оказался полезным активом. Вся эта работа против хорошо отлаженного механизма четырёх вампирских Семей пригодилась.
Сигнал передаётся по цепочке. Я встаю, разминаю руки и хрущу костяшками пальцев. И затем мы выдвигаемся.
Мы с Бет идём впереди. Я толкаю входную дверь и оказываюсь перед пустующей стойкой администратора. Я напрягаюсь. Мы уже опоздали? Бет пихает меня локтем и указывает на закрытую дверь. Она права, я слышу приглушённые голоса с другой стороны.
Не теряя больше времени впустую, я протягиваю руку и поворачиваю ручку. Дверь бесшумно открывается, и перед нами оказываются четырнадцать человек с обеспокоенными лицами, сидящих кружком. Да, лучше бы им, чёрт возьми, побеспокоиться.
Один мужчина стоит. Я не узнаю его ни на одной из фотографий «Ренасцентии», так что, вероятно, он просто менеджер среднего звена. Однако сейчас всё внимание приковано к нему.
— Люди, — успокаивает он, — не стоит беспокоиться. Всё под контролем.
— Три четверти наших клиентов находятся под стражей! Рано или поздно один из них заговорит, и тогда нам конец!
— Никто не собирается говорить, — его голос спокоен, но в осанке читается напряжение.
— Конечно, они заговорят, чёрт возьми! — перебивает его кто-то ещё.
— Никто не собирается говорить, потому что мы сворачиваемся. Мы подсчитываем наши потери и уходим отсюда.
— Что это значит, Фил? Ты собираешься их убить?
Я наклоняю голову набок.
— Да, Фил, — говорю я вслух. — Что это значит?
Четырнадцать голов поворачиваются в мою сторону. Несколько смельчаков вскакивают на ноги, но большинство просто в ужасе. Женщина средних лет в дальней части круга бросается бежать к аварийному выходу, но она всего лишь человек. Мы вампиры. Бет сбивает её с ног прежде, чем её пальцы успевают коснуться двери.
— Хорошая попытка, — шипит Бет, поднимая женщину на ноги.
Фил, менеджер, бросается в сторону, устремляясь скорее к столу, чем к выходу. Прежде чем он добирается туда, дешёвые лампочки над нашими головами гаснут, а экраны компьютеров, разбросанные по всему помещению, темнеют; Rogu3 выполнил мою просьбу и отключил электричество в здании. Несколько человек ахают, но большинство остаётся молчаливыми и застывшими.
— Это что, тревожная кнопка, Фил? — беспечно осведомляюсь я.
Его пальцы всё ещё шарят под столешницей. Я хмыкаю и качаю головой.
— Она не сработает, — я машу рукой. — Мы отключили электричество.
Он вздёргивает подбородок и оглядывает комнату. Его челюсть отвисает, когда он наконец осознает всю тщетность своего положения. Я подхожу и хлопаю его по плечу.
— Вставай, старина. Ты выглядишь как идиот.
— Как…
