смотрит на меня с отстранённым интересом.
— Ваша агрессия совершенно неуместна.
— Хорошо, что я не пытаюсь с вами флиртовать, — я поворачиваюсь, чтобы уйти. — А теперь проваливайте.
Её рука взлетает и хватает меня за локоть.
— Подождите.
Я оглядываюсь. Не думаю, что у меня есть большой выбор.
— Мы хотим, чтобы вы ушли, — говорит она.
— Да, да. Скажите мне что-нибудь, чего я не знаю.
Она продолжает, как будто я ничего не говорила.
— Но, учитывая ваши переговоры с «Магиксом», мы готовы пойти на компромисс. Молчите о цыганской крови, и мы дадим вам выбор, — она улыбается. — Уезжайте из страны со всеми своими друзьями-кровохлёбами на буксире и никогда не возвращайтесь.
— Этого не произойдёт.
— Сделайте это, и я дам вам то, чего вы действительно хотите, — она понижает голос. — Вашу человечность.
Все остальные поднялись на ноги. Все молчат и наблюдают за мной.
— Я не говорю от их имени, — говорю я в конце концов, игнорируя боль в своём сердце. — И я не собираюсь торговаться от их имени, независимо от того, что я могу от этого получить.
— Они последуют за вами.
Я думаю о Майкле.
— Нет, если я буду человеком.
— Тогда оставьте себе свою натуру кровохлёба, держитесь подальше от «Магикса», и мы отдадим вам Икса, — в её глазах пляшут огоньки. — Его голову на блюде.
Почему-то я не думаю, что она имела в виду это как эвфемизм; она действительно отдала бы мне его голову. Она кивает, читая мои мысли.
— Я даже приготовлю серебряное блюдо.
— Боже мой. Вы все такие заботливые, — я скрещиваю руки на груди. — Зачем вы так поступили с одним из своих?
— Он нарушил наши законы.
— Чем именно? — спрашиваю я с сарказмом. — Геноцидом?
Она издаёт звонкий смешок.
— Я вас умоляю, — она качает головой. — Нет, Икс дал вам кровь.
Я хмурюсь.
— О чём вы говорите?
— Вы использовали её на мальчике, — её губы кривятся, а взгляд устремляется на Rogu3. — Икс дал вам кровь, и вы вернули мальчику человечность. Затем Икс сделал то же самое с Майклом Монсерратом. Нам разрешено обратить в человека только одного вампира. Однако Икс сделал это дважды. Он заслуживает того, чтобы заплатить за свои действия.
Я пристально смотрю на неё.
— Серьёзно? Вот что вас раздражает?
— Дело не в том, что это раздражает, мисс Блэкмен, а в нашей морали. Кровохлёбы сами делают свой выбор. Если бы мы начали обращать всех подряд, воцарился бы хаос. Наша кровь драгоценна, и ею нельзя разбрасываться, как водой.
Я могу себе представить, что хаос действительно воцарился бы. Я помню, как Икс сказал мне в первый раз, что я больше не получу его магической крови. Но прямо сейчас мне на всё это наплевать.
— У меня нет на это времени.
— Это хорошее предложение.
— Катитесь к чёрту.
Она сбрасывает гламур, и её татуировки вспыхивают, извиваясь по коже. Некоторые из наблюдающих вампиров вскрикивают.
— Подумайте об этом, — говорит она. — И в качестве жеста доброй воли: эта женщина в красной юбке знает, куда вам нужно пойти, чтобы спасти детей. На вашем месте я бы поторопилась.
Я оглядываюсь, и мой взгляд падает на одного из сотрудников «Ренасцентии» — та, что изначально пыталась сбежать. Когда я оборачиваюсь, деймоница Какос уже исчезла.
Глава 22. Переходы
С какой стороны ни посмотри, сейчас важно только одно. Как бы мне ни было неприятно это признавать, деймоница была права. Женщина средних лет работала в «Ренасцентии» с момента её основания. Одной из её обязанностей являются закупки, и она отправила большое количество интересного медицинского оборудования по адресу, на который мы сейчас прибыли. К несчастью для её босса, после попытки убить её и всех её коллег она достаточно быстро выдала всё, что знала. Видимо, попытки убийства и преданность не сочетаются. Кто бы мог подумать.
Фоксворти был предупреждён, и даже МИ-7 уже в пути. На самом деле, всё чёртовы сотрудники правоохранительных органов в радиусе двадцати миль, вероятно, с визгом шин несутся сюда. Я уже слышу вой сирен. Однако я помню замечание Фила о том, что они сворачиваются. Мне нужно найти способ проникнуть внутрь, и я должна найти его сейчас.
С отрядом кровохлёбов, следующих за мной по пятам, я направляюсь к входной двери.
— Идёмте, — рычит Уильям. — Мы ворвёмся и уничтожим их всех.
Он прав. Пожалуй, единственное, что на нашей стороне — это элемент неожиданности. Я мрачно киваю.
— Приступаем.
Я жестом приказываю остальным отойти, затем пинком выбиваю дверь. Внезапного сигнала тревоги не раздается, но это не значит, что Стивен Макинтайр — кем бы он ни был на самом деле — и его приятели внутри ещё не были предупреждены о нашем присутствии. Я расправляю плечи и переступаю порог.
Впереди тянется длинный белый коридор. Он в равной степени спартанский и девственно чистый. Дверей нет, но в дальнем конце есть лифт. Бинго. Я шагаю вперёд, выискивая глазами мины-ловушки, камеры или людей. Ничего нет.
Я останавливаюсь перед лифтом. С левой стороны есть единственная кнопка вызова, и я мгновение изучаю её. Из-за моей спины тянется рука, чтобы нажать на неё, но я хватаюсь за неё и отдёргиваю, затем качаю головой.
— Нет. Если мы поднимемся на лифте, то станем лёгкой добычей. Есть только один вход и один выход.
— Это хорошо, — говорит Бет. — Это значит, что они не смогут сбежать.
Я не отрываю взгляда от дверей лифта.
— Загнанное в угол животное — самое опасное из всех, — я целую секунду размышляю над этим, а затем рывком открываю двери, чтобы увидеть тёмную шахту лифта. Это долгий спуск. «Конечно, — кисло думаю я. — Если вы собираетесь построить секретную лабораторию для совершения злодеяний, то логично предположить, что она будет находиться глубоко под землей».
Снаружи раздается визг шин, когда прибывают первые вооружённые полицейские. Я хмурюсь.
— Если бы вы были злобным учёным, злоупотребляющим магией, и вас окружала полиция и вампиры, и не было бы логического выхода, что бы вы сделали? — спрашиваю я.
— Заложники, — говорит О'Ши у меня за спиной. — Я бы взял заложников.
— И, — вставляет Уильям, — сначала я бы убил парочку, чтобы доказать, что я не шучу.
— Да, — соглашаюсь я сквозь стиснутые зубы. — Я бы тоже так поступила, — я делаю глубокий вдох и прыгаю.
Я уже на полпути вниз по шахте, когда мне удаётся ухватиться за толстые стальные тросы подъёмного механизма. У меня такое чувство, будто моё плечо выдёргивают из сустава, но, по крайней мере, я останавливаю своё падение. Перебирая руками, я спускаюсь вниз, пока не оказываюсь на
