Ната подумала и решила, что он прав. Но признавать правоту того, кто в инфранете заслужил прозвище Кушнишского палача, ей не хотелось. Во всяком случае, вот так сразу.
— Где все наши? — сменила она тему, озираясь сверху. — Я вижу только техников и… охрану.
Георг кивнул, вызывая КПП.
— Проверка связи. Кто у пульта?
— Рядовой Иванич, — послышался ответ.
— Как дела, рядовой?
— Мы только-только подключили систему. Внешний контур еще не замкнут и пока полная проверка не возможна, но внутренняя связь уже действует.
— Хорошая работа, рядовой. Где наши подопечные?
— В палатке.
— Отлично. Вызови кого-нибудь, чтобы проводили к ним антрополога Чех.
Ната одарила его убийственным взглядом. Во всяком случае, она надеялась, что взгляд будет убийственным, но Георг Ортс и бровью не повел, настраивая оптический бинокль. Быстро темнело, и в небе… да, в небе стали появляться какие-то летающие существа. Это значило, что надо как можно скорее загнать подопечных на шаттл и закончить монтаж внешнего охранного периметра.
Глава 8
Удача повернулась к Бушу другой стороной. После того, как он добыл полосатика, вожак Хых снова позвал его с собой на охоту. Теперь у Буша было все, о чем он только мог и хотел мечтать. Его признали, у него было свое копье, у него была Уалла, а у Уаллы в животе что-то шевелилось. Правда, соплеменники с недоверием косились на маленького зубоскала, которого он приволок с охоты. Детеныш дичился, кусался и царапался, и его отовсюду гоняли. Даже сам Буш несколько раз испытывал желание взять зверька за задние лапки и как следует приложить головой о камни — лишь бы не докучал своими воплями. Но Уалла почему-то прониклась к дикарю нежными чувствами. Она постоянно таскала его с собой, прижимая к животу, кормила жеваным мясом, укладывала спать. И, как ни странно, крошка-зубоскал платил ей взаимностью. Во всяком случае, только на нее зверек не вякал и не скалился, хотя поначалу пару раз и цапнул за пальцы. Однако потом смирился, и Буш, укладываясь спать рядом с подругой, всякий раз натыкался на теплый комочек, свернувшийся у ее груди. Там, где обычно с матерями спят дети. Он пробовал возмущаться, пробовал выкидывать зубоскала из их логова, но Уалла упрямо притаскивала его обратно.
И Буш смирился. Тем более что это было единственной неприятностью.
А потом настало время большой охоты.
Кроме Уаллы, еще три самки собирались стать матерями, да и река по-прежнему давала много добычи — сочные корни прибрежных растений, слизневики разных видов, плывуны и прочее. Поэтому стадо решило никуда отсюда не уходить, по крайней мере, пока не начнется сезон дождей, до начала которого оставалось совсем немного времени. Отметили его скорое приближение панцирники и броненосцы, которых с каждым днем становилось все меньше и меньше. Если бы не река, которая давала пищу, вожак Хых давно бы увел свое стадо вслед за кочующими животными. Но река удерживала их подле себя, как и матери с будущими детенышами. Поэтому охотники начали уходить за добычей подальше. Они отправлялись на несколько дней, оставляя самок и молодняк в гнезде. Походы за добычей — дело нелегкое, и лишняя пара рук, вооруженная метким копьем, пришлась весьма кстати.
Мясо полосатика всем стадом ели почти двое суток. На третий день от него остались лишь обглоданные разбитые кости, из которых вынули весь мозг, а также вылизанный и выскобленный изнутри панцирь. Ребятишки перевернули его, как положено, спиной вверх и играли, по очереди забираясь в него. А вожак Хых стал собираться в новый поход за добычей. И Буш уходил вместе с ним.
Первые трое суток после приземления прошли в режиме штатной неразберихи. Ученые таскали туда-сюда оборудование, собирали и настраивали приборы, еще раз просматривали полученные от других экспедиций данные. На третий день была устроена пробная вылазка — группа зоологов под началом Дианы Рудной добралась до ближайших зарослей и набрала образцы для исследований, а также установили простейшие ловушки, в которые в первые же сутки попалось несколько различных животных, и исследования начались.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
С первых же дней стало ясно, что это странный мир. И дело было не только в том, что на планете практически отсутствовали млекопитающие или их близкая форма, не только потому, что почти не встречалось птиц и насекомых. Удивительно было другое — подавляющее большинство животных вело ночной образ жизни. Днем планета казалась безжизненной — лишь некоторые членистоногие и пресмыкающиеся нет-нет да и выдадут себя. Остальные предпочитали забираться в норы или пережидать дневной свет, укрывшись под толстым панцирем. Броненосцев — естественно, пресмыкающихся — было больше десятка видов, но их изучение осуществлялось постольку поскольку.
— Не нравится мне это, — вернувшаяся из первой экспедиции Диана склонилась над монитором, просматривая фотографии в режиме слайд-шоу. — Природа же не терпит пустоты. А здесь… почему ни одно довольно крупное животное не завоюет эту экологическую нишу? При дневном свете у него ведь не будет никаких конкурентов! На других планетах есть и дневные, и ночные животные. И тех и других примерно поровну. А есть и такие, которые могут быть активны в любое время суток. Но здесь…
Большая часть группы в данный момент находилась в одной из двух лабораторных палаток. Вторую единогласно решили сделать чисто лабораторией — там имелся тамбур, где переодевались в лабораторные комбинезоны, туда же отправили большую часть приборов, оставив на шаттле только те, которые не поместились внутри. В частности, томограф и лазерный биосканнер, который был размерами три на пять метров и весил соответствующе.
— А может, здесь они тоже были? — высказался Теяр Шаню. — Только вымерли!
— Скажешь тоже. Вымерли! Почему?
— Ну, их что-то убило…Как динозавров на Земле.
— Сравнил! На Земле вместе с динозаврами погибли многие другие животные — вымерли некоторые виды крокодилов, черепах и змей, хотя те динозаврами не были. В морях исчезли плезиозавры и ихтиозавры… вообще все морские ящеры. То же самое — с летающими ящерами, некоторыми древними птицами и рыбами. Из них большинство вело дневной образ жизни…
— Вот видишь! На Земле нечто убило тех, кто вел дневной образ жизни, а тут…
— А тут тоже дневной! И что теперь скажешь? Что на двух разных планетах внезапно сложились совершенно одинаковые условия?
— Условия бывают разными, — не сдавался Теяр. — Здесь уцелели крупные наземные пресмыкающиеся!
— Мы никогда не найдем ответа на этот вопрос, — подняла голову Грета Борн, — пока сидим здесь. Нужна крупномасштабная вылазка. Нужны анализы почвы, глубинное бурение… раскопки, наконец! А мы тут сидим и…
— А мы тут сидим и ждем, когда вернутся разведывательные робо-зонды, — из своего угла откликнулась Ната. — Они привезут уточненные данные по рельефу местности и образцы пород. Тогда мы и организуем вылазку… на поиски ископаемых останков.
Петер Ли, который мужественно исполнял роль ее ассистента, посмотрел на пришпиленный на стойку распечатанный пластиковый «портрет» загадочного существа, условного названного пока «молус гомункулус».
— Думаете, те странные существа успели вымереть? — спросил он.
— Если не они сами, то их предки… Сэр Патрик, вы уже составили план раскопок?
Палеонтолог оторвался от своего компьютера:
— И давно. Методика отработана. Кое-какие уточнения потребуются на месте — все зависит от рельефа. Сначала проводим анализы… вернее, их проводят наши геологи… потом выбираем произвольно наиболее перспективный участок — известняк с четкой слоистой структурой — и включаем эхолот. А уж потом смотрим, высветилось ли что-нибудь там, на глубине. Если результат положительный, приступаем к извлечению костей. Если отрицательный — переходим на новое место. И так до тех пор, пока не исследуем всю округу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— И все? — Диана не могла скрыть разочарования. — А я думала…
