срочно переговорить.
« * *
— Что скажете?
Ивар пожал плечами.
— Раштер мы выгребли до донышка. Добычи взяли... это помимо того, что герцогу принадлежит...
— На сколько вы с Сандрой договаривались? Двадцать процентов?
-Да.
— Я еще столько же добавлю сверху, — спокойно сказала Лилиан.
— За что, Лилиан?
Ивар честно пытался называть ее сиятельство по титулу, но... куда там! Для него графиня была почти своей... вирманка же! Просто родилась немного не там, а так — своя!
Вот титул к языку и не прилип.
— А не за что?
Ивар невольно опустил глаза.
— Я не уберег вашу...
-Да.
Лиля не хотела это обсуждать.
Вашу — кого?
Для предчувствий не надо ничего. Но иногда ты смотришь на человека, и понимаешь, что он не принесет добра в твой^ом. Так бывает...
Лиля не верила, что Сандра принесет добро в Ативерну. Напротив, не сомневалась, что от нее будут неприятности.
Точно так же, как Лиля не смогла пройти мимо Лари, она не смогла полюбить Сандру. Не смогла привязаться к ней.
Тоскливо поскуливал в углу щенок.
Лиля посмотрела на собаченыша. Подумала пару минут. И решила вручить его патеру Кливу. Пусть заботится. ..Все же — память от племянницы.
А еще — тест.
Хочешь узнать, чего ждать от человека?
Посмотри, как он относится к животным. И как животные относятся к нему. Их обмануть не получится. У подруги кот всех ее приятелей в клочья рвал. Та смеялась, лучше иметь дома хорошего кота, чем плохого мужчину. И — выиграла приз.
Единственный парень, которого кот не стал драть, оказался настоящим золотом. И подруга с ним счастлива, и кот, кстати говоря. Сыт, любим, закормлен печенкой.
Человек полагается на разум, а его легко обмануть.
Но поди, обмани животное? Оно умнее, у него инстинкты...
— И вы хотите меня за это наградить? — уточнил Ивар.
— Я хочу поблагодарить вас. вы рисковали своей жизнью... еще жертвы есть, кроме Сандры?
— Нет. Только она. Раненные есть, а убитых нет.
Лиля кивнула.
— Я прибавлю эти деньги. И прошу вас взять их. Вы это заслужили, Ивар. У вас и так будет моя дружба и моя поддержка, но этого мало. Добрыми словами детей не накормишь.
Вирманин кивнул.
Он понял.
К утру все было кончено.
Дарлейн был повешен, а для верности ему все-таки отрубили голову.
Раштер полностью очистили от всего ценного.
Слуг — кого убили, кого прогнали.
И пять кораблей двинулись обратно, в Ативерну.
Лиля сидела в каюте и мучилась от приступа морской болезни. Хотя сейчас...
Есть такое обыкновение. Дорога туда — всегда длиннее. Дорога обратно — короче.
Домой, она ехала домой!!!
И даже приступы тошноты были не так мучительны!
❖ ❖ #
Когда они отплывали от Раштера, Лиля вышла на палубу.
Было еще темно, никто на нее не смотрел, а вот Лилиан смотрела на Авестер.
На покрытые лесом холмы. На величественный замок.
На землю, которая едва не стала ее могилой, благодаря его величеству Энтору.
И...
Чтоб тебе, тварь, мои слезы отлились'. До единой!
Чтоб тебе так досталось, как мне по твоей вине!
Чтоб тебе пусто было!
Проклятия сами срывались с губ. Почти бессильные. Почти никакие — чего уж там! Энтору на них наплевать!
Но может быть, в жизни есть высшая справедливость?
Ну пусть ему хоть что-то отольется! За все ее мучения, за Сандру Раштер, за всех тех, кто попал под его жернова...
Ведь сволочь же, каких поискать — и побрезговать искать! Неужели ему ничего от жизни не будет?
Лиле было очень обидно.
Но — она ехала домой! И это многое искупало!
% Ж
Судьба добралась до Энтора в свой срок. Примерно через десять дней после того случая в храме (о котором он и думать забыл), мужчина заболел.
Да как заболел?
Головная боль, озноб, жар...
И это было только начало.
Энтор опух — практически весь. Его трясло, а жар был такой, что не сбивался ничем. Лихорадка, боль в промежности, тошнота, рвота...
Придворный докторус уже и с жизнью прощался.
Не сумел короля вылечить?
Считай, уморил...
Но Энтор пошел на поправку к концу второго деся- тидневья. Лиля об этом не знала, но кара богов настигла негодяя.
Та нищенка в храме действительно пришла не просто так. Ее ребенок был болен, и она молилась об исцелении. Деньги ей, конечно, пригодились.
И малышка ее выздоровела.
У детей паротит, он же свинка, проходит легче и быстрее. А вот у взрослых...
От нищенки заразился стоящий рядом с ней мужчина, а поскольку он беседовал с королем, он эту заразу Энтору и принес.
Но — свинка же!
Штука коварная...
У нищенки девочка выздоровела, и они забыли о болезни, как о кошмарном сне.
Мужчина, с которым беседовал Энтор, перенес заразу в легкой форме. И думать о ней забыл. Повезло.
А вот его величество Энтор...
Он еще не знал сам. И никто об этом не знал.
Но детей король Авестера больше иметь не мог.
Ни от кого.
Никогда.
Свинка в паховой области?
В случае Энтора — стопроцентное гарантированное бесплодие.
Альдонай ли, вирманские ли боги, сам Холош ~ кто-то из них услышал молитвы Лилиан. И послал его величеству ту кару, которой он был достоин.
Бездетность.
Кто смеет сказать, что у судьбы нет чувства юмора?
Ативерна, Лавери.
Бран Гардрен терпеть не мог балы.
Первые лет сорок своей жизни он об этом не знал — на Бирме балов не проводили. А вот потом...
Попал, называется!
Анжелина балы любила. Даже не столько сами балы, сколько танцевать. Не отказывать же любимой супруге в такой мелочи?
Конечно, нет!
Танцевать самому?
И опять — на Бирме не танцевали. Тот набор, который был принят в Ативерне, резко отличался от вирманских плясок.
Величавый аллеман, быстрый шардонель, плавный кал- лен...
Красиво, но...
Танцы Бран освоил легко. Кто умеет фехтовать, тот поймет. Набор движений, просто набор движений. Танцевать изящно и привычно у Брана пока не получалось, но с ноги он не сбивался, музыку слышал, Анжелину вел вполне уверенно...
Его принцесса сама учила любимого мужа.
И танцевать вместе им нравилось.
Но — придворные!
Брану нравилось танцевать. Видеть сияющие глаза любимой женщины, ее улыбку, видеть, как она светится от счастья. В этот миг для них никого другого не существовало.
А когда они танцевали дома, вдвоем...
Не всегда танцы завершались церемониальным поклоном. Нет, не всегда.
Танцы Брану нравились.
А вот придворные, которые глазели на него, как на обезьяну в зоопарке — бесили!
Взгляды любопытные, взгляды злорадные, взгляды ожидающие, взгляды...
Ни одного доброжелательного. В лучшем случае — безразличные. Любопытные...
Калека же!
И танцует?
Доказывать идиотам, что он — НЕ калека, Бран не собирался. Он владел своим телом полностью, он мог все, что делают прочие здоровые люди, а уж как это выглядит со стороны...
И все равно — раздражало.
Забавно, но смириться с этим помогла ему Лилиан Иртон. Которая как-то понаблюдала за ним — и высказалась откровенно.
Бран помнил, он как раз отпустил жену танцевать, и стоял, следил за ней внимательным взглядом. Не из недоверия. Из желания защитить. Мало ли что? Мало ли кто? А Лилиан
