– А в «Испанской церкви» именно так было?
– В какой-то степени. Большинство Калпепперов чертовски проворны. Но стреляют они чересчур быстро, как это делал ты, и опять-таки по той же самой причине. У них слишком чувствительные револьверы.
– У них не было шанса на второй выстрел? Кейс искоса взглянул на Коннера.
– Если бы я предоставил им этот шанс, лежать бы мне на задворках салуна вместо них.
– На каком расстоянии они были?
– Футах в двадцати, – ответил Кейс. – Если бы они были футах в десяти, они меня убили бы.
– Ты так спокойно об этом говоришь, – пробормотал Коннер.
– У азартных игроков есть присловье: трус в карты не играет. Так и в стрельбе. В тот день, когда тебе станет страшно, снимай пояс с ружьем и больше никогда его не надевай.
– Неужели ты никогда не боялся?
– Не боялся, когда дело доходило до стрельбы. А до того либо после – черт возьми, случалось иной раз.
Коннер снова стал рассматривать оба револьвера.
– Дай мне опробовать бандитский наган, – протянул Кейс руку.
Парнишка подал его рукояткой вперед.
– Я вижу, Ют научил тебя хорошим манерам, – заметил Кейс.
– Когда имеешь дело с оружием, манеры имеют значение, – сказал Коннер. – А за столом они только мешают.
Кейс сунул револьвер в кобуру, затем быстро выхватил его и сделал подряд три выстрела, которые слились в один.
Камень на скале словно взорвался.
Коннер снова присвистнул:
– Вот это здорово! Почему ты не спилил прицел и не укоротил ствол у своего револьвера?
– Одна из трех пуль прошла мимо.
– Как так?
– Только две пули попали в камень. Если бы я стоял против троих, то уже превратился бы в решето.
– О! – только и смог произнести Коннер.
– Видишь чурку на валуне чуть правее?
Парнишка кивнул.
– Сунь в кобуру мой револьвер, будешь стрелять по моей команде.
Коннер повиновался и выжидающе посмотрел на Кейса.
– Когда Ют начал обучать тебя стрельбе? – спросил Кейс.
Коннер виновато заморгал, затем сказал:
– Как только оправился от своих ран. У него их было шесть. Он мужик что надо.
– Ты часто приставал к нему с просьбами научить тебя стрелять?
– Нет. Он сказал, что человек, который не умеет владеть оружием, причем владеть в совершенстве, вскоре станет мертвецом. Он видел, как Сара любит меня, и поэтому…
– Стреляй!
Команда последовала неожиданно, но Коннер не промешкал, а мгновенно выхватил из кобуры револьвер и выстрелил.
Деревяшка подпрыгнула и разлетелась на множество осколков.
– Отличный результат, – похвалил Кейс.
– Медленно, – недовольно сказал Коннер.
Кейс пожал плечами:
– Ты достаточно большой, чтобы заполучить чуточку свинца, если дойдет до того. Но лучше стрелять последним, чем первым.
– Я бы предпочел быть и первым, и последним.
Кейс слегка прищурился:
– Этого хотел бы каждый. Но каким бы ты ни был умелым, найдется более ловкий и умелый. Лучшая схватка та, которой удается избежать.
– Ты говоришь прямо как Сара.
– Она женщина удивительно здравого смысла.
– Она все еще относится ко мне как к ребенку, – упрямо сказал Коннер.
– Она воспитала тебя. И требуется время, чтобы изменилось ее отношение к тебе. И твое к ней.
Линия рта Коннера поразительно напоминала линию рта Сары.
«Мне не следовало трогать ее, – подумал Кейс. – А сейчас, когда я ее вкусил, я ни за что не смогу ее забыть. Нет ничего на свете слаще и милее ее. И горячей. Господи, да я до смерти буду вспоминать и ее удивление, и ее страсть. Это невозможно забыть».
Кейс услышал, что Коннер перезаряжает револьвер, и вспомнил, что находится здесь для того, чтобы научить любимого младшего брата Сары, как можно выжить в этой дикой стране.
– Ют прав, – сказал Кейс. – Твоя сестра уверена, что солнце встает и заходит в тебе одном.
Коннер внезапно вскинул голову. Вечерние лучи солнца упали ему на лицо, и его темно-зеленые глаза на мгновение вспыхнули.
– Я умру за нее, – ровным голосом сказал он.
Кейс в этом нисколько не сомневался.
– Для нее будет лучше, если ты останешься жив.
– Это входит и в мои планы.
– Великолепно. Это означает, что ты не станешь возражать, если я попрошу тебя сходить и принести третий револьвер. Тот, который не подпилен и не укорочен.
На мгновение парнишка замешкался, и можно было предположить, что он собирается что-то возразить. Однако затем Коннер улыбнулся:
– Ют сказал, что, если ты станешь учить меня, я должен слушаться. – Черная бровь Кейса поднялась в немом вопросе. – Он сказал, что ты единственный человек, который остался живым после схватки с Калпепперами, – пояснил Коннер.
– Я был чертовски близок к тому, чтобы не уйти живым. И поэтому хочу учить тебя не только стрельбе. Я хочу, чтобы ты все знал о Калпепперах. Об их мерзких трюках и приемах, начиная от засад и кончая продажей заложников команчам.
– Ты давно знаешь Калпепперов?
– Я и мой брат – мы оба охотимся за ними с момента окончания войны.
Коннер хотел было спросить о причине, но, заглянув в глаза Кейса, решил, что лучше не делать этого. Он задал другой вопрос:
– Скольких ты уложил?
– Пока недостаточно.
Других вопросов Коннер задавать не стал.
Глава 17
– Может, ты отнесешь ему жратву? – спросила Лола.
Сара посмотрела на хлеб и жаркое из оленины, которые протягивала ей женщина, лихорадочно пытаясь найти причину для отказа.
Кейс стоял на вахте.
Один.
В последние три дня Сара преуспела в том, чтобы ни разу не оказаться наедине с ним. Два дня назад она даже на поиски серебра отправилась одна.
У нее заполыхали уши, когда она вспомнила, как Кейс на это отреагировал.
«Быть упрямой – это одно дело. Быть круглой дурой – совсем другое. В следующий раз, если ты отправишься за серебром одна, я пойду по твоему следу и привезу назад, привязав к своему седлу».
После этого она не выезжала одна на поиски сокровищ. Как и не просила Кейса, чтобы он сопровождал ее. При одном воспоминании о том, что с ней случилось три дня назад, ее бросало то в жар, то в холод.
– У меня пропала коза, – объяснила Лола. – Маленькая черно-белая козочка с такой тонкой шерстью.
Сара тотчас же забыла про все свои переживания.
– А когда она ушла?
– Ее не оказалось в стаде, когда Призрак пригнал всех домой.
– Ладно, я отнесу Кейсу ужин. А ты ищи свою козу. Она же просто украшение стада.
Лола улыбнулась беззубой улыбкой и отправилась на поиски.
– Но если Кейс станет рычать, что я пришла к нему одна, я напущу на него тебя! – крикнула Сара ей вслед.
Лола засмеялась.
Сара не стала седлать мустанга для поездки на вахту. Быстрее было дойти туда пешком.
