– Коннер мой брат, а не твой, – отчеканила она. – Так что оставь его в покое.
– Нет.
Хантер удивленно вскинул брови. Он не видел такого упрямого выражения на лице брата. Разве что разок перед войной.
– Прошу прощения? – с холодной вежливостью спросила Сара.
– Ты слышала, Коннер ростом с мужчину и выполняет мужскую работу. Ему ни к чему выпутываться из твоего фартука всякий раз, когда он собирается сделать самостоятельно тот или иной шаг. И сейчас нам нужен мужчина, а не мальчик.
Сара побледнела. Она открыла рот, чтобы растерзать Кейса.
– Все в порядке, – быстро сказал Коннер, обращаясь к Кейсу, – Мы с сестрой всегда были неразлучны. Она привыкла волноваться из-за меня, а я – заботиться о ней.
Сара повернулась к брату. Она увидела спокойствие и уверенность в его глазах, и это остудило ее гнев. Одарив его чуть напряженной улыбкой, Сара вернулась к жаркому.
Хантер издал вздох облегчения.
Кейс сменил тему разговора.
– Как поживает Элисса? – спросил он.
Улыбка буквально озарила лицо Хантера.
– Красивее, чем прежде, – сказал он. – Ты снова станешь дядей к осени.
Выражение лица Кейса трудно было описать, на нем отразились боль, радость и печаль о том, что постоянно терзало его душу.
– Опять дети? – бесстрастным тоном спросил Кейс. – Ты более мужественный, чем я.
– Или больший дурак, – подхватил Хантер. – Но так или иначе, я чертовски счастливый человек. Рядом с Элиссой даже солнце для меня светит ярче.
Сара вспомнила, как Кейс говорил ей, что, когда мужчина и женщина очень любят друг друга, солнце светит ярче.
Он говорил о Хантере и Элиссе, догадалась она.
Коннер, глядя мимо мужчин, спросил:
– Почему мужчина должен быть мужественным, чтобы иметь детей? Ведь это женщины проходят через роды.
– Дети умирают, – ответил Кейс.
Больше он ничего не добавил.
Как, впрочем, и Хантер.
Сара откашлялась.
– Ешьте, пока ужин не остыл, – сказала она, подвинув тарелку к Коннеру.
Его не нужно было просить дважды. Он взял в руки тарелку и стал быстро и жадно поглощать жаркое.
Хантер снова неслышно вздохнул. Нечасто брат вот так напрямую касался столь больной темы.
Не глядя на Кейса, Сара вложила ему в руки тарелку с жарким. Братья начали есть. Ели они не с такой скоростью, как Коннер, но тарелки опустошили весьма быстро.
Когда Сара, не садясь за стол и не приступая к еде, снова наполнила им тарелки, Кейс поднял на нее глаза.
– А где же твой ужин? – спросил он.
– Я поела раньше.
Кейс этому не поверил, мгновенно схватил ее за запястье и сунул ей тарелку в руку.
– Ешь, – приказал он. – Если ты хоть чуть похудеешь, ты не сможешь и дверь открыть. И вообще тебя выдует через щель между досками.
Сара сделала попытку вернуть тарелку Кейсу.
– Мне нужно молоть зерно.
– Я сам это сделаю.
– У тебя хватает дел – и дежурить, и обучать стрельбе Коннера, и отливать пули, и собирать дрова…
– Ешь!
Сара открыла рот, чтобы возразить, но в это время Кейс вилкой засунул ей в рот кусок жаркого. Однако она все-таки сделала попытку что-то сказать.
– Очень дурно разговаривать с полным ртом, – спокойно сказал Кейс. – Сколько раз тебе говорить об этом?
Коннер подавился от смеха. За завтраком ему была прочитана лекция на эту тему, с употреблением тех же самых слов.
Кейс шлепнул парнишку по спине.
– Тебе лучше идти спать. В полночь твой черед идти на вахту.
– Пусть поспит, – быстро отреагировал Хантер. – Мы с Морганом будем дежурить по очереди.
– Спасибо, но не стоит, – так же быстро ответил Коннер. – Вы проделали долгий путь. Мы можем распределить дежурство, начиная с завтрашнего вечера.
Во время войны Хантер привык критически оценивать физическое состояние мальчишек в возрасте Коннера и даже моложе. Несмотря на круги под глазами, сами глаза были живые и ясные, и выглядел Коннер достаточно бодро.
– Хорошо, – согласился Хантер. – Спасибо.
– Не за что, сэр. – Коннер улыбнулся и хитро посмотрел на сестру. – Ну, как я себя веду?
Засмеявшись, хотя ей хотелось заплакать, Сара посмотрела на брата затуманенным взглядом.
– Ведешь себя очень хорошо. И не только сейчас. Просто я не всегда это замечаю.
– Ну, вряд ли стоит хвалить меня за то, что я веду себя так, как и подобает в моем возрасте, – спокойно заметил Коннер.
Из глаз Сары скатились две слезинки.
– Ты не прав, – шепотом сказала она. – Для меня нет ничего важнее этого.
Коннер внезапно схватил сестру за талию и поднял ее.
Удивленно вскрикнув, она с трудом удержала тарелку, чтобы с нее не соскользнуло на пол жаркое.
– Коннер Лоусон!
– Это я. Твой единственный младший братишка.
– Слава Богу, что единственный! Что бы я делала с двумя такими?
– Тебе было бы вдвое веселее.
Смеясь, он прижал к себе и закружил сестру.
Кейсу удалось спасти тарелку с едой, а когда Коннер поставил сестру на пол, он помог ей восстановить равновесие.
– Спокойной ночи, народ, – сказал парнишка, направляясь к дверям. – Скажите Лоле, чтобы она разбудила меня к вахте.
Как и Кейс, Коннер спал в кустах за хижиной. Хотя никто об этом не говорил, все опасались, что Калпепперы снова могут сделать попытку пробраться этим путем.
– Вы воспитали отличного молодого человека, – первым после ухода Коннера нарушил паузу Хантер.
Сара улыбнулась, однако улыбка у нее получилась грустной.
– Этим он обязан скорее самому себе, чем мне, – сказала она.
– Сомневаюсь.
– Спросите Кейса. Он считает, что я ужасная мать.
Брови Хантера взметнулись вверх.
– Я не говорил ничего подобного, – ровным тоном возразил Кейс.
– Гм… Ты постоянно подчеркиваешь, что я привязала его к себе.
Он начал было спорить, пробормотал что-то себе под нос и взглядом обратился за помощью к Хантеру.
Но брат лишь удивленно улыбнулся и ничего не сказал.
– Пожалуйста, – проговорил Кейс, возвращая Саре тарелку. – Поупражняйте свои остренькие зубки о еду.
– Ты хочешь сказать, что мое жаркое жесткое? – медоточивым голосом спросила Сара.
– Черт побери! – воскликнул Кейс.
Сара повернулась к Хантеру.
– Недосыпание сделало вашего брата раздражительным, – сказала она. – Вы заметили? Если бы он доверил мне стоять на вахте, он мог бы спать побольше.
Хантер принялся поглаживать усы, изо всех сил стараясь не улыбнуться. Ему это почти удалось.
– Ты на чьей стороне? – напустился на брата Кейс.
– Того, кто держит тарелку с едой.
– Тогда пожалуйста. – Сара протянула Хантеру тарелку. – Ешьте от души. А мне нужно молоть кукурузу и прясть пряжу.
– Я сказал, что кукурузу буду молоть я, – возразил Кейс.
