пронизывающую боль он заглушил, одаривая поцелуями и ласками. Джек постепенно продвигался вперед. Мадлен удерживалась за него, как за единственную лодку в огромном океане. Намеки на наслаждение начались лишь после того как Джек дошел до конца. Он медленно вытащил член и вошел в неполную силу. Его жесткие бедра двигались плавно и осторожно. Мадлен чувствовала, как Джек сдерживает рвение взять ее грубо. Он сжимал ее бедра в руках, судорожно дыша. Но он контролировал себя ради нее. Она тоже не могла больше ждать, пресытившись его медлительностью, ей хотелось большего. Мадлен выпятила свой таз ему навстречу. Джек вскинул на нее нахмуренный взор.
— Мне уже не больно. Не сдерживайся, — смело прошептала она.
Мадлен освободила его из клетки. Он увеличил темп, заставив ее изнемогать от блаженства. Джек захрипел, а она стала задыхаться в собственных криках. Джек заглушил их поцелуем. Оба содрогнулись, достигнув пика наслаждения. Он перекатился с нее в сторону. Счастливые они лежали, упиваясь экстазом и переводя дыхание.
Приятная будоражащая волна разлилась от ее груди вдоль всего размякшего тела. Голова отказывалась думать, пребывая в легкости эйфории.
— Это потрясающе, — сказала Мадлен, когда он взял ее руку.
Джек накрыл их одеялом.
— Это ты была потрясающа.
Мадлен сложила руки на его груди, приправив сверху головой.
— Что мы наделали? Теперь я могу забеременеть, и тогда мы уже это не скроем.
Пальцы Джека поглотила чернота ее мягких волос.
— Ты жалеешь, что отдалась мне? — с недоверием задал он вопрос.
— Нет. — Она заулыбалась. — Но если я уже…
— Ты не беременна. По крайней мере, от этого раза.
Мадлен метнула сомнительный взгляд.
— Откуда ты так в этом уверен?
— Для этого я должен был излить в тебя семя, но я вовремя вышел из тебя. Так что тебе не о чем переживать.
— Как раз завтра нас ждут проблемы с моим происхождением. — Она тяжело вздохнула. — Не хочу, чтобы эта ночь кончалась.
Джек не мог знать, что будет завтра. Но одно было определено точно: он не даст ей уйти. Как бы ни сложились карты в этой жизни, Джек был убежден, что они должны быть вместе. После сегодняшней ночи он особенно крепко утвердился в этом.
Если Мадлен действительно раскрыли, что она не дочь Килмарнока, значит, Джек женится на ней, сделав своей виконтессой. Свету придется ее принять так или иначе. Конечно, такой фокус не пройдет бесследно для Миранды и Кевина в будущем. И для них с Мадлен тоже. Но Джек надеялся на свои связи, которые могли поддержать их в случае отвержения. Он не знал, почему, но его грела неведомая уверенность, что все сложится как нельзя хорошо.
— У нас все будет отлично, любовь моя.
Мадлен придвинулась к нему и поцеловала. Мягкие губы Мадлен разогрели в нем новое желание.
В течение ночи они несколько раз будили друг друга ласками и занимались любовью. Они будто не могли насытиться нежностью, которую обоюдно испытывали их души. Джек был невероятно счастлив с ней.
Басовые стуки в дверь стали причиной, разбудившей их утром, словно кто-то пытался ее выломать.
— Джек! Просыпайся. — Дубовая дверь не смогла скрыть тревожности Миранды. — Что же это!
Мадлен подскочила, впопыхах запутавшись в сорочке.
— Ну что опять случилось? — негодовал Джек, натянув брюки. Он подошел к двери, гневаясь, что их лишили возможности поваляться в постели, и язвительно спросил: — Что такое? Чума? Землетрясение? Платье порвалось?
— Я не могу найти Мадлен. Ты должен принять гостя.
Джек негромко чертыхнулся.
— Какого еще гостя?
— К нам приехал герцог Лендский.
Глава 21
Когда Миранда, будучи ошеломленной не меньше остальных, объявила, кто их гость, тело Мадлен заметалось по комнате. Она обхватила себя руками, борясь с чувством неимоверного волнения. Ее лихорадочно бросало то в холод, то в жар. Внутренний голос приказывал ей заглушить панические атаки, и Джек тоже попытался ее усадить в кресло. Мадлен наспех вернулась к себе и стала приводить внешний вид в порядок.
«Герцог Лендский. Значит, это не Саймон, а Сэмюэл приехал в Херефорд-хаус».
Но почему Саймон отправил своего отца вместо себя? Неужели он настолько сторонится внебрачную дочь своего отца и матери? Самый простой контакт с сестрой не заботил Саймона так же сильно, как Мадлен. Он не пожелал увидеть родную кровь. Печальное открытие больно пронзило ее сердце и гордость. Что ж, если брат не желал знать ее, то и она не станет пускать по нему слезу. Мадлен также будет притворяться, будто его и нет вовсе. Однако колющий сердце осадок все еще оставался внутри.
Мадлен оценочно уставилась на шкаф с одеждой, решая самую главную задачу в мире: в чем встретить отца. Платье должно быть превосходным, по одежде обычно определяют уровень качества жизни человека.
Если бы Мадлен надела одно из старых платьев, то, в котором она драила котлы у Хопкинсов за два фунта в год, человек окинет ее не намётанным взглядом и вынесет: служанка. Ее рука остановилась на гладком синем бархате. Миранда не поскупилась на ткани для нее. Только сейчас Мадлен достойно обрадовалась ее излишней щедрости, натягивая сверху бархатную синеву и по пути мысленно молясь о ней с благодарностью.
Второпях она пару раз просунула руку не в тот рукав и опустилась на пол, окончательно запутавшись в ткани. Мадлен хотелось залиться слезами и потрясти дом громкими криками, но прежде она уговорила себя попытаться еще раз. Платье удачно село на ней. Мадлен на какой-то миг показалось, что оно даже улыбнулось исчезнувшей участи превратиться в порванную или мокрую тряпку. Волосы она как бы вскользь уложила в пучок.
Узнает ли ее отец? Мадлен хотела услышать то, что он ей скажет. Сэмюэл вполне мог усомниться в том, что она его дочь. Возможно, он приехал сюда просто удостовериться. А если он ей не поверит? Но Мадлен-то была убеждена в словах матери. Если бы отец усомнился в подлинности написанных ею слов, его бы здесь не было.
Мадлен быстро шла в гостиную, борясь с ногами, которые норовили спутаться. В ее голове вихрем закрутились варианты приветствия: сказать «доброе утро, ваша светлость» или «приветствую вас, герцог Лендский»? Или простое «здравствуй, папа»? Мадлен до боли натерла пальцем нижнюю губу. Она подошла к закрытой двери, и сердце от страха застучало. Влажные пальцы легли на дверную ручку и сильно толкнули вперед. Возможно, слишком сильно: проем распахнулся настежь, и ударный звук привлек внимание двух пар мужских глаз. На диванах сидел Джек и молодой мужчина, который, судя по возрасту, никак не подходил
