В строго регламентированной жизни лагеря важное место отводилось культовым праздникам. В отличие от гражданского общества, где почитание богов являлось исключительно добровольным, в армии для этого был установлен определенный порядок. В античном городе Дура-Европос, расположенном на Евфрате, обнаружили календарь жертвоприношений, который применялся на всей территории империи и внушал воинам, что источниками жизни являются древние боги и императорский дом. В нем перечислены, день за днем, религиозные праздники, посвященные разным богам, молитвы за императора, дни рождения членов императорской семьи с приношением жертв, благодарственные молебны за победы, одержанные в прошлом, а также религиозные культы каждого легиона. Все эти церемонии имели целью подчеркнуть значение личности императора и Рима для армии, но при этом солдаты видели в них возможность почувствовать свое единство, показать себя во всем блеске формы и повеселиться. На время празднеств легионеры были предоставлены сами себе и, как правило, предавались питию крепких напитков, в результате чего случались пьяные драки и прочие эксцессы. Так что такие праздники сплачивали простых солдат, скрашивали их жизнь, позволяли забыть о монотонности их службы.
Подобно закону о запрете на брак, религиозный аспект рождал у солдата ощущение причастности к обществу, отличному от гражданского. Сама церемония зачисления в армию имела все признаки посвящения в новую религию – объявление имени легионера, наносимый на его руку несмываемый знак; содержание его отдельно от тех, кто еще не имел такого знака. Торжественная присяга императору переподчиняла новобранцев, а традиционные религиозные праздники подчеркивали их отличие от гражданского населения и единство посвященных.
Воин возлагает на алтарь свое скромное жертвоприношение. Надгробный рельеф. Венгерский национальный музей, Будапешт. Фото Ортлофа Харла, Уби Эра Лупа
Но несмотря на это, у солдат были собственные религиозные воззрения. Если на групповом уровне совершались обряды, посвященные официальным богам легиона, то индивидуальные обряды отражали религиозные верования одного человека (это подтверждают сведения об индивидуальных жертвоприношениях или посвящениях). Однако это не значит, что каждый легионер поклонялся какому-то своему, особенному богу. Считается, что солдаты больше всех почитали таких богов, как Митра и Юпитер Долихен. Однако на деле их имена встречаются в надгробных надписях гражданских лиц гораздо чаще, чем в эпитафиях воинов; солдаты посвящали Митре меньше 20 % надписей, а Долихену – менее 40 %. Но хотя эти и другие боги не были «военными», они служили дополнением к религиозной активности всего легиона.
Солдаты и социальная мобильность
Нужно иметь в виду, что среди рекрутов было значительное количество бедняков. Перечисленные выше преимущества службы в армии, распространявшиеся и на ветеранов, означали, что она являлась единственным институтом Римской империи, который более или менее гарантировал человеку социальное и материальное благополучие при соблюдении им соответствующих условий. Военная служба не только гарантировала солдатам получение жалованья (хотя порой оно выплачивалось нерегулярно), но, что гораздо важнее, давала возможность двигаться вверх по социальной лестнице. Для гражданского населения это было практически недоступно. Простой солдат мог дослужиться до более высокого ранга и затем, уже выйдя в отставку, стать городским советником: «Этот памятник поставлен для Гая Юлия Валерия, сына Гая, из области Папириан, ветерана Тринадцатого объединенного легиона, бывшего солдата особого подразделения, который стал городским советником и главой магистрата колонии Сармизегетузы. Гай Юлий Валерий, тоже воин особого подразделения, Кар, поставщик армии, Фронтий, воин Первой Преторианской когорты и секретарь префекта гвардии, также советник той же колонии, Валерия и Кариссима, их дети, поставили его в память о своем отце. Место для памятника выделено городским советом» (АЕ 1933.248, Сармизегетуза).
Перспектива изменения своего социального положения стала еще одной привлекательной стороной воинской службы для честолюбивых бедных (и не очень) молодых людей.
Отрицательные стороны военной службы
При всех преимуществах военной службы у нее были и отрицательные стороны. Главный минус – это добровольный отказ солдата от личной свободы и прав. После принесения присяги он оказывался в полной власти военачальника, который мог назначить ему суровое дисциплинарное наказание. Как говорил Артемидор, «многие вольноотпущенники продолжали быть рабами и подчиняться другим, как солдат, являясь „свободным человеком“, подчиняется своим высшим начальникам» (Сонник, 2.31). Подобно тем, кто добровольно подчинялся воле другого, например слугам и гладиаторам, заключившим контракты, люди взвешивали все за и против и приходили к выводу, что потеря свободы стоила тех преимуществ, которые давала служба в армии. Таким образом, они отказывались от того, что гражданин ценил превыше всего.
Конечно, больше всего жизни легионера угрожали болезни (из-за это древние армии теряли массу людей) и войны или операции «по поддержанию мира». Артемидор отмечал, что если старый человек видел во сне, что его зачисляли в армию, то зачастую это предвещало его смерть (Сонник, 2.31). Солдат мог прожить всю жизнь, ни разу не приняв участия в сражении, например если служил в III легионе Августа в Северной Африке или во II легионе Гемина в Северной Испании. Легионеры, находившиеся на Рейне, Дунае и Востоке, чаще участвовали в боевых действиях и погибали:
«Марк Домиций Супер, воин Второго вспомогательного легиона, прожил 32 года и 6 месяцев и погиб во время войны с Германией. Также Аврелий Юлий, который прожил 26 лет и 5 месяцев, и Ревоката, их мать, которая прожила 50 лет. Их вольноотпущенник Конкордий установил этот памятник» (Латинские надписи в Венгрии, 5.1228, Дунайварош, Венгрия).
«Аврелий Виктор, воин Второго Италийского легиона, погиб в сражении с готами. Аврелия Лупула поставила этот памятник в память о своем дорогом муже» (CIL 3.11700, Добрна, Словения).
Каний Отиорикс, воин Второго вспомогательного легиона, умер в Парфии. Каний Сперат, его сын, поставил этот монумент также и себе при жизни и своей жене, тоже еще живущей» (CIL 3.3628, 3630, 10572, Санто, Венгрия).
Легион в любое время могли призвать на борьбу с бандитами и разбойниками. В списке солдат гарнизона, стоявшего в Стоби (Македония), указаны воины, которые погибли, утонув в реке или от рук бандитов: «Януарий Восен, воин 22-го легиона… был убит бандитами…» (CIL 13.2667, Лион, Франция).
Но большинству солдат не часто приходилось применять полученное путем упорных тренировок умение владеть оружием в реальных боевых действиях.
Еще одна неприятная сторона армии заключалась в том, что легионера в любой момент могли перевести в другое место службы. Когда человек видит себя во сне солдатом, это означает, что он будет страдать от «досады, неприятностей, нестабильности и тоски по дому», писал Артемидор (Сонник, 2.31). Но больше всего недовольства вызывали у солдат ежедневные наряды на работы. Теоретически они распределялись между воинами подразделения равномерно и поочередно, но практически этот порядок постоянно нарушался. Вегеций указывал, что легионеры могли получить наряд на «несправедливые, очень тяжелые работы или освобождение от таких работ». Власть над солдатами полностью принадлежала центуриону; он мог превратить их жизнь в ад или в рай. Римская военная дисциплина держалась на воспитании солдата в страхе жестокого наказания – один центурион даже получил прозвище cedo alteram – «давай другую» – «ибо, сломав лозу о спину избиваемого им воина, он зычным голосом требовал, чтобы ему дали другую и еще раз другую» (Тацит. Анналы, 1.23). Помимо порки, в «Дигестах» назывались и другие наказания: взыскания, штрафы, наряды, перевод в другое подразделение, понижение в ранге и увольнение из армии с позором. За более мелкие проступки легионеру вместо пшеницы могли давать ячмень или заставить его целый день стоять навытяжку у штаба начальника, на виду у своих сослуживцев, без пояса для меча. За измену, оставление своего поста в бою и дезертирство из армии солдат подвергали самой страшной каре – смертной казни. Широко распространенными были взятки, которые давались во избежание особо жестокого обращения или получения каких-то привилегий. Тацит писал о том, что солдатам приходилось подкупать центурионов (Анналы, 1.17), чтобы те не допекали их тяжелыми нарядами или придирками, и я уже упоминал о письме Клавдия Теренция, в котором он подчеркивал, что «без денег ничего не делается». За взятку можно было получить или продлить отпуск (Тацит. История, 1.46), избавиться от дневных нарядов или продвинуться по службе.
