Публичный дом. Единственное здание в Помпеях, которое, по мнению археологов, является типичным публичным домом греко-римского мира. Проститутки принимали клиентов в маленьких каморках; над входом в каждую изображены сценки эротического содержания. Лупанарий, Помпеи, Италия. Фото Fotografica Foglia, предоставлено Scala/Art Resource, NY (ART 174345)
Насколько нам известно, власти не были озабочены нравственной стороной древнейшей профессии – ведь отношения мужчины с проституткой не нарушали никаких законов, не вызывали осуждения, поскольку не считались адюльтером. Для женщин считалось позорным иметь разрешение на предоставление сексуальных услуг, но опять же эта профессия юридически не была запрещена и ее представительницы не наказывались какими-либо штрафами. Маловероятно, чтобы проститутки с самого начала своей деятельности должны были регистрироваться у властей – поскольку элите даже в голову не приходило их контролировать. Но со временем власти сообразили, что эти услуги можно облагать налогами. И к середине I в. проститутки уже платили соответствующие налоги. Такой вид налога был ранее известен в Афинах, и римские власти, видимо, переняли этот опыт. Первое документальное подтверждение взимания такого налога относится к периоду правления Нерона, но официально это было закреплено уже при Калигуле: «…проститутки [платили] цену одного сношения; и к этой статье закона было прибавлено, что такому налогу подлежат и все, кто ранее занимался блудом или сводничеством, даже если они с тех пор вступили в законный брак» (Светоний. Жизнь Гая, 40).
Таким образом, как отмечал Светоний, налог составлял стоимость одного сношения, и от его уплаты нельзя было уклониться, даже если женщина заявляла, что оставила это занятие. Для того чтобы собирать этот «налог за услуги», сборщикам налогов приходилось отслеживать всех занимавшихся проституцией. Ответственность за сбор налогов (и, следовательно, за их недоимку) возлагалась на сборщиков налогов или на городских служащих, но чаще на солдат, должным образом обученных. Они должны были взыскивать налоги, но зачастую выбивали их силой; напомню, что Иоанн Креститель советовал им не брать больше того, что им полагается, и довольствоваться своим жалованьем – разумеется, обычно этого не происходило. Сборщикам налогов наверняка было трудно получить налог с куртизанок, с тех же, кто работал в частных публичных домах, – несложно. Но проще всего взыскивали налоги с городских публичных домов. Но имперские чиновники стремились всеми способами выбить из них как можно больше денег, что подтверждается документом, обнаруженным в Херсонесе (побережье Черного моря). Можно только предполагать, каким злоупотреблениям со стороны властей подвергались проститутки.
Был еще один вид взаимоотношений этих женщин с властью. В праздники, когда в город устремлялись толпы людей, проституткам выдавалось официальное разрешение на работу сроком на один день, предположительно за определенную плату, но твердых доказательств этому у нас нет. Вот образец такого разрешения из Верхнего Египта: «Пелай и Сократ, сборщики налогов, проститутке Тинабделле шлют привет. Мы выдаем тебе разрешение иметь секс с кем угодно в этом месте на день, указанный ниже. Год 19-й, 3-й день месяца паопи. [подписано] Сократ, сын Симона» (WO 1157/ Нельсон).
Хотя мы не знаем точно, как власти ухитрялись следить за деятельностью проституток, очевидно, им это удавалось. В одном документе, найденном в Пальмире, восточной области империи, указывались следующие суммы налогов: если проститутка брала с клиента один денарий или больше, она платила один денарий, если восемь ассов (восемь десятых денария) – то восемь ассов, если шесть ассов (шесть десятых денария) – то шесть ассов. Но не представляется возможным установить, сколько всего собиралось налогов с проституток, а также взимались ли они ежедневно или ежемесячно. Поэтому предположительно, если женщина брала с клиента один денарий, а в день у нее было пять клиентов и она платила налог ежедневно в один денарий, следовательно, ее налог составлял 20 % от заработка. Но если налог взимался раз в месяц и она постоянно брала по одному денарию с клиента, тогда, скажем, за 20 дней работы в месяц она получала 20×5=100 денариев, из которых отдавала сборщикам всего 1 денарий, что составляло 1 % от заработанной суммы (однако, скорее всего, меньше, так как за остальные виды деятельности налог обычно составлял 1–5 % от заработанного). Видимо, налог платила сводница или даже владелец нескольких борделей, а не сама проститутка. «Уличные» наверняка подвергались преследованиям чиновников, которые вымогали у них взятки или заставляли оплачивать налог «натурой», поскольку вполне допустимо, что некоторые женщины могли совмещать «свое занятие» с другой профессией, свободной от обложения налогом, например горничной, служанки таверны, танцовщицы. Имеются данные о налогах, собиравшихся в отдаленных уголках империи; понятно, что проститутки исключением не являлись. Так, в Египте были обнаружены расписки, подобные следующей: «Пасем – Сенпсенмонтии, дочери Пасема, привет. Я получил от тебя в качестве налога за проституцию в Мемнонии за первый год императора Нерона четыре драхмы. Пятнадцатый день месяца Пармути» (О Berl. Inv. 25474/ Нельсон).
Учет налогов, регулярный сбор их, система предоставления однодневного разрешения – все это подтверждает, что «дань» за проституцию собиралась очень усердно и, по всей видимости, приносила государству хороший доход.
Однако государство полностью игнорировало проблемы, связанные с проституцией, – если только не случался какой-нибудь скандал или здоровью женщины не наносился серьезный ущерб во время обслуживания клиента. Естественно, проститутки часто становились объектом нападения хулиганов или устраивали драки за клиентов. Ответственность за порядок в городе возлагалась на магистратов, в Риме это были эдилы. Но поскольку закон не считал эту древнейшую профессию незаконной, только нарушение общественного порядка заставляло власти предпринимать какие-то меры.
По сути, они настолько безразлично относились к занятию проституцией, что и не думали выделять для падших женщин какую-либо особую «зону», например район «с красным фонарем». Публичные дома располагались по всему городу. Естественно, их было меньше в районах, прилегавших к храмам и форумам, или, например, в знаменитом римском районе Субура, но вообще свои услуги проститутки предлагали в любом месте города. И конечно, власти совершенно не думали о здоровье занимавшихся этим делом женщин. Можно сказать, что практическим следствием их профессии являлись плата налогов государству и презрение окружающих.
Для женщины, оказавшейся в тяжелом финансовом положении, торговля своим телом считалась хорошей возможностью заработать деньги. Проституция давала довольно приличный доход, на который можно было купить красивую одежду и позволить какие-то развлечения. Таких денег женщина не могла заработать никакой другой профессией, например ткачеством и уходом за ребенком – основными оплачиваемыми занятиями женщин. Но хотя были независимые проститутки, которые сами выплачивали налог, государственная система не поощряла индивидуальное предпринимательство в этой области деятельности. Обычно их «опекал» сводник – частый герой пьес и историй, где фигурировали проститутки. Сводник или сводница набирали публичных женщин и находили им клиентов. Большую часть заработка проститутки они присваивали себе или передавали богатому содержателю публичного дома, посредниками которого они являлись. Из ее заработка также вычиталась стоимость жилья, одежды и питания, если она работала в борделе. Женщина никак не могла оспорить такой порядок распределения ее доходов, особенно рабыня. Несмотря на возможность получать приличные деньги, ей доставались лишь крохи, и, конечно, бедность одинокой женщины, пристающей к мужчинам на улице, беспечная атмосфера публичного дома отнюдь не способствовали осуществлению каких-то ее планов на будущее и накоплению денег. Но не все проститутки были такими бедными и беспомощными. Судя по имеющимся сведениям, среди них было много вольноотпущенниц, а это значит, они не только зарабатывали достаточно, чтобы откупиться на волю, но и продолжали свое занятие после освобождения; некоторые становились содержательницами публичных домов и таким образом хотя и косвенно, но оставались в своей профессии. Так, Вибия Калибия начала заниматься проституцией в рабстве и, получив свободу, стала управительницей борделя своей хозяйки: «Вибия Креста, вольноотпущенница Луция, поставила этот монумент себе, Гаю Таласу, вольноотпущеннику Гая, своему сыну, и Вибии Калибии, своей вольноотпущеннице и управительнице публичным домом. Креста воздвигла монумент полностью на свои средства, никого не обманув. Эта гробница не предназначается для захоронения наследников!» (CIL 9.2029 = ILS 8287, Беневенто, Италия).
