— Какой сюрприз, леди Берлингтон, — сказал он, сожалея, что это не так.
— Все, Том, — обратилась она к лакею. — Теперь я сама позабочусь о лорде Гарри. Можешь идти.
— Но его светлость сказал, чтобы я…
— Это все, Том, — повторила она довольно грубым тоном.
Лакей бросил вопросительный взгляд на Гарриса. Тот пожал плечами. Очевидно, зная, что с госпожой спорить не стоит, лакей поклонился и быстро убрался восвояси. Гаррису хотелось сделать то же самое.
— Вы так тихо себя вели, что я не знала, что вы уже тут, — произнесла леди Берлингтон сладким, как патока, но все же пугающим голосом.
— У нас, кажется, дело? — сказал Гаррис.
Она кивнула и сказала, что если он хочет продолжить беседу, то пусть поднимется к ней. Хоть это и не прельщало, Гаррис все же подчинился и поднялся наверх. Хищно улыбнувшись, женщина взяла его под руку. Он позволил проводить себя в маленькую гостиную, освещенную двумя тонкими свечами и надушенную так, что нечем было дышать.
Это окончательно развеяло надежды, что у женщины на уме было одно лишь дело.
— Я пришел, как вы просили, — констатировал Гаррис, когда дверь за ним закрылась.
— Да, и вовремя, как я вижу. Торопились меня увидеть, лорд Гарри?
— Вы сказали, что на это у меня уйдет много времени.
— В самом деле. Бренди?
Женщина наклонилась над графином, что стоял рядом на низком столике, демонстрируя гостю свое декольте. Гаррис сделал вид, будто это доставило ему удовольствие, хотя в действительности видел грудь и получше. У мисс Растмур, к примеру.
— Вижу, вы сняли украшение, — заметил он.
На самом деле на ней не было не только украшения, но и почти никакой одежды. Повесив скромную шаль, в которой она встречала его, на спинку стула, леди Берлингтон осталась в легком прозрачном пеньюаре. При других обстоятельствах это обрадовало бы Гарри. Привлекательная женщина демонстрировала свою доступность. Эта женщина знала, что собирается делать, и умела создавать условия, в которых мужчинам рядом с ней комфортно. Очень комфортно. Поскольку она давала ясно понять, какую плату хочет получить за ту информацию, которую могла предложить, Гаррис пожалел, что не может пробудить в себе к ней ни малейшего интереса.
Раньше это не представляло для него проблемы. Правда, к мисс Растмур, у которой он украл скарабея, интереса было больше, чем достаточно. Но сейчас сама мысль заняться с хозяйкой чем-то интимным вызывала у него лишь отвращение.
— Нет нужды соблюдать здесь формальности, лорд Гарри, — промурлыкала дама и подплыла ближе, чтобы передать стакан. — Почему бы вам не снять сюртук и не расслабиться?
— Почему бы вам для начала не сказать, зачем вы меня пригласили, леди Берлингтон?
— Думаю, это и без того должно быть ясно, — заметила она.
— Правда. Совершенно очевидно, что в вашем доме полно древних египетских реликвий.
— Мой муж — коллекционер, — сказала она.
— Кое-кто здесь тоже коллекционер. А что насчет той милой побрякушки, которая была на вас на балу? Как ни странно, она сильно напоминает мне одну вещицу, которую, как мне стало известно, не так давно похитили.
— Что вы говорите? Как интересно! Но давайте обсудим это позже. А сейчас можно заняться кое-чем другим.
— Мы обсудим это сейчас, если не возражаете. Где остальные украшения?
Женщина тяжело вздохнула.
— У меня их нет. Я получила всего несколько предметов.
— Несколько? А где остальное?
— Откуда мне знать? Вероятно, ушло к тому, кто смог за них заплатить. Бросьте, милорд, наверняка вы можете думать и о чем-то другом, кроме этих тысячелетних побрякушек.
— Могу. И думаю о своем друге, который в данный момент нуждается в моей помощи. Что вам известно об этом, миледи?
— Честное слово, лорд Гарри! Вы так ведете себя, словно он не заслужил того, что с ним случилось.
— Его захватили в плен безжалостные люди! Что вы имеете в виду, говоря, что он заслужил подобное? Что вам об этом известно?
— Может, мне стоит спросить вас, а что знаете вы, — ответила она, пробегая пальцами вверх по его руке к плечу, а оттуда — к волосам на затылке. — Насколько хорошо в действительности вы знаете профессора Олдема?
— Достаточно хорошо.
Господи, он знал человека в сто раз лучше, чем она, если способна считать, что он заслужил подобное обращение.
— И все же вы утверждаете, что он не имел никакого отношения к исчезновению всех этих находок?
— Да, и снова спрошу вас: что вам известно об этом?
— Столько, сколько мне сообщила одна заинтересованная сторона. Располагайтесь поудобнее… и, может, мы обсудим все это потом?
Она потянула его за сюртук и прижалась к его телу, как будто он просил ее об этом. Ее провокационное поведение лишь рассердило его. Было ясно, что древние артефакты находились у нее, но она весьма слабо представляла себе, что было поставлено на карту. От кого она все это знает? И что собирается с этим делать?
— Потом не будет, — сказал он. — Скажите мне сейчас, что вам известно о моем… о положении профессора Олдема и краже древностей?
— Может, стоит спросить самого Олдема, милый?
— Это несколько затруднительно, поскольку его держат в плену в Египте.
— О, вы так считаете?
У нее хватало наглости смеяться над ним. Это переходило все границы. Гаррис никогда не обращался с женщинами грубо, если только они его об этом не просили, но сегодня его терпение кончилось. Он схватил ее за плечи и заставил посмотреть себе в глаза.
— Скажите, черт подери, что вам известно!
Судя по выражению ее лица, она испугалась.
— Он в Англии. Его привезли сюда.
— Я вам не верю.
— Это правда.
— Откуда вы знаете?
— Не имеет значения. Человек обокрал их. Вы правы, они безжалостные люди и сделают все, чтобы вернуть сокровища в свою страну.
Эту угрозу она по крайней мере понимала. В плен профессора Олдема захватила группа египтян, с которыми они мирно работали, чтобы помочь сохранить ценности, предотвратить их утечку из страны. Больше всего Олдему хотелось убедиться в том, что плодами его труда пользовались граждане той страны. Он хотел сохранить и защитить их богатую историю, а не растащить ее, как делали многие его соотечественники.
Все же, когда исчезли находки, стоившие труда целого года, подозрение пало на профессора Олдема. Египтяне решили, что он их предал. Использовал их труд, их ресурсы, а потом из жадности украл прямо у них из-под носа. Они задержали его, приказав Гаррису найти и вернуть сокровище. Если же он не сможет, то профессор Олдем серьезно пострадает. Срок ожидания почти истек, а Гаррису, к сожалению, практически нечего было предъявить.
