Лорд Берлингтон. Конечно. Ему давно следовало догадаться, что так все и будет. Господи, какой он идиот.
— Руки прочь от моей жены! — заорал Берлингтон.
Гаррис почувствовал, как его схватили за ворот и повернули к обвинителю.
— Снова вы! — воскликнул он гневно. — Я знал, что на этом все не закончится! Мне следовало вызвать вас на дуэль еще тогда, когда я впервые увидел вас в своем доме. Вы еще тогда положили глаз на мою жену.
— Нет, уверяю вас. Ни мои глаза, ни мои руки не прикасались к вашей супруге, так что напрасно вы меня обвиняете.
— Лжец! Вы не можете отрицать того, что я вижу. Негодяй, я убью тебя!
— Да, да, уверен, что убьете, но…
Гаррис не успел закончить фразу, как из дверей донесся новый тяжелый топот. И тут он понял, в какую ловушку попал, когда обернулся и узнал дюжую фигуру. Наверное, и это следовало предвидеть.
— Здравствуй, дядя. Я не знал, что ты в городе.
Недли Честертон лишь фыркнул. Но Гаррис был удивлен, поскольку и этого не думал услышать. Старик уже много лет даже не смотрел в его сторону.
Но теперь его взгляд метал в племянника стрелы молний.
— Черт подери, мальчишка, ты что думал, можно наставлять мужчине рога в его собственном доме и выйти сухим из воды?
— И видеть вас тоже приятно, сэр.
— Не думай, что сможешь лестью завоевать мое расположение, беспутный щенок!
— Об этом я даже не мечтаю. Как это удачно, однако, что вы оказались здесь в этот момент.
Его дядя в ответ еще больше нахмурился.
— Да, как удачно! — сказала леди Берлингтон и, взяв себя в руки, бросилась к мужу. — Не могу себе даже представить, что бы он со мной сделал, не появись вы здесь!
— Зато я могу! — рявкнул лорд Берлингтон.
— Вы и впрямь можете, — согласился Гаррис. — Вам пришлось жить с ней все эти годы.
Похоже, что ее благонравная и деликатная светлость вновь балансировала на грани обморока после того, как выпотрошила Гарриса за нанесение вымышленного оскорбления.
— Ты навлек позор и бесчестье на нашу семью, — проворчал дядя Недли. — Будь на то моя воля, я лишил бы тебя наследства.
— Мы уже упоминали об этом раз или два, — напомнил Гаррис.
— Он не доживет до того момента, чтобы что-либо унаследовать, Недли, — заявил Берлингтон. — Я вызываю его на дуэль. Гаррис Честертон, выберите себе секунданта и молите Господа о прощении.
— Секунданта? Почему бы нам просто не обсудить создавшуюся ситуацию, Берлингтон? Наверняка вы всерьез не верите, что я мог…
— Я верю, что такой негодяй, как вы, способен на любое преступление. Пистолеты на рассвете, Честертон!
— О, мой Бог!
Нужно ли превращать это в клише?
— Я буду вас сопровождать, Берлингтон, — предложил Недли.
Старик был очень рад. Он давно спит и видит, что Гаррис отправился к праотцам. Теперь планирует стать очевидцем события.
События, в организации которого принял непосредственное участие. Гаррис свалял дурака, что позволил втянуть себя в эту историю и практически заслужил смерть. Однако он не собирался сдаваться.
Наипростейшим решением было бы избежать позора и дать Берлингтону удовлетворение, которого тот требовал. Ведь Гаррис хорошо стреляет. Он мог устроить убедительное шоу и аккуратно прицелиться, чтобы не убить человека, а только ранить.
К несчастью, существовал шанс, что Берлингтону повезет и он его подстрелит. Хотя возможно, что дядя Недли давно все спланировал и теперь ухватится за возможность вмешаться, чтобы навсегда избавиться от ненавистного племянника и объявить потом, что это Берлингтон убил его на честной дуэли. Для дяди не было ничего необычного в том, чтобы позволить недалекому сообщнику принять на себя обвинения в собственных действиях.
Нет, поправил себя Гаррис. Берлингтон был не сообщником, а скорее пешкой. Гаррис мог побиться об заклад, что Берлингтон даже не догадывался, что все это было для него подстроено. Судя по хитрому выражению лица леди Берлингтон, она давно ждала такого поворота событий, как и Недли. Правда, она могла с таким же успехом надеяться на то, что Гаррис освободит ее от Берлингтона. В то время как Недли надеялся, что Берлингтон избавит его от племянника. В любом случае кто-то должен был выиграть, но только не сам Гаррис.
— Очень хорошо, — сказал он наконец, решив, что согласие является единственным выходом. В настоящий момент.
— Хорошо. Если вы не струсите, то встретимся через два дня. Мой человек сообщит вам о месте встречи. Вы должны усвоить, молодой человек, что сегодня такие мерзавцы, как вы, не правят бал в Англии.
Как ни странно, но создавалось впечатление, что правят.
Глава 14
Утром глаза Пенелопы были все еще красными и опухшими. Черт бы подрал этого лорда Гарри! Нельзя было допускать, чтобы он лишил ее сна, испортил день и аппетит, кажется, тоже.
Она с ужасом ждала завтрака. Очевидно, что после вчерашнего… события матушка не даст им поесть спокойно. Наверняка у нее найдется что еще сказать на эту тему. Как и Энтони.
Через неделю свадьба? Нет, этого никогда не будет. Она потеряла не только своего скарабея, но и надежду убедить Энтони позволить ей путешествовать. Теперь они ни за что ее не отпустят. Толлерсоны скоро уедут, а она останется. Пенелопа подозревала, что лорд Гарри уже сбежал. Энтони снабдил его средством передвижения, а она — финансами, назначенная дата свадьбы послужила поводом для отъезда, чтобы уже никогда не вернуться.
День начинался хуже некуда.
Теперь же, когда Пенелопа бесцельно шаталась по дому, ситуация, казалось, с каждым часом становилась все ужаснее и ужаснее. Когда из кабинета Энтони донеслись сердитые мужские голоса, у Пенелопы сразу учащенно забилось сердце в надежде, что приехал лорд Гарри. Но, услышав, как брат называет другого мужчину по имени, она в смятении нахмурилась.
— Это весьма серьезные обвинения против моего будущего зятя, мистер Честертон.
Второй мужчина, старше и грубее Энтони, выругался.
— Но это, черт подери, правда, Растмур. Я видел их собственными глазами. Ваш так называемый будущий зять позволил себе вольности с леди Берлингтон прямо в доме ее мужа. Отвратительно! Уверяю вас, он не годится ни для чьей сестры.
У них находился дядя лорда Гарри? И утверждал, что лорд Гарри… Святые небеса! Оказывается, когда она видела лорда Гарри с полуголой хозяйкой бала, они договаривались о тайном свидании! И теперь он наслаждался теми прелестями, которые могла предложить Пенелопа.
Какая гадость! Он был отвратителен. В конечном счете она оказалась права. Ужаснее жениха, чем Гаррис Честертон, трудно было себе представить.
