дорога начала уходить вверх. Я приникла к окну. Впереди виднелась совершенно неприступная отвесная скала, которая приближалась с пугающей скоростью.
Но вот в ней начал образовываться провал, словно скала была живая и открывала пасть, готовясь нас поглотить. Провал превратился в портал, который перенес нас во двор черной цитадели.
Принц галантно помог Клеа выйти из кареты и потянулся так, что хрустнули суставы.
– Дом, милый дом. Тут можно освободить вам руки.
Он достал кинжал Клеа и срезал веревки.
Я растирала затекшие запястья и осматривалась. Очень подходящее жилье для некроманта. Замок окружен глубоким рвом. В резных орнаментах, которые украшали многочисленные балюстрады и высокие стрельчатые арки, основной темой были черепа и кости. Горгульи щерили пасти острыми зубами.
– Светлые. Светлые! Повелитель привел Светлых!
Из окна замка вылетела небольшая стая каких-то темных существ. Они принялись кружить над нами, едва не задевая кожистыми крыльями.
– Да, вот такой у нас сегодня улов, – подтвердил принц Гис. – Смелее, дамы.
Он радушно махнул в сторону замка.
Клеа растерянно озиралась.
– Откуда эти голоса? – спросила она меня. – Я никого не вижу.
Я посмотрела на странных тварей.
– Они похожи на птиц, но лица человеческие, а крылья без перьев.
– Мерзость, – сказала принцесса и брезгливо дернула плечом.
Сделав круг почета, существа, которых я для себя окрестила «полуптицами», расселись на парапете и смотрели на нас глазками-пуговками, склоняя головы из стороны в сторону. Они то и дело отпускали язвительные замечания.
– Не сомневайся, повелитель, брось их в самое глубокое подземелье! Пусть больше не увидят света ни солнца, ни луны.
Своего повелителя вышли встречать слуги. Снова нежить. Я изо всех сил старалась не думать, кем были эти несчастные при жизни, но принц не оставил и тени сомнений.
– Эти тоже были светлыми магами, решившимися бросить мне вызов, – небрежно пояснил он.
Я сглотнула. Неужели он превратит нас в нечто подобное? И мы станем беспрекословно служить ему, пока кости не рассыплются в прах.
– В этом замке так не хватает живого общения, – сказал некромант.
Морт’аэну, очевидно, надоело стоять во дворе и слушать советы птиц. Он уверенно направился к тяжелым дверям, которые распахнулись с пронзительным, пробирающим до мурашек скрипом.
Клеа, я и принц вошли внутрь в окружении нежити. Перед нами вздымалась широкая лестница из красного, как кровь, мрамора. Я подняла голову. Странно, что потолок не обрушился под тяжестью лепнины и позолоты. В окружении драконов, золотых змей и прочих гадов художник изобразил эпичную битву: темные воины в вороненых доспехах магическими жезлами и мечами прокладывают себе путь через порубленные тела Светлых.
Пока я рассматривала этот кошмар, принц хлопнул в ладоши и обратился к Клеа:
– Сейчас пришло время определиться. Признаться, я в затруднении. С одной стороны, мы с вами сразились, и вы проиграли в поединке. А с другой стороны, вы – дама. Стоит ли мне относиться к вам как к военнопленному? Или как к даме?
Клеа не ответила.
– Переведи ей, – резко приказал мне Гис. Его пронзительно голубые глаза сделались холодными.
Я перевела. Клеа насупилась.
– Если бой был интересный, а противник достойный, он может рассчитывать на снисхождение. Если мы берем ваших воинов в плен, то иногда обмениваем их на своих. А за благородных и богатых их семьи предлагают выкуп. Может, вы назовете свое родовое имя?
Я снова перевела.
Принцесса возмущенно фыркнула:
– Неужели Темные так бедны, что требуют деньги за пленников?! У них нет никакой чести.
А я подумала о двух темных боевых магах, которых заставили сражаться в театре. Сердце забилось в груди часто-часто.
– И вообще этот шут ломает комедию, – процедила Клеа сквозь зубы.
– Какой взгляд! Будь у вас кинжал, – сказал некромант, – мне бы стоило опасаться за свою жизнь.
Он подошел к ней вплотную и осторожно погладил принцессу по щеке.
– Так ты воительница или просто женщина?
Клеа отпрянула, словно прикосновение ее обожгло.
– Я убью тебя! Проклятый виновник! – очень четко произнесла она на темном наречии.
Фраза получилась странной, но неверный выбор слов компенсировался чувством, с которым это было сказано.
А принцу, похоже, понравилось.
– Маленькая дикарка, – сказал он, смеясь. – Не воин, но и не женщина.
Некромант махнул слугам и пробормотал какое-то заклинание. Нас с Клеа немедленно обступили живые мертвецы и разделили. Принцессу повлекли вверх по лестнице, а меня потащили куда-то вбок. Там оказалась маленькая дверца, мне пришлось согнуться, чтобы пройти. Пахнуло сыростью и плесенью.
Скелет, идущий позади, подталкивал меня в спину, не давая сбавить шаг. Нижние ярусы занимали клетки. Словно соты в улье, они шли бесконечными рядами. Вниз, вниз, вниз… Похоже, Темные предпочитают совмещать темницы и жилые помещения. Чтобы далеко не ходить и пленники были под боком.
Меня заключили в первую же клетку. Скелет постоял, посверкал горящими глазницами и провел пальцами по решетке, как музыкант проводит по струнам.
– Тр-р-р-ры-тры-ы-ы-тры-ы-ы-ынь, – такой получился звук.
Челюсть его защелкала, мне показалось, что он смеется. Я отпрянула к стене как можно дальше, больно ударилась спиной о торчащее железное кольцо. Теперь я была точно уверена, что нежить хохочет. Он еще несколько раз поводил рукой по решетке, а потом склонил череп, словно прислушивался. И быстро ушел, гремя костями.
Я опустилась на пол. С каждой минутой становилось холоднее. Холод обволакивал, проникал под одежду, щипал кожу. Обхватив себя руками, я сжалась в комок, чтобы хоть немного сохранить тепло.
Сколько я здесь пробуду? Что с Клеа? Сможет ли правитель нас вызволить? Если это произойдет, я выйду замуж за Силана без всяких сомнений и вопросов. Возможно, отец прав, и в этом неспокойном мире рядом должен находиться тот, кто может защитить.
Темница наполнилась странными звуками. На нижних ярусах кто-то стонал и тихо плакал. Временами раздавались жуткие крики. Зубы мои выбивали веселенькую дробь, получалось не хуже, чем у скелетов. Я хотела обратиться к Светлейшей, но слова не шли на ум.
Захлопали крылья, и с другой стороны решетки опустилась полуптица. Она сидела достаточно близко, так, что я смогла ее рассмотреть. Крошечное женское личико с длинноватым носом, какое-то сморщенное, да еще и с выражением крайней брезгливости. Вместо волос на голове – гладкие и блестящие перья. Когда полуптица поднимала их, они напоминали пышную вечернюю прическу для бала.
– Попалась в клетку, светленькая, – проворковала она.
– Где другая девушка? Что с ней? – спросила я, рассчитывая узнать хоть что-нибудь. – Зачем мы некроманту?
– О, надеюсь, с вами произойдет что-нибудь ужасное!
– Почему? Что мы вам сделали? – изумилась я.
– Ты зришь. Из-за таких, как ты, не осталось в светлых землях таких, как я. На нас охотились, как на
