минут… Зато есть чудовище, у которого вместо лица тьма, и оно связывает мне руки.
Огляделась: бескрайняя выжженная степь с серой травой и песчаная дорога, уходящая к горизонту. Над головой молочное небо, сквозь облака пробивается солнце. Все-таки странно. Они же находятся под нами, откуда же у Темных небо и солнце? Раньше мне не приходило в голову задаваться этим вопросом.
– Вы за это заплатите! – выкрикнула Клеа.
Ее тоже связали.
– А было весело, – сказал воин, к которому чудовище обращалось не иначе как «повелитель». – Помимо артефакта с нами вернулись еще гостьи…
Клеа попыталась лягнуть мужчину по колену. Мне кажется, зря: не стоит злить похитителей раньше времени.
– …которые составят нам компанию во время завтрака. Где мои манеры? – Он хлопнул себя по лбу и улыбнулся белозубой улыбкой. – Из-за бесконечных битв и прорывов я совершенно одичал. Я принц Гис. А этот молчун – мой друг Моран. Он морт’аэн. Не удивляйтесь, что он так неучтив. Морт’аэны непривычны к обращению с дамами. Их удел – самая темная магия, которая только возможна.
– Что он говорит? – заволновалась Клеа. – Я не все понимаю.
– Он принц. Его зовут Гис. А рядом с ним – морт’аэн. Нам про них рассказывали в цветнике. Это самые страшные темные маги. Говорят, они вообще не люди. Мы будем завтракать с ними, – быстро перевела я, обрисовав ситуацию.
– Наши маги дело так не оставят. Все эти подонки сдохнут мучительной смертью.
– Ох, ради Светлейшей, Клеа, молчи. Вдруг они нас понимают.
Принц Гис с интересом прислушивался к нашему разговору.
– И пусть! – ярилась Клеа. – Отец введет войска и не оставит здесь камня на камне.
– Но нам хорошо бы этого момента дождаться! – рявкнула я в ответ. – И не умереть. Потому что мертвым все равно – будут здесь камни или нет.
Клеа посмотрела на меня удивленно. Кажется, она обиделась. Я и правда была с ней резка.
– А вот и наша карета, – обрадовался принц.
Вдалеке поднялись клубы пыли. Послышался мерный топот, от которого сотрясалась земля.
– Варвары. Перемещаются не пойми как. Вылезли со своего дна, а внутри не могут порталы протянуть, – ядовито пробурчала Клеа.
Пыль приближалась с невероятной скоростью. Я видела карету, но не могла понять, кто ее тащит.
Кучер лихо затормозил, натянув поводья. Раздалось очень тонкое ржание и фырканье. Когда пыль осела, перед нами предстала шестерка крошечных, черных как смоль лошадок. Каждая не больше кошки. Коньки беспокойно топтались на месте, звеня подковками. Ими должен заниматься не кузнец, а ювелир. И от этих крошек дрожала земля? А еще у каждой лошадки изо лба рос витой серебристый рог.
Мы с Клеа смотрели на этих существ буквально с открытыми ртами.
– Королевский мышиный единорог, – сообщил Гис. – Только моя семья имеет право разъезжать на жеребцах черной масти.
Единороги были такими занятными, что я не сразу обратила внимание на возницу. Поводья держали костяные пальцы! На козлах восседал живой покойник. Он снял широкополую шляпу и с отвратительным шуршанием поскреб костяную макушку. В пустых глазницах черепа тлели зеленые огоньки, зубы слегка постукивали, словно он силился что-то сказать, но не мог. И самое страшное: под тяжелым запыленным плащом можно было различить лохмотья формы светлого боевого мага.
Тут я не выдержала. Стало так страшно, что здравомыслие и присутствие духа меня наконец оставили. Я завизжала.
– Всегда знал, что нет ничего более пугающего, чем светлые маги, – сказал Гис, смеясь. Он явно был доволен эффектом, произведенным его экипажем.
Принц лично подтащил меня к карете. Я упиралась.
– Это был достойный соперник, теперь он служит мне верой и правдой. Хотя его волю было нелегко сломить.
Прозвучало с некоторым восхищением.
– Вы н-н-некромант? – выдохнула я.
– Да, – подтвердил принц. – Прошу!
Меня втолкнули на мягкое, обтянутое бархатом сиденье, рядом уселся морт’аэн. Клеа и сам принц Гис расположились напротив. Клеа демонстративно отвернулась от своего соседа и смотрела в окно.
– Клеа, принц Гис – некромант, – сказала я и продолжила: – Наш возница был светлым магом.
Ее лицо исказила легкая гримаса отвращения и суеверного ужаса.
– Мужайся, Магда. Мой отец нас спасет, – уверенно сказала принцесса.
Она постаралась отстраниться от некроманта, но тот, наоборот, придвинулся к ней поближе и заглянул в окно с ее стороны.
– Путь до моей цитадели будет долгим.
И весьма фамильярно похлопал Клеа по коленке.
Мне стало стыдно за свою панику. Нужно принять то, что нас окружают одни чудовища, и постараться сохранить достоинство.
Карета тронулась. Королевские мышиные единороги понеслись во весь опор. За окном серо-песочными полосами мелькала пепельная степь.
– Так, – сказал принц Гис. – Говори, Моран. Отчего ты столь мрачен, друг мой?
Я украдкой взглянула на морт’аэна. Тело расслаблено, но вместо лица клубится тьма, и понять, о чем он думает, невозможно.
– Да знаю, знаю. Ты говорил, что опасно вдвоем идти к Светлым. Но ты стоишь сотни их магов, – принц рассмеялся. – А что? Получилась весьма освежающая прогулка…
– Зачем тебе пленницы? – спросил морт’аэн.
Принц пожал плечами и улыбнулся.
– Посмотрим, – уклончиво ответил он. – Разве тебе не интересно узнать, почему за светлыми девицами явилась целая толпа боевых магов? И одна им очень уверенно приказывала? А?
Положение морт’аэна не изменилось. Похоже, ему не было интересно.
– Полагаю, они из благородных светлых родов. Я прав? – принц обращался прямо ко мне.
Я не знала, куда деваться. Нельзя, чтобы Темные узнали, что к ним попала ее светлейшество – дочь правителя.
– Не молчите дамы, представьтесь.
Мы с Клеа переглянулись и… все же промолчали.
– Ладно, пока оставим этот вопрос, – легко отступился принц. – На пустой желудок разговор не клеится. Не пытать же вас, в самом деле?
Некромант откинулся и прикрыл глаза. Вскоре его дыхание стало ровным и глубоким. Он просто заснул. Голова покачивалась в такт движению кареты.
Пейзаж за окном сменился. Теперь мы ехали по лесу. Древние деревья опутывал мох. Он свисал с ветвей до самой земли. Когда карета проезжала мимо, клочковатые бороды шевелились.
В конном путешествии есть определенная прелесть. Когда ты переносишься порталом, то лишен подобных прекрасных видов. А еще под стук колес хорошо думалось. Если сейчас надавить на ручку, распахнуть дверь кареты и выпрыгнуть… Со связанными руками бежать неудобно. Да и как освободиться от пут – непонятно.
Морт’аэн хранил молчание. Он пошевелился, и его бедро прижалось к моему. Этот, в отличие от принца, не спал. Тьма повернулась в мою сторону. Я чувствовала на себе обжигающий взгляд и не знала, куда деваться.
– Нравится?
Принц уже открыл глаза и внимательно наблюдал за происходящим. Моран не ответил, но отвернулся.
Мы выехали из леса и оказались в предгорье. Тут единорогам пришлось трудно,
