– Что ты делаешь? – спросил Зейн. Голос прозвучал так близко, словно он стоял прямо в дверях, соединяющих ванную и гостиную, и ждал ее.
– Накладываю косметику, – чистосердечно ответила Бэрри.
Она стерла пот со лба и снова напудрилась. Приступ злости прошел, но она не хотела, чтобы муж об этом знал. Пусть думает, что жена в ярости. Сердитую, да еще и беременную женщину лучше на время оставить в покое.
Раздался короткий стук во входную дверь, и голос с испанским акцентом произнес:
– Обслуживание номеров.
Бэрри в ту же секунду открыла кран, чтобы льющаяся вода заглушила все остальные звуки. Осторожно выглянув в щелку, она увидела, как Зейн пересек пространство, которое можно было разглядеть из ванной, и направился к двери в номер. Кобура заняла привычное место подмышкой мужа, значит, она не ошиблась, что Зейн будет настороже.
Бэрри выскользнула из ванны, прикрыла дверь, чтобы щель оставалась точно такой же ширины, шмыгнула в свою спальню и отошла вглубь комнаты, чтобы не попасться на глаза, если он заглянет, когда будет проходить мимо. Сумочка лежала на одном из кресел, и Бэрри схватила сначала ее, а потом сунула ноги в туфли.
Раздалось дребезжание тележки, которую закатили в комнату. Через открытые двери в гостиную Бэрри слышала болтовню официанта, накрывающего на стол. Оружие заставляло служащего нервничать, что было понятно по голосу, и его нервозность вызовет еще большую настороженность Зейна. Скорее всего, муж ястребом следит за мужчиной своими светлыми, бесстрастными, пронзительными глазами.
Теперь самое сложное. Бэрри присела около распахнутой двустворчатой двери и выглянула в гостиную, чтобы определить местоположение мужа. От облегчения задрожали колени. Он стоял спиной к ее спальне и следил за официантом. Текущая вода сыграла свою роль. Зейн прислушивался к этому звуку, вместо того, чтобы перейти на противоположную сторону стола и держать в поле зрения и дверь в ванную, и суетящегося официанта. Скорее всего, он сделал это преднамеренно, прислушиваясь к действиям жены и не сводя глаз с чужака, чтобы не ослаблять внимание.
Да, ее муж – удивительный человек. Ускользнуть от него даже на пять минут будет непростой задачей.
Глубоко вздохнув, Бэрри беззвучно пересекла открытое пространство за дверным проемом. Каждая жилка напряглась в ожидании опустившейся на плечо тяжелой руки мужа. Потом прошла через ванную комнату, примыкающую к спальне, приблизилась к двери в коридор и осторожно, опасаясь самого слабого звука, сняла цепочку. Сделано! Следующая проблема – замок. Бэрри плотнее прижалась к двери, используя собственное тело, чтобы заглушить звуки, и потихоньку повернула щеколду. Смазанный механизм открылся со звуком, едва слышимым даже для нее.
Затем она закрыла глаза и надавила на ручку, сосредоточившись на плавности и беззвучности движения. Один неосторожный шаг или громкий звук из коридора сразу привлекут внимание Зейна, и все пойдет насмарку. Все должно быть идеальным, иначе у нее нет шансов.
Сколько еще осталось? Казалось, что она потратила не меньше десяти минут, хотя вряд ли прошло больше одной. В гостиной слышался звон посуды – официант расставлял тарелки, блюдца и стаканы для воды. Дверь открылась, Бэрри выскользнула в коридор, а затем потратила не меньше мучительных секунд, чтобы ее закрыть. Отпустила ручку и бросилась бежать.
Бэрри добежала до лифта, нажала на кнопку «вниз», ее никто не окликнул. Огонек засветился и не погас. Увы, приглашающий сигнал прибытия кабины не раздался. Бэрри сдержалась и не стала нажимать клавишу снова и снова в бесполезной попытке передать бездушному механизму, насколько она спешит.
– Пожалуйста, – умоляла она тихонько, – быстрее.
Намного проще было бы позвонить отцу из номера отеля, но Бэрри точно знала, что Зейн остановит ее, как только поймет, что она говорит по телефону. Не стоило забывать, что телефон отца прослушивался, а значит, все входящие звонки автоматически записывались на пленку. Желание защитить отца ни в коем случае не должно отразиться на безопасности Зейна и ребенка, а звонок может привести похитителей прямо к отелю. Надежнее с другой улицы позвонить из телефона-автомата.
В глубине коридора раздался звук выкатываемой из номера тележки. Итак, официант закончил свою работу. Сердце Бэрри застучало, она смотрела на неподвижные двери лифта и желала только одного – чтобы они поскорее открылись. В ее распоряжении оставалось несколько секунд.
Над головой раздался мелодичный звонок.
Двери начали открываться.
Заходя в лифт, Бэрри оглянулась назад, и ее сердце остановилось. Зейн не стал кричать, не стал звать ее по имени. На полной скорости он летел по коридору скользящим и мощным, как у профессионального полузащитника, бегом, а в глазах сверкала чистая ярость.
Он почти догнал ее.
В панике Бэрри одновременно нажала клавиши первого этажа и закрытия дверей и отскочила вглубь кабины, так как Зейн в последнем прыжке попытался просунуть руку в оставшуюся щель, и активизировать датчик блокировки дверей.
Не успел. Кабина начала спускаться.
– Дьявол! – взревел он.
Бэрри вздрогнула от удара кулаков по металлу и обессилено прислонилась к стене, дрожа от переживаний. Боже милосердный, она никогда в жизни не видела такого рассерженного человека. Он же почти раскалился от ярости, а глаза по-настоящему пылали.
Скорее всего, сейчас Зейн бежит вниз по лестнице, но ему надо преодолеть двадцать один этаж. Догнать лифт у него не получится… если только кабина не будет подбирать пассажиров на этажах ниже. От этой мысли Бэрри чуть не упала на колени. Не переводя дыхания, она смотрела на мелькающие цифры. Если кабина остановится хотя бы один раз, Зейн догонит ее на улице, если дважды – в вестибюле, трижды – он будет ждать ее у дверей лифта.
Ничего в жизни Бэрри так не боялась, как встретится лицом к лицу с яростью Зейна. Она не собиралась убегать от него. Предупредит отца и вернется обратно. Физически она мужа не боялась – такой человек никогда не ударит женщину – но это не очень успокаивало.
А ведь совсем недавно хотела посмотреть, как он потеряет контроль, и не только в тот последний момент, когда перестает сдерживаться и отдается во власть оргазма.
Накатила тошнота, Бэрри задрожала. И с какой стати она лелеяла такую глупую мысль? Не приведи Господь увидеть потерявшего голову Зейна снова.
Наверное, он никогда ее не простит. Наверное, она потеряла последний шанс, что когда-нибудь он ее полюбит. Полное осознание того, чем она рискует, предупреждая отца об опасности, давило на плечи непомерным грузом, пока Бэрри ехала на первый этаж без единой остановки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
