Он сел между ее ногами и положил ее бедра себе на плечи.
– Тебе не придется двигаться, – пообещал Зейн глубоким низким голосом. – Ты будешь просто лежать.
Затем он начал медленно и искусно исследовать ее губами, и тело Бэрри выгнулось дугой. Все началось снова. Зейн показал ей все, что не мог себе позволить сделать раньше.
Он подвел ее еще к одному освобождению перед тем, как расположился между ее бедер и опустился сверху. Бэрри не сдержала стона, когда он наполнил ее одним плавным сильным толчком. Потрясенная размером его плоти и глубиной вторжения, она задрожала. Как она могла забыть? Неприятные ощущения захватили врасплох, и Бэрри вцепилась в него в попытке приспособиться. Зейн успокаивал ее, шепча на ушко жаркие нежные слова, лаская кожу, которая стала настолько чувствительной, что даже шелковые простыни, казалось, оставляют царапины.
Но как же Бэрри этого хотела. Этого! Не только наслаждения, но и чувства единения, глубокого интимного слияния тел. Внутри нее пробудилась жажда, которую даже не начали утолять уже подаренные им оргазмы. Бедра подались вперед. Она хотела его целиком, так глубоко, чтобы возбужденная плоть касалась чрева, в котором произрастало его семя. Зейн пытался сдерживать удары, которые быстро подводили Бэрри еще к одному взрыву. Вцепившись ногтями в широкую спину, она без слов требовала все, что он мог дать.
Зейн задрожал, и с родившимся глубоко в горле стоном дал Бэрри то, что она просила.
Бэрри сразу уснула. На восточном побережье было далеко за полночь, и она обессилила. Присутствие большого мускулистого мужчины в кровати тревожило Бэрри. Хотя его тело грело не хуже печки, она продолжала то и дело беспокойно просыпаться.
Оказалось, что Зейн спал как кот, потому что каждый раз, когда она просыпалась или поворачивалась, он просыпался тоже. Наконец, он уложил ее поверх себя, прижал голову жены к своему плечу и раздвинул ей ноги.
– Может так ты сможешь отдохнуть, – прошептал он, целуя ее волосы. – В Бенгази ты смогла уснуть в такой позиции.
Бэрри помнила это, как помнила долгий день, наполненный близостью. Иногда Зейн оказывался сверху, иногда она, и они вместе дремали. А может быть, спала только она, пока он бодрствовал на страже.
– Я никогда не спала с мужчиной, – сонно пробормотала Бэрри, устраиваясь на нем, как птенец в гнезде. – Не спала и не спала.
– Знаю. Я твой первый мужчина в обоих случаях.
В комнате было темно. Зейн выключил лампу, хотя она не могла припомнить, когда это произошло. Тяжелые гардины успешно противостояли неоновым вспышкам Лас-Вегаса, только несколько тоненьких лучиков пробивались по краям. Это внезапно напомнило Бэрри жуткую комнату к Бенгази, до того, как появился Зейн и вывел ее на волю. Она резко оборвала воспоминания. Теперь они не имеют над ней власти и не пугают. Зейн стал ее мужем, и приятная боль в мышцах подтверждала, что брак вступил в полную силу.
– Расскажи мне о своей семье, – попросила Бэрри и спрятала зевок между его шеей и плечом.
– Сейчас?
– Мы оба бодрствуем, почему бы и нет.
К внутренней стороне ее бедра прижалась отвердевшая плоть.
– Я мог бы предложить другие занятия.
– Я ни от чего не отказываюсь. – Бэрри покрутила бедрами и получила вознаграждение в виде более настойчивого толчка. – Но ты можешь одновременно говорить. Расскажи мне о клане Маккензи.
Бэрри почувствовала легкое пожатие плеч.
– Мой отец наполовину индеец, мама – учительница в школе. Они живут на горе рядом с городком Рат в штате Вайоминг. Отец занимается разведением и обучением лошадей. В этом деле ему нет равных, за исключением моей сестры. Марис творит чудеса с лошадьми.
– Значит, лошади на самом деле ваше семейное дело.
– Угу. Мы все выращиваем лошадей, но только Марис занимается тренировкой профессионально. Джо окончил Военно-воздушную академию и стал летчиком-истребителем, у Майкла – скотоводческое ранчо, Джош служил во флоте, тоже летал на истребителях, а Ченс вместе со мной закончил Военно-морскую академию и получил свои «водные крылья». Мы оба можем управлять различными летательными аппаратами, но только для того, чтобы добраться до нужного места. Пару лет назад Ченс распрощался с разведкой флота.
Тут проснулась ее великолепная память на имена. Бэрри подняла голову, и пока перебирала в памяти знакомые имена, сонливость как рукой сняло. Осталось одно имя, и кусочки мозаики сложились в картинку.
– Твой брат – генерал Джо Маккензи из Объединенного комитета начальников штабов!
Ну конечно! Как много в Военно-воздушных силах генералов Джо Маккензи?
– Он самый.
– Надо же! Около года назад я встречалась с ним и его женой на благотворительном вечере в Вашингтоне. Жену зовут Кэролайн.
– Точно в цель!
Зейн немного спустился, и она почувствовала давление между ног. Внутрь скользнула напряженная плоть, и Бэрри втянула воздух. Это к разговору о попадании в цель.
– Джо и Кэролайн растят пять сыновей, у Майкла и Шиа – два, у Джоша и Лорен – три, – перечислял Зейн, мягко толкаясь. – Маленький будет одиннадцатым внуком.
Бэрри распласталась на широкой груди, обратив все внимание на удовольствие, нарастающим с каждым движением его бедер.
– Хватит болтать, – приказала она и услышала тихий смех мужа, который перевернулся вместе с ней и оказался сверху.
Именно так ей и хотелось.
Глава 12
Утром Бэрри разбудил острый приступ тошноты. Пулей вылетев из кровати, она еле успела вовремя добежать до туалета. После того, как ее вывернуло наизнанку, Бэрри опустилась на пол и закрыла глаза, не в состоянии пошевелиться. Даже мысли не возникло, что она лежит голая на полу ванной комнаты в отеле, и что все это увидит муж, с которым они расписались меньше двенадцати часов назад. Зейн открыл кран, и замечательно холодное и мокрое полотенце легло на ее пылающий лоб. Так же он спустил воду в туалете, с чем Бэрри не сумела справиться, и сказал:
– Сейчас вернусь.
Как обычно, очень скоро ее самочувствие улучшилось. Она поднялась, прополоскала рот и, стоя перед зеркалом, со смущением и удивлением рассматривала свое взъерошенное отражение. Зейн появился со знакомой зеленой баночкой в руках.
Он даже открыл крышку. Бэрри выхватила банку и начала жадно пить, поднимая ее все выше, словно дорвавшийся до пива первокурсник колледжа. Когда жидкость закончилась, она удовлетворенно вздохнула и хлопнула банкой по столику, как бывалый пьяница. Потом Бэрри взглянула на мужа, и ее глаза округлились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
