Машина цвета темной стали, не настолько мрачная, как черная, и куда более незаметная, однако весьма элегантная, ожидала хозяина на своем неизменном парковочном месте неподалеку от лифта. Она приветственно моргнула бортовым огоньком, когда бог тронул кнопку популярного сигнального брелка, выполненного в виде звездчатого алмаза. Никому и в голову не приходило, что алмаз настоящий, и Ноута сие вполне устраивало. Усевшись за руль, мужчина глянул на часы (времени на то, чтобы купить ворох свежей прессы, оставалось предостаточно) и беспрепятственно выехал со стоянки. Помеченный пропуск – пластиковый кругляш на переднем стекле – издал тоненький музыкальный звук.
Машина влилась в поток своих товарок и заскользила по улице. Ноуту стало спокойнее. За туманными стеклами уже никто не смог бы вычислить водителя. Круглосуточный магазин «Вестник» находился недалеко от дома, кроме того, он стоял как раз по пути к месту встречи с агентом, да и свежую прессу сотрудники выносили прямо к машине.
Стоило Ноуту притормозить рядом с одним из десятка открытых прилавков, как к нему ринулась девица-разносчица, горя желанием услужить заказчику, чьи умопомрачительно-серые глаза виднелись сквозь тонкую щель в специальном туманном стекле машины. Выходить или открывать окно сильнее, давая возможность очередной представительнице женского пола потренироваться в прицельном метании по его персоне, бог не собирался. Мужчина сделал большой заказ, незамедлительно получил ворох самых свежих журналов и газет, расплатился с расторопной продавщицей и, не дожидаясь сдачи, тронулся с места. Через семь минут он с целой кипой глянцевой макулатуры в придачу уже был в нужной точке города.
Одну из газет принц даже соблаговолил развернуть, пока дожидался появления посредника. Глаза его лениво скользили по громким заголовкам заметок, за которыми скрывалась сущая ерунда: «Аллио Пу и Фидоло Киран снова вместе?», «Через триста лет Вирук станет пустыней?», «Зубилы» снова в горе», «Прабабушку признали мамой племянницы», «Пожар в центре», «Что станет с ценами на жилье в Санкаве?», «Если бы не жена, Рейдр Зюзон мог победить?», «Эпидемия среди турогов угрожает здоровью людей!». Выдержав несколько страниц подобного бреда, Ноут даже глянул на название газеты. Не взял ли он по ошибке юмористическую подборку? Но нет, макулатура гордо именовалась «Вся правда дня», что не оставляло сомнений в искренней надежде журналистов убедить читателей в своей правдивости и злободневности тем.
Легкий стук по дверце оторвал принца от «высокоинтеллектуального» занятия. Толстенький, явно страдающий отдышкой мужчина в серо-зеленой, удивительно смахивающей на плесень и делающей его столь же незаметным куртке переминался с ноги на ногу у машины. Уголок узкого рта, неуловимо напоминающего лягушачий, едва заметно подергивался. Бог надавил на кнопку, дверь отъехала, впуская внутрь доверенного агента. Тот сел на переднее сиденье, поерзал на роскошной немаркой коже темно-серого цвета, дожидаясь, пока дверца встанет на место, блокируя посторонние звуки, и промолвил:
– Он согласен. Сегодня за час до середины ночи. Подъезжайте к развилке у Больтагура. Двое, не больше.
– Хорошо, – отметив отсутствие элементарных гарантий безопасности на переговорах, отрывисто кивнул принц, сейчас очень напоминавший своего начальника и брата. Несколько пластиковых прямоугольников легло в руку человека. Мельком глянув на их достоинство, агент-переговорщик довольно запыхтел. За такие деньги действительно стоило рисковать, нарываясь на гнев самого Сиранга. – Когда понадобятся твои услуги, свяжемся прежним способом.
– А… Э… Надеюсь, они вам действительно понадобятся, – спрятав честно отработанный гонорар, многозначительно пошевелил тонкой полоской темных усиков над губой человек и, все-таки нарушая субординацию, не преминул прибавить: – Неспроста ведь говорят, что Сиранг горяч и не терпит конкурентов.
– Мы не собираемся конкурировать с ним, – подозрительно мягко возразил Ноут, едва заметным кивком головы прощаясь с полезным агентом. Дверь приглашающе отъехала в сторону.
– Ага, точно, – почему-то не слишком веря в то, что две такие акулы не собираются цапаться между собой, покивал человек, выбираясь из машины. Он и так пошел вразрез со всеми своими принципами, пытаясь предупредить ценного работодателя о возможном риске, и не хотел усугублять ситуацию еще больше.
Машина мягко тронулась с места. Ноут отшвырнул газету в стопку на заднее сиденье, и его меткость была вознаграждена. Стопка плавным веером поехала вбок, как при карточном фокусе, открывая яркие обложки журналов и газет. Один из заголовков, напечатанный блестящими розовыми буквами, бросился богу в глаза: «Как привлечь внимание парня? Уроните на него что-нибудь! (страница 47)».
Принц резко ударил по тормозам и дернул к себе злополучный журнал, рывком распахнул его на указанной странице.
«Вы стеснительны? Вам стыдно знакомиться с парнем на улице? Не унывайте! Пусть ваша неловкость – ваша слабость – станет вашим оружием! Девушки, кавалер оценит ее и падет к вашим ногам!..» – так обещал яркий разворот с фотографией изрядно обалдевшего мужчины, вероятно, не обладавшего реакцией Ноута и потому испытавшего все прелести новой женской стратегии на собственной шкуре.
– Идиотки! – брезгливо отшвырнув образчик прессы, процедил принц, поняв подноготную сегодняшних столь же вульгарных, сколь и нелепых атак, и впервые пожалел, что по божественному призванию не является террористом. Пожалуй, здешним издательствам, дающим читателям столь неоценимые советы, не помешало бы некоторое весьма кардинальное обновление начиная с самых основ, что-то вроде фундамента.
Все еще злясь на глупость местных представительниц женского пола, Ноут домчался до Царесской за считанные минуты, ловко лавируя в потоке машин, лишь слегка поредевшем к столь позднему часу.
В этом отношении урбанистические миры, как правило, отличались от миров магических, где ночь традиционно отводилась разгулу созданий тьмы, а люди избегали открыто демонстрировать свою тягу к променадам по ночному воздуху, опасаясь подозрений в причастности к темной стороне или же откровенно страшась стать ее добычей.
На сей раз, счастливо избегнув романтических встреч со «стеснительными» женщинами, мужчина оставил машину в подземном гараже и, прихватив макулатуру с заднего сиденья, поднялся в квартиру. Дверь на звонок открыл Тэодер, упарившийся на кухне Кэлер громко распевался в душе, легко перекрывая звуки воды, льющейся с хорошим напором. Благодаря этому, мужчины говорили без помех. Им и себя-то было слышно еле-еле, так что не оставалось никаких сомнений в том, что брат никоим образом не сможет подслушать разговор.
