– Пора, – решил Тэодер, вставая.
Ноут последовал примеру шефа.
Боги накинули куртки, довершили экипировку и подготовку к ответственной встрече, спрятав несколько аксессуаров в потайных карманах, прихватили дипломат и портфель и, аккуратно заперев дверь, вышли из квартиры. Неподвижный Кэлер остался нести «вахту» в кресле.
Действие сиассор – невысокой травы с желтыми тонкими лепестками – не могло повредить принцу. Оно лишь вытолкнуло бога из потока времени Вирука, замедлив его восприятие реальности настолько, что часы казались мужчине минутами. Продолжительное отсутствие братьев не должно было вызвать у Кэлера никаких вопросов просто потому, что бог не мог просчитать реального времени. В отличие от малоэффективных в урбанизированных мирах чар, настойка травы нисколько не снижала своего действия, а ее влияние, если не было использовано противоядие, бесследно исчезало примерно в течение суток.
Усыпив бдительность Кэлера, принцы спустились к машине, Ноут сел за руль, Тэодер опустился на заднее сиденье. Боги поехали по назначенному адресу. Ночной город ждал своих будущих повелителей. Мужчины не поддерживали пустого разговора, все, что нужно, они знали наперед, делали несчетное число раз и понимали друг друга без слов. Но тишина в машине не была напряженной или зловещей, скорее, это было спокойно-деловитое молчание.
Сиранг назначил встречу с проводником не в укромном тихом проулке, а на одной из центральных улиц города. А уж оттуда «гостей» должны были доставить к месту назначения. Или (все зависело от настроения и целей куланда) сразу отправить по последней из дорог, которой не минует ни одно живое создание, будь оно человек или бог.
Точка встречи в людном месте… Это даже не было наглой провокацией, долженствующей символизировать правовой беспредел и разгул преступности в Санкаве в частности и на Вируке в целом. Ни о каком разгуле и беспределе, подразумевающем некоторые бесхозяйственность и произвол, не могло быть и речи. Организация Сиранга работала куда эффективнее и продуктивнее любого официального органа. Все, кому надо, и так прекрасно знали, в чьих руках реальная власть. Вопросы политики, не касающиеся финансовой выгоды, решал городской совет, общегосударственные вопросы – куранг, разновидность парламента, но и в том и в другом органе у Сиранга были свои люди, готовые на все, чтобы угодить боссу. Самые же крупные денежные потоки культурной столицы третьего континента Вирука, а следовательно, и планеты в целом, текли через загребущие лапы куланда.
Тэодер всесторонне изучил деятельность местного босса и в целом почти одобрил ее. Сиранг работал с выдумкой, хотя, случалось, иногда перегибал палку или делал ошибки в расчетах, впрочем, ему хватало ума не совершать крупных промахов и заставлять платить за собственные ошибки других. Бог мафии полагал возможным включить картель куланда в свою империю, предоставив Сирангу возможность дальнейшего роста и обучения. Теперь будущее человека полностью зависело от благоприятного сочетания интеллекта с амбициями и соответственно от линии поведения на сегодняшней встрече.
У Больтагура машина стального цвета мягко затормозила у тротуара всего в нескольких метрах от развилки. Не прошло и нескольких секунд, как из-за поворотов слева и сзади вынырнули два черных авто и взяли «гостью» в клещи. Из машин вышло трое мужчин шкафообразной комплекции (причем первые двое тянули на высокое звание шкафа с антресолями) и вразвалочку приблизились к машине. Ноут открыл двери. Мужчина поменьше, обросший белокурыми волосами и имеющий подозрительный проблеск мысли в блекло-голубых глазах, сел на переднее сиденье, два других кое-как поместились на заднем, с двух боков от Тэодера. К счастью, широкое сиденье исключало тесный контакт с парой джентльменов, чьи лица не были омрачены печатью интеллекта.
Все присутствующие обменялись короткими приветственными кивками. Впередисидящий блондин взял на себя роль штурмана и велел, указав пальцем на машину, чей бампер маячил в нескольких метрах перед авто лоулендцев:
– Двигай потихоньку за черной птичкой.
Ноут, не прекословя, тронулся с места. К чему спорить с проводником? Дальнейший путь по городу занял чуть более четверти часа. Никто и не думал путать следы. Автомобиль, эскортируемый двумя машинами, въехал на территорию элитного района малой застройки. Там, на дефицитной земле, свободной от бесконечных болот, высотки не лепились одна к другой – стояли четырех-пятиэтажные особняки на скромных для привыкших к простору богов и огромных по местным меркам участках. Их разделяли высокие заборы, у кого сплошные, у кого нарочито прозрачные, чтобы соседи знали, чему завидовать. Свет фонарей, рекламы и вывесок сменился менее навязчивым светло-голубым мерцанием подъездных дорог и разноцветных огней жилых домов для избранных.
Сиранг уже вырос из нарочитого показушничества, и его жилье было обнесено монолитной четырехметровой оградой из серо-зеленого, под цвет авранта, материала, не снабженного иллюминацией и не выкрашенного люминесцентной краской. Створки ворот без видимых сигналов со стороны подъезжающих разъехались, пропуская машины внутрь.
Сразу за воротами, на прекрасно просматривающейся и соответственно простреливающейся с нескольких весьма выгодных позиций монолитной площадке, залитой белыми огнями даже не фонарей, а, скорее, мощных прожекторов, машина-проводник остановилась.
– Стоп! – велел красноречивый «гид», не изменив топорно-непроницаемого выражения лица, и Ноут нажал на тормоз.
Сопровождающие вышли из машин, Тэодер и Ноут спокойно подождали, пока мужчины окружат стоянку кольцом, и по отрывистой команде: «Вылезайте!» – тоже покинули салон. Пара качков с заднего сиденья сноровисто досмотрели дипломат Тэодера, обшарили одежду гостей и освободили их от трех стволов, каковые были сданы на хранение охране у ворот с обнадеживающим присловьем:
– Будете уезжать, заберете.
Принцы не возражали, блюдя стандартный этикет встреч на чужой территории. Визитеру явиться без оружия нельзя. Сие равно открытому заявлению о том, что ты не считаешь того, к кому идешь, за реальную силу, не уважаешь. Встречающему пропустить чужака с оружием на свою территорию – равнозначно признанию собственной слабости и готовности идти на уступки. Обычаи темного делового оборота большинства миров недалеко ушли от ритуальных плясок каких-нибудь дикарей Русалочьего архипелага Океана Миров, но Тэодер находил их забавными, а иначе давно перестал бы играть в видимость соблюдения правил. Только видимость, разумеется. Все, что делал бог мафии, он делал с максимальной эффективностью – для достижения воздействия и извлечения выгоды.
