Читаем без скачивания Северная война или блицкриг по-русски - Вячеслав Красиков

Армфельт Карл Густав (1666—1736), барон. Участвовал в Северной войне с 1700 по 1721 гг. В момент ее окончания имел звание генерал-лейтенант. С 1713 по 1721 гг. командовал шведскими войсками в Финляндии, а после ее потери—в северной Швеции. Руководил обороной этих провинций от наступающих русских войск. Командовал скандинавами в крупных сражениях с армией Петра I при Пялкяне (1713 г.) и у Лаппола (1714 г.).

Как и большинство генералов Карла XII, этот человек являлся профессиональным солдатом, со шпагой в руке добывавшим награды и звания. Был он уроженцем Финляндии, а так как дворянство страны Суоми по своим жизненным принципам мало чем отличалось от шведских аристократов, то и дорога, пройденная им, не особенно разнилась с типичными судьбами шведских военачальников.

В ранней молодости Армфельт уехал за границу, где с 1685 по 1700 гг. служил во французских войсках, заработав там репутацию смелого офицера. После начала Северной войны он вернулся на родину и принял под команду одно из подразделений армии Карла XII, которое формировалось в Финляндии.

На своей земле барон и воевал почти все двадцать лет этой длительной и упорной борьбы с восточным соседом, принимая участие во всех главных предприятиях финляндской армии Карла XII. И хотя громкими победами свое имя не прославил, с общими задачами он справлялся, видимо, неплохо. Во всяком случае, по иерархической лестнице Армфельт продвигался лучше многих сослуживцев. Осенью 1713 г. именно он возглавил сухопутные силы скандинавов в «краю тысячи озер», заменив прежнего командующего, смещенного с этого поста за неудачи последних месяцев.

Летние поражения шведов объяснялись главным образом наличием у русских гребного флота, которому стокгольмские адмиралы не могли противопоставить аналогичных судов, поскольку экономика их государства уже не справлялась со всеми военными заказами. Петровские солдаты на галерах вдоль берега легко заходили в тыл противнику, не позволяя ему удержаться на каком-либо рубеже. Но осенью военные действия сместились к северу от Финского залива в глубину материка, и окончательные итоги кампании стали зависеть в первую очередь от столкновения наземных подразделений.

Современники единодушно утверждают, что в армии Армфельт пользовался уважением. Особенно его любили рядовые солдаты, о которых он не забывал искренне заботиться, а в боях, уже будучи в генеральском звании, часто собственной персоной водил их в штыковые атаки. Но по мнению многих воочию знавших барона мемуаристов, основными составляющими его характера являлись «личное мужество и склонность к низкой оценке достоинств противника». А как свидетельствует история, такая смесь далеко не лучшая закваска для военачальника.

Не стала исключением из правила и судьба этого человека. К тому же его основным оппонентом в завершающих сражениях финской кампании 1713 г. стал молодой русский генерал Михаил Голицын, пожалуй, самый способный полководец из тех, что были «взращены в гнезде петровом». Да и российская регулярная армия к тому времени уже начала демонстрировать несомненные признаки европейского военного почерка. Недооценка такого противника грозила обернуться серьезными последствиями. Тем более что шведское войско, наоборот, неуклонно утрачивало былые достоинства — испытанных ветеранов сменяли наспех собранные и почти необученные новички.

Изменившуюся раскладку сил наглядно проиллюстрировало сражение при Пялкяне, состоявшееся 17 октября, в котором Армфельта разбили в лучших традициях западного военного искусства. После поражения барону не оставалось ничего другого, как отвести полки в центральную Финляндию. Там он остановился в районе Васа на зимние квартиры. И, планируя реванш, начал подготовку к кампании следующего года.

Однако Голицын не дал шведам времени для того, чтобы прийти в себя после недавних летне-осенних неудач. Уже в конце зимы русские войска начали новое наступление. 2 марта главные силы обеих армий встретились в генеральном сражении у Лаппола. Армфельт снова потерпел поражение и откатился еще на несколько сотен километров к городу Улеаборг, уступив неприятелю все восточное побережье Ботнического залива.

На этом крупные армейские операции в Финляндии завершились. У скандинавов не хватало сил для попыток вернуть провинцию. А русские перенесли внимание на другие участки Прибалтики, через которые путь к Стокгольму казался более коротким. Что мир еще не заключен, в последующие кампании на самом северном театре войны становилось понятно лишь изредка, когда боевые действия вновь напоминали о себе грохотом пушек и огнем пожаров.

Но масштаб их после 1714 г. никогда не превышал размеров и значения беспокоящих рейдов или вспомогательных демонстраций, проводимых словно бы по обязанности — для подтверждения, что войска, оставленные там, помнят свой долг и присягу. В этой малой войне удача начала улыбаться Армфельту чаще, чем прежде. Хотя ничего удивительного в том нет. Стычки вышеупомянутого характера меньше зависят от уровня военного искусства полководца, требуя главным образом энергии и смелости, как раз тех самых качеств, которыми в избытке обладал барон.

В 1716 г. ему удалось потеснить противостоящие русские части на сотню километров южнее вдоль побережья Ботнического залива, а следующим летом отбить небольшую крепость Каянаборг, расположенную в центральной Финляндии. Но, в конце концов, боевое счастье вновь отвернулось от генерала. В заключительные годы Северной войны русский флот предпринял размашистые десантные операции. Часть этих атак обрушилась и на полки Армфельта, оборонявших северо-западный берег Ботники. Отразить их они оказались не в состоянии.

Споткнувшиеся о Польшу

В обзоре шведской галереи генералов русского фронта нельзя не вспомнить еще двух действующих лиц, которым в сценарии Северной войны отведены хотя и не главные, но достаточно крупные роли. На их долю выпало руководство весьма важными и, самое главное, самостоятельными операциями на восточном театре.

Мардефельд Арвид Аксель (1655—1708), генерал-лейтенант с 1706 г. Участвовал в Северной войне с 1700 по 1708 гг. Руководил действиями объединенных шведско-польских сил, прикрывавших в 1706 г. вторжение Карла XII в Саксонию. Командовал войсками, противостоявшими русско-саксонско-польской армии в сражении у Калиша (1706 г.), где попал в плен. Получил свободу по ходатайству саксонского курфюрста.

Крассау Эрнст Детлов фон (1660—1714), генерал-лейтенант. Участвовал в Северной войне. В 1708 г. оставлен Карлом XII на территории Речи Посполитой для охраны коммуникаций с Прибалтикой. В 1708—1709 гг. руководил операциями шведско-польских сил против русско-литовско-польских войск.

Оба генерала в первый период Северной войны против русских практически не воевали. И учитывая реформы царя, можно сказать, что в лице его войск в 1706 и 1708 гг. Мардефельд и Крассау встретили совершенно незнакомого противника. К тому же восточный театр сразу же поставил перед ними задачу организации и проведения крупных операций. Ранее опыта действий такого масштаба им приобрести не удалось, поскольку они не привлекались монархом к решению вопросов стратегического планирования. Однако Карл XII долго недооценивал солдат Петра I, считая, что любой его старший офицер должен справиться с нейтрализацией этих «непрестижных» оппонентов.

Мардефельд в первые годы войны сделал неплохую карьеру. В 1703 г. он получил звание генерал-майора и всего через три кампании стал генерал-лейтенантом. Поэтому то, что именно его король оставил в Польше поддерживать своего ставленника Лещинского в период, когда сам пошел громить Саксонию, хотя и не кажется продуманным решением, особого удивления все же не вызывает. Скорее всего, Мардефельд даже бы справился с поставленной задачей, поскольку боеспособность ополчений Речи Посполитой тех времен оставляла желать много лучшего. Но его небольшому корпусу пришлось иметь дело не только с поляками.

Петр I, вопреки мнению Карла XII, сумел быстро привести в порядок свою регулярную армию после весеннего бегства из Гродно. И, вручив значительную ее часть под командование Меншикову, вновь отправил полки в центральные районы Польши.

Мардефельд сначала уклонялся от сражения со столь превосходящими силами. Однако видя, что русские уже подходят к реке Одер, создавая тем самым угрозу тылам вторгшейся в Саксонию главной шведской армии, решил принять бой у Калиша, закончившийся невиданным еще в ту войну поражением скандинавов. Попал в плен и сам генерал, и большое количество его подчиненных.

Правда, закончилась эта история для Мардефельда весьма неожиданным образом. В отличие от будущей участи большинства его сослуживцев, генералу не пришлось коротать в плену долгие годы. Саксонский курфюрст, уже подписавший мир с Карлом, упросил ничего не знавшего Меншикова отдать ему пленных якобы для обмена на попавших в неприятельские руки во время прежних сражений российских воинов. Царский любимец согласился, и все шведы вскоре вновь влились в ряды королевской армии. Август просто-напросто вернул их своему победителю. Русских пленников при этом, естественно, никто освобождать не стал.