боюсь ни итальянцев, ни ирландцев, — говорит Йонас. — Мы сильнее и тех, и других. Особенно с русскими на нашей стороне.
— Слова — это не результат, — говорю я.
Это то, что нам всегда говорил Зейджак.
— Ты больше не веришь в свою собственную семью? — говорит Йонас. Его голос низкий и сердитый.
— Я хочу выбрать ту битву, которую смогу выиграть.
Я могу жениться на Нессе Гриффин. Она могла бы выносить моего ребенка. И я мог бы отхватить кусок империи, не переступая через тела всех, кого она любит. Не жертвуя жизнями моих братьев. Потому что, что бы ни говорил Йонас, если мы продолжим наступление на Гриффинов и Галло, мы не выиграем войну без потерь. Если только мы вообще победим.
Мы снова добрались до театра. Я говорю Йонасу, чтобы он ждал у входа. Мы смотрим, как танцоры и работники театра выходят из дверей, когда представление заканчивается. И вот, наконец, появляется Джексон Райт в сопровождении пухлой, кудрявой женщины и высокого, тощего мужчины.
Они идут по улице вместе, смеясь и обсуждая успех вечера, а затем поворачивают налево в «Whiskey Pub».
— Подожди здесь, — говорю я Йонасу.
Я следую за Джексоном в паб. Я занимаю место на высоком столике и смотрю, как он заказывает «Guinness». Он сидит и болтает со своими друзьями в течение десяти-двадцати минут. Он мне уже не нравится, даже с расстояния в двадцать футов. Я вижу его напыщенное выражение лица, то, как он доминирует в разговоре, перебивая пухлую даму, когда она пытается заговорить.
В конце концов, «Guinness» подействовал. Джексон направляется к туалету в задней части бара.
Там одна кабинка. Идеально подходит для моих целей.
Когда Джексон входит, прежде чем он успевает закрыть за собой дверь, я протискиваюсь внутрь.
— Эй! — говорит он раздраженным тоном. — Ты не видишь, что тут занято.
Я закрываю дверь, захлопывая ее изнутри.
Джексон смотрит на меня сквозь свои очки в роговой оправе, брови приподняты.
— Я твой ценю энтузиазм, но, боюсь, ты не мой пол и не мой тип.
Я пересекаю крошечную комнату одним шагом, моя рука смыкается вокруг его горла. Я поднимаю его и ударяю головой о кафельную стену.
Джексон издает испуганный писк, хватаясь за руку, обхватившую его горло. Его очки съехали набок, а ноги беспомощно болтаются в воздухе.
— Я смотрел твоё шоу сегодня вечером, — говорю я небрежно.
— Не могу... дышать... — прохрипел он, его лицо стало темно-бордовым.
— Это забавно... Я увидел кое-что знакомое. Ты знаешь Нессу Гриффин? Я видел ее работу в твоём шоу. Но я нигде не видел ее имени.
Я слегка опускаю его вниз, ровно настолько, чтобы он мог поддерживать свой вес на цыпочках, но не настолько, чтобы ему было удобно. Я ослабляю хватку, чтобы он мог говорить.
— О чем ты говоришь? — пролепетал он. — Я не знаю никакой...
— Неправильный ответ, — говорю я, снова поднимая его на ноги.
Его ногти впиваются в мои руки и предплечья. Мне на это наплевать. Я продолжаю душить его, пока он не начинает терять сознание, затем я снова опускаю его вниз.
— Подъём, подъём, — говорю я, шлепая его по лицу.
— Ай! Отпусти меня! — кричит Джексон, снова приходя в себя.
— Давай попробуем еще раз. Ты помнишь Нессу Гриффин?
Угрюмое молчание. Затем возмущенное: — Да.
— Помнишь, как ты украл ее работу и выдал ее за свою?
— Я не...
Еще один удар головой о стену, и Джексон кричит: — Ладно, ладно! Она проделала кое-какую работу для шоу.
— За которую ты не похвалил ее.
Он кривит лицо, как будто я заставляю его есть заплесневелую кашу. Затем он говорит: — Да.
— Я рад, что мы согласны.
Прежде чем он успевает моргнуть, я хватаю его левую руку и скручиваю ее за спиной. Я уже знаю, наблюдая за тем, как он пьет пиво, что он левша. Я выкручиваю ее назад до тех пор, пока он снова не вскрикивает и не начинает потеть.
— Стой! Стой! — кричит он. — Чего ты хочешь от меня? Шоу уже закончилось!
— Ты загладишь свою вину перед ней, — говорю я.
— Как!?
— Я оставлю это на твое усмотрение.
— Но... но...
— Что?
— Несса пропала! Люди говорят, что она умерла.
— Несса жива и здорова. Не беспокойся о ней, беспокойся о себе. Беспокойся о том, что я сделаю с тобой, если буду недоволен твоим решением.
— Хорошо! Как скажешь! Только отпусти меня, — надулся Джексон.
— Отпущу. Но сначала тебе придется заплатить.
Одним быстрым движением я ломаю ему лучевую кость, зажимая ему рот рукой, чтобы подавить крик. Это отвратительно, потому что сопли, слезы и слюна попадают на мою руку. Но таков бизнес.
Я отпускаю Джексона. Он падает на пол, стонет и хнычет.
— Мы скоро поговорим, — говорю я ему.
Он вздрагивает.
Когда я направляюсь к двери, он спрашивает: — Ты работаешь на ее отца?
— Нет, — говорю я. — Просто покровитель искусств.
Я оставляю его плакать в туалете.
Когда я возвращаюсь в машину, я беру влажные салфетки из бардачка, чтобы отмыть руки от грязи. Выглядит так, будто на мои руки напала кошка.
— Все прошло нормально? — спрашивает Йонас.
— Конечно. Он весит меньше, чем твоя последняя девушка.
Йонас фыркает.
— У меня никогда не было девушки, которую я бы назвал подругой (игра слов girlfriend - friend).
Нет, не было. Хотя связь с моими братьями сильна, они не совсем те, кого я бы назвал «хорошими людьми». Особенно Йонаса.
Я тоже не очень хороший человек.
22.
Несса
Марсель ведёт меня в дом, поднимается в мою комнату, как и было приказано. Клара как раз сворачивала простыни, как это делают в шикарном отеле. Она не оставляет шоколадку на подушке, но
