контента сумеет зацепить людей…
— Дело в правде. Правда в деле. Наше дело — всегда право. Мы работаем, чтоб внуки нам сказали: «дед, красава!» — прочитал Фрунзе своеобразный подзаголовок второго тома песен. Кусок из рекламной-песенки ЧВК Вагнер, слышанный им когда-то.
— Луначарский сказал, что грубовато и слишком вульгарно. Но в этом что-то есть.
— Грубовато, — фыркнул Фрунзе, криво усмехнувшись. Они просто не знали остальных слов…
[1] Ротожоп взят из идей Пелевина. Если очень кратко и просто, то речь идет о тупиковой ветви развития человека, о homo sapines oranus, то есть, о человеке, который не может нажраться. То есть, о человеке, который тратит свою жизнь только на то, чтобы потреблять без меры, и, как следствие, испражняться также, без всяких ограничений. О чем-то созидательном или каких-то иных здравых вещах такой человек обычно не думает в силу крайне примитивной организации нервной системы.
Часть 2. Глава 9
1928 год, июнь, 28. Окрестности Данцига
Светало.
Эсминец полным ходом шел по свежей волне.
Качало. И довольно сильно.
Командир стоял на мостике и всматривался куда-то в даль. Хотя видимость была не очень. Обрывки довольно густого тумана только расходились. Да и день только начинался из-за чего освещения явно не хватало…
Балтийский флот с началом войны вышел из Кронштадта и занял позиции в нейтральных водах. Под боком у Данцига. Прямо в море развернув плавбазу, откуда и оперировал.
Два больших танкера служили источником топлива и воды. Пополняясь двумя танкерами поменьше. Также на них отдыхал личный состав. Благо, что погода позволяла достаточно свободно разместится на палубе, над которой был натянут большой брезентовый тент от лишней жары и осадков. Вокруг них располагались плавмастерская и другие корабли поддержки.
Устойчивость этой базе придавали линкоры Балтийского флота. Все, которые удалось выкатить к началу военной кампании. А также прочие корабли. Ради такого дела сюда притащили даже старушку «Аврору». Снабжая специальным угольщиком. Но она болталась при танкерах как эскортное судно, поэтому особой мороки с ней не наблюдалось.
И именно отсюда эсминцы бегали к Данцигу. Именно отсюда оперировали подводные лодки. Что позволило буквально завалить все подходы к Данцигу минами и парализовав судоходство…
Эскадра Королевского флота ушла.
После того как подорвался на минах и потонул ее флагман, вслед за тремя эсминцами и тяжело поврежденным легким крейсером, которому пришлось выброситься на берег. Английская общественность не смогла выдержать такие потери. Ведь войны не было. А вступать в войну с СССР Великобритания не спешила. Во всяком случае сейчас и своими руками. Франция же держала при эскадре один авизо и не сильно рвалась вперед. Она и так уже вложилась добротно в эту войну. В первую очередь поставками вооружения и основной массой добровольцев. И требовала от своего союзника, чтобы хотя бы на море тот не филонил и не уклонялся.
Два дня как ушли.
И строго говоря руководство Балтийского флота до конца не верило своему счастью. И где-то на сутки даже прозевала этот отход.
Получилось до ужаса нелепо. Генеральный штаб узнал об этом из свежих британских газет, а не из штаба флота. Так что Фрунзе накрутил хвосты морячкам, и они начали прощупывать обстановку.
Мало ли обман? От англичан можно ожидать любого подвоха. Этот народ со времен Елизаветы немало поднаторел в хитрости и всякого рода мерзости…
Вот легкие силы флота и выступил вперед — на разведку.
Авиацию, к сожалению, не подключили. Да, для оперативных нужд сюда, к оперативной военно-морской базе перебросили несколько самолетов-амфибий. Но погода из-за волны была не летной. Пока. А авиацию сухопутного базирования моряки «тревожить» не стали, решив прощупывать обстановку по старинке. Генштаб же, будучи перегруженный сухопутными боевыми действиями, упустил это из вида…
У Польши в акватории формально был только один порт — Гдыня. Плюс Данциг, которые юридически ей не принадлежал, но использовался по полной программе.
Строго говоря Гдыня и портом то в 1928 году толком не являлся. Ибо его после 1920-ого стали только строить. С нуля — на базе простой рыбацкой деревушки. Да еще и в условиях очень тяжелой экономической обстановки внутри Польши. Когда денег не хватало вообще ни на что.
Только через три года — в 1923-ом он принял первый корабль. Но это было больше знаковое событие, чем практическое. Просто потому, что морской порт — это не бухта да причал. Морской порт — это большая и сложная инфраструктура и транспортные коммуникации.
К 1928 году Гдыня мал-мало функционировала. Но не шатко, ни валко. И полноценно принимать поток товаров просто не могла. Поэтому использовалась для базирования небольшого военно-морского флота Польши. Чисто номинального. Нет, конечно, какие-то корабли шлю сюда. Но практически уходили в Данциг, расположенный в дюжине километров южнее.
Но с ним ситуация была крайне занятной.
10 января 1920 года его провозгласили Вольным городом. Но не суверенным, а протекторатом под рукой Лиги Нации. Переводя на русский язык — марионеткой тех, кто в этой организации и заправлял. То есть, Великобритании, Франции и США.
Да, в самом Данциге проживали немцы, не желающие помогать Польше в этой войне. Но их разве кто-то спрашивал? В первый же день администрация Данцига, полностью подконтрольная «западным партнерам» обратилась к Польшей за помощью. Дабы обеспечить порядок в городе. И Польше «откликнулась», введя войска.
Советский Союз попытался воспрепятствовать этому, опираясь на площадку Лиги Наций. Но она, как и последующий ООН, представляла из себя фикцию для продвижения позиции тех государств, что его контролировали. Так что попытки переговоров ожидаемо провалились…
По существу, эта вылазка была нужна только для одного — чтобы понять — кто Данциг защищает. И защищает ли? Потому что, по данным советской разведки, польский флот безвылазно сидел в Гдыне. И туда смотреть особой нужды не было.
Командир эсминца оглянулся.
За ним с удалением в пару миль шли два других эсминца. Также «новики». Для прикрытия. Чтобы поддержали огнем отход. А то мало ли? Всякое могло случиться. Да, номинально польский флот в июне 1928 года состоял из 6 малых эсминцев германской постройки и 2 российских канонерских лодок, еще царских. Плюс несколько старых подводных лодок. И все. Так что трех «новиков» было достаточно, чтобы выдать «люлей» этим «водоплавающим». За глаза. Но мало ли?..
— Корабли! — крикнул один из наблюдателей, вырывая командира из задумчивости. — Прямо по курсу!
И верно.
Прямо по курсу из обрывков тумана выскочили восемь британских эсминцев типа V. При полном водоизмещении 1090 тонн
