они разгонялись до 34 узлов и несли 4 102-мм/50 орудий. То есть, практически не уступали «Новикам». Да, были чуть помельче, и помедленнее. Но вооружены примерно одинаково. И вот именно они и появились. Командир головного эсминца опознал их довольно легко, так как они находились в составе эскадры Королевского флота, что мешала советским кораблям досматривать контрабандистов.
Только теперь эти корабли шли под польскими флагами.
— Ничего не понимаю… — пробормотал командир эсминца, протирая глаза. Но «рваный Джек» не вернулся на свое место.
Секунду спустя советский эсминец заложил крутой разворот, перекладывая курс на обратный. И идущие следом его товарищи последовали за ним. Сталкиваться с НАСТОЛЬКО превосходящими силами противника им не имело ни малейшего смысла.
Откуда у поляков британские эсминцы вполне современного типа — большой вопрос. Но на него можно было ответить позже.
Через минуту из тумана выскочили три британских легких крейсера типа Caledon. А именно HMSCaledon, HMS Calypso, HMS Caradoc. Это были ранние легкие крейсера, достаточные для того, что позволяло парировать крейсера типа «Светлана». И они тоже шли под польским флагом.
— Да что здесь происходит! — воскликнул раздраженный командир эсминца.
Тем временем противники оказались на дистанции огня и начали стрелять. Наобум больше. Так как на волне, большой скорости по малоразмерной цели с предельной дистанции не попасть. Ну, разве что случайно. Поэтому снаряды 6-дюймовых орудий поднимали фонтаны воды в достаточно заметном удалении от концевого эсминца. Которому приходилось, чтобы сбить пристрелку неприятеля, постоянно «болтаться» на курсе. Ну и отвечать. В надежде хоть немного затруднить прицеливание противнику.
— Гидра. Гидра. Я Карась-1… — повторял радист эсминца из раза в раз. — Веду бой. Три легких крейсера. Восемь эсминцев. Польские…
Но в эфире было тихо.
Безалаберность радиста, который проигнорировал регламент технического обслуживания, дала свои неприятные последствия. Радиостанция вышла из строя. Сразу как на крепкой волне ее потрусило.
На других эсминцах, к счастью, такой беды не имелось — им удалось достучаться до командования флота. И навстречу отходящим эсминцам вышло подкрепление…
Однако враг приближался.
Их видимо с косы наблюдатели «срисовали». Что позволило довольно глупо подловить, зайдя с очень неприятных курсов, вынуждающих идти на опасное сближение, чтобы выскочить из акватории…
К шестидюймовым снарядам добавились орудия британских… бывших британских эсминцев. «Сотки».
Фонтаны воды стали подниматься ближе и чаще.
Наконец — первое попадание — в торпедный аппарат.
Взрыв.
К счастью 102-мм снаряд вывернул эти аппараты. И торпеды не детонировали. Как? Чудом. Просто чудом.
Пара минут.
И новое попадание. И опять 102-мм снаряд. В этот раз — рядом с мостиком, который посекло осколками. Он ведь не бронированный.
Погиб один матрос. Еще трое получили ранение. А сам командир — легкую контузию.
Обошлось.
Учитывая защищенность мостика — могло всех накрыть разом.
Минута.
Вторая.
Третья.
Удавалось ускользать от огня, вертясь как уж на сковородке. Но тут громыхнуло. Это шестидюймовый снаряд «шлепнул по попке», убив разом и рулевые машинки и повредив валы. Отчего эсминец разом потерял и ход, и маневр.
— Конец… — тихо пробормотал старший помощник, перекрестившись.
Матросик, стоящий рядом, нервно усмехнулся.
И тут жахнуло.
В двадцати кабельтовых из тумана выполз линкор. Советский. С дюжиной двенадцатидюймовых орудий. Которые и дали первый пристрелочный залп по наиболее удобному и близкому легкому крейсеру. Ну и противоминный калибр застучал, обрушивая снаряды на эсминцы.
Секунд десять спустя из тумана показался второй линкор.
И так же включился. Загрохотав во всю мощь своей артиллерии. Оглушающую. Ибо экипаж подбитого «Новика», увидев это, взревели не своим голосом, выражая радость. Это ведь было чудо, натурально чудо. Успели. Не зря котлы на линкорах держали всегда прогретыми. Не жалея мазута.
Особой пикантности доставляло то, что из-за капитальных кораблей выскочили еще три «новика» и устремились вперед — прикрывать своих отходящих. Те, кто мог, не зевая, развернулся, и предпринял общую контратаку на польские корабли, которые не желая вступать в бой при явном превосходстве противника дали деру.
Ходкого.
Благо, что имели преимущество в скорости. Но один снаряд главного калибра с линкора легкий крейсер все-таки получил. По дурости тот оказался бронебойный и просто пробил настройку насквозь, подняв столб воды за кораблем.
В остальном же — отделались легким испугом. Крейсера.
А вот один из польских эсминцев получил в корму «соточку» с одного из «Новиков» и потерял ход. Так что и пяти минут не прошло, как ему насовали «полную жопу огурцов». Даже больше, чем требовалось. Пять эсминцев сфокусировали на нем огонь и буквально растерзали.
На этом и разошлись.
Ну как разошлись?
Проводили всю польскую эскадру в… Данциг. Что было до крайности странно. Так как она обычно стояла в Гдыне, оставляя Данциг на откуп гражданских нужд.
А тут — вот так.
Поднятые из воды поляки с подбитого эсминца вообще удивили. Так как оказались самыми что ни на есть натуральными англичанами. Все. Поголовно. Тотально. Не зная при этом ни слова на польском языке.
Рассказывать они ничего поначалу не хотели. Дескать — я не я и лошадь не моя. Просто служили в польской армии, позарившись на жалование. Но командир приказал выкинуть их за борт и те сразу разговорились. До исполнения приказа.
Оказалось, что правительство Великобритании просто продало Польше свои «устаревшие корабли», под кредиты, выданные банками США. Просто потому, что держать здесь эскадру Королевского флота становилось очень сложно в плане политической репутации.
Шутка ли? Целый линкор «дуриком» потеряли.
У поляков не имелось подходящих экипажей, поэтому они оформили своих моряков «в отпуск» и позволили им «записаться добровольцами» в вооруженные силы Польши. Дали кораблей столько, сколько удалось пропихнуть. Они бы и линкоры старые сюда спихнули, чтобы избавиться от этого балласта с выгодой. Но не вышло. ТАКИХ кредитов банки США выделять не стали…
— Охренеть… — тихо прошептал Фрунзе, когда прочитал донесение от командующего Балтийским флотом. — А что, так можно было?
— Видимо можно, — с не менее ошалелым видом произнес Артузов. Он как-то даже растерялся.
— А в Данциг они почему зашли? — поинтересовался Шапошников. — Он же нейтральный.
— Они не просто зашли, но и оказались под защитой его батарей. В донесении сказано, что наши эсминцы, сблизившись, оказались ими обстреляны.
— Но это невозможно! Данциг — не территория Польши! И мы с ним не воюем!
— Данциг — протекторат Лиги Наций. И управляется теми, кто управляет Лигой. То есть, англичанами и французами. Не удивлюсь, что они уже сейчас выкатывают нашим представителям ноту протеста какую-нибудь.
— Минутку, —
