– В первый раз тоже была замешана женщина?
Они оказались на улице, ответвление которой вело прямо к дому Харольда.
Элли бросила взгляд на дом, будто могла разглядеть людей, живущих там.
– Кайл не говорил вам, почему поколотил графского сынка и его приятелей? Впрочем, меня это не удивляет. Это случилось давно. – Она вздернула подбородок и кивнула в сторону дома. – Пру никогда об этом не упоминает, будто молчание может что-то изменить. Но однажды она все-таки рассказала мне… И потому мы можем предположить, что произойдет, когда умрет граф, а его сын вступит во владение Кертонлоу-Холлом. Могу сказать, что сынок уродился не в отца, с женщинами поступает скверно. И так было всегда.
Они дошли до дома вместе, и Пруденс была очень рада повидать старую подругу. Роуз оставила их на кухне и пошла наверх – повесить в шкаф одежду Кайла.
Элли не объяснила до конца, в чем обвиняет Норбери, и все же сказала достаточно, чтобы смутить Роуз. Похоже было, что у Кайла и в прошлом были стычки с Норбери, и он не опасался бросить ему вызов и показать, в чем его права и преимущества. В известном смысле он и сегодня бросил ему вызов, отправившись инспектировать туннель. Но это было не самое главное. По словам Элли, очень немногие знали истинную причину, почему много лет назад Кайл избил Норбери. И только Пруденс могла им рассказать обо всем. А это означало, что их вражда началась с Пруденс.
* * *
Кайл с трудом заставил себя выползти из кареты в темноту. Он потянулся к небу и расправил уставшие мышцы.
Он успел забыть, насколько низок свод туннеля. Даже мужчины меньше его ростом были вынуждены наклоняться, чтобы продвигаться по нему. Рубашка его испачкана сажей, как и волосы и все тело. Сажей и черной угольной пылью. И даже в лунном свете Кайл мог разглядеть эти пятна и потеки на руках.
Снаружи дом выглядел неосвещенным. Все легли спать. И слава Богу. Кайл не хотел, чтобы Роуз видела его таким.
Из кухни струился свет, и в передней гостиной можно было различить кое-какие предметы. Роуз заснула в кресле у камина. Огонь освещал ее лицо и розовые ступни. Она распустила волосы, и в слабом освещении ее губы и ресницы казались совсем темными.
Кайл был голоден, и ему была нужна горячая вода. К тому же он так устал, что едва держался на ногах. Но, несмотря на все это, Роуз привела его в полное замешательство, как, впрочем, и всегда. И он знал, что никогда не перестанет ей удивляться.
Теперь она действовала на его чувства даже сильнее. Она больше не была для него ошеломляющей красоты женщиной, которую он впервые увидел в театре. Она даже не была больше страстной женщиной, потрясавшей его до глубины души. Теперь он по-настоящему узнавал ее и с другой стороны, и это понимание изменило и его представления о себе.
Шаль сползла с ее плеча, и теперь обнаженное плечо было обращено к камину. Кайл осторожно поправил ее, чтобы Роуз не озябла.
Оставив жену спящей, он сам пошел на кухню.
Обещанная ему Роуз ванна ждала его – жестяная емкость была наполовину наполнена водой. На очаге стояло еще несколько ведер воды. На столе стояла фарфоровая миска, прикрывавшая тарелку.
Кайл приподнял миску и обнаружил под ней холодную курицу, сыр и хлеб. Взяв кружку, Кайл налил себе эля из маленького бочонка и прошел к столу.
Поужинав, Кайл принялся заливать в ванну воду.
– Я была права. Тебе понадобится ванна. – В дверях кухни стояла Роуз. Она потянулась за следующим ведром.
Кайл опередил ее:
– Я сам.
– В свое время мне приходилось делать многое, Кайл.
– Теперь, когда ты замужем, тебе больше незачем заниматься грязной работой.
– Не припоминаю, чтобы мы об этом договаривались. Если бы у Пруденс была служанка, я бы с радостью поручила это ей. Сейчас тебе лучше избавиться от грязной одежды… и хорошо бы как следует помокнуть в ванне.
Роуз не стала дожидаться его согласия, а подняла с очага ведро и вылила в ванну остальную воду. Кайл сбросил одежду и залез в ванну.
Роуз подняла с пола его рубашку и бриджи:
– Как думаешь, их можно привести в порядок?
– Едва ли они станут безупречно чистыми. Оставь их за дверью. Пру знает, что с ними делать.
Роуз подчинилась, потом наклонилась над Кайлом и принялась тереть его спину. Его привела в восторг ее спокойная домовитость. Вероятно, Роуз приходилось это делать и раньше. И возможно, она приобрела большой опыт в деле поддержания чистоты своих мужчин.
В том, как деловито Роуз этим занималась, не было ни малейшей попытки соблазнить его. Вне всякого сомнения, ей достаточно было бросить на него один взгляд, чтобы заметить, что он весь покрыт угольной пылью. А возможно, она поняла, что сейчас он не настроен на игры.
– Тебе что-нибудь удалось узнать? Как думаешь, сумеешь ты им помочь? – спросила Роуз.
– Сегодня удалось сделать не слишком много, но все же достаточно, чтобы понять, что потребуется сделать завтра. И послезавтра, мне понадобятся кое-какие инструменты. Я сказал десятнику, что если он не одолжит их мне, я обращусь к графу и вернусь с письменным разрешением.
Роуз прополоскала губку, которой терла ему спину, и снова намылила ее, потом передала Кайлу. После этого прошла через кухню и села на табурет возле ванны.
– Сегодня я познакомилась с деревенскими женщинами и немного поговорила с ними.
– О чем?
Она пожала плечами:
– О разных женских делах… Они все знают. Обо мне. Виконт довел до сведения всех, что ты женился на его любовнице.
– Кто тебе это сказал?
– Женщина по имени Элли. Она подруга Пру с юности. Элли проводила меня до дома и побыла у Пру час или больше.
– С ее стороны было не очень-то благородно посвящать тебя в эти сплетни. И все же ты не первая женщина, совершившая ошибку и выбравшая не того мужчину, Роуз. Если память мне не изменяет, Элли родила своего первенца через семь месяцев после свадьбы. И это был крупный и крепкий доношенный младенец.
Роуз улыбнулась.
– С твоей стороны очень благородно стараться смягчить мое состояние и сделать так, чтобы я не чувствовала себя слишком скверно. Элли сказала еще кое-что интересное. Она мне рассказала, что когда ты был мальчиком, ты отлупил Норбери из-за его гнусного обращения с какой-то женщиной. Кажется, это была твоя тетка. Так сказала Элли.
– Это правда. Он и несколько его дружков приставали к ней, пытаясь развлечься за ее счет, как это иногда делают скверные мальчишки. – Кайл продолжал мыться. – Что еще рассказала Элли?
– Она говорила много хорошего о тебе. Что же касается избиения Норбери, тут она напустила на себя таинственность. Сказала, что правда об этом известна не многим и то только потому, что им рассказала сама Пруденс. А также что-то о том, что Пру предупреждала, что всем следует знать о том, какую угрозу будет представлять для них Норбери, когда в будущем вступит в права наследства.
