Мэнди проснулась бодрой. Начиналась новая неделя. Скоро должны были состояться празднества по случаю окончания жатвы. Первый праздник был намечен на ближайшую субботу — большой костюмированный бал. Они с Марком хотели нарядиться как Ромео и Джульетта. Мэнди надеялась, что Ястреб тоже будет на маскараде. Ей хотелось посмотреть в его глаза, когда он увидит ее с Марком в костюмах знаменитых любовников. Бесси уже несколько недель трудилась над ее платьем из роскошного изумрудно-зеленого бархата. Платье было с прямоугольным вырезом на груди. Линия талии слегка завышена в соответствии с модой, а юбка ниспадала до пола мягкими складками. Волосы она собрала в пучок под сетку из золотых нитей. Марк надел отливающие золотом камзол и чулки, зеленый парчовый плащ, украшенный золотым шитьем, и широкополую шляпу с перьями.
Неделя пролетела быстро. Настала суббота. Мэнди оделась с особой тщательностью. Марк приехал, как и договаривались, в начале второго ночи, и они отправились на бал.
Танцевальный зал был украшен блестящей мишурой и разноцветным серпантином. Настроение у Мэнди было приподнятое. Пряча глаза за расшитой блестками полумаской, она внимательно разглядывала присутствующих: императора Наполеона и Жозефину, Робин Гуда и его леди Марион, монаха Тука — духовника Робин Гуда, Шалтай-Болтая, пугало, нескольких испанских сеньорит и дюжину не менее известных персонажей, мелькавших в толпе.
Когда Мэнди заметила на противоположной стороне зала высокого мужчину в костюме пирата, сердце ее замерло. С серьгой в ухе, в плотно облегающих бриджах и в белоснежной рубашке, расстегнутой до пояса, он и впрямь был похож на лихого разбойника. При виде его у Мэнди перехватило дыхание. Затем, справившись с собой, она широко улыбнулась Марку, неожиданно подумав, что он невероятно глупо выглядит в своих отливающих золотом чулках.
Мэнди и Марк танцевали уже несколько часов. Мэнди изо всех сил старалась не смотреть на высокого пирата, который чаще, чем следовало, танцевал поблизости от нее. Она никак не могла узнать черноволосую женщину в костюме служанки, с которой Ястреб кружил по залу, но заметила, как вздымалась ее грудь под туго обтягивающим ее тело платьем. К тайному удовольствию Мэнди, он вел себя по отношению к своей партнерше очень невнимательно, чем та, казалось, была раздражена.
Ястреб неотрывно следил за Джульеттой, и Мэнди чувствовала, что щеки ее пылают.
— Марк, — сказала она наконец, заметив, что партнер все больше хмурился, — мне надо немного отдохнуть.
— Конечно, дорогая. — Они вышли на широкую террасу, обсаженную кустарником.
— Позволь, я принесу тебе бокал пунша.
— Спасибо, Марк. Это было бы просто чудесно. — Она отошла в угол террасы и промокнула платком вспотевший лоб.
— Потеряла своего Ромео, мисс Джульетта? — спросил высокий пират с насмешливой улыбкой. Он прикоснулся к золотой серьге в своем ухе и небрежно прислонился к стене. — Ястреб! — воскликнула Мэнди. — Ну и напугал же ты меня. Я… я думала, здесь никого нет. — Она комкала платок, еще больше нервничая оттого, что вот-вот должен был вернуться Марк с пуншем. Ее взгляд скользнул по рыжим волосам, виднеющимся из-под рубашки Ястреба.
Его же взгляд опустился на грудь Саманты, и это зрелище привело его в явное смятение.
— Ты выглядишь просто изумительно в костюме Джульетты, — тихо проговорил он, — а твой Ромео скорее похож на придворного шута. — Он старался вести себя как джентльмен, однако, увидев этого жалкого пижона Дентона, не смог удержаться от язвительного замечания. Почему она предпочла его общество, он никак не мог понять.
Ястреб снова посмотрел на нее и, чувствуя, как его влечет к ней, отвернулся. Проклятая баба! Неужели он никогда не перестанет хотеть ее? Он заметил, как она разозлилась от его едкого замечания, и подумал, что этот огонь в глазах делал ее еще более привлекательной.
— Черт тебя побери, Трэвис Лэнгли! — впервые в жизни выругалась Мэнди. — Неужели ты не можешь сказать что-нибудь приятное? Зачем ты все время дразнишь меня?
— Не припомню, чтобы тебе было неприятно со мной в Виргиния-Сити, — заявил он, и она побледнела от этих слов.
— Извините, — произнесла Мэнди ледяным тоном. — Мне пора идти в зал. — Мэнди двинулась к двери, но он схватил ее за руку и притянул к себе, не обращая внимания на ее свирепый взгляд. На какое-то мгновение ей показалось, что он поцелует ее, но он отвернулся.
— Неужели ничто не заставит тебя согласиться на мое предложение? — спросил он. — Дентон не подходит тебе.
— Вряд ли можно назвать эту сделку предложением, мистер Лэнгли. Все это больше похоже на дурную шутку.
— Шутку! — Он сжал челюсти, глаза его горели гневом. — Будь ты проклята, Сам, маленькая ведьма. Чего же ты ожидала от меня? Ты лгала мне, водила меня за нос. Ты вообще когда-нибудь говоришь правду?
— Напрасно ты так думаешь, Ястреб. — Мэнди взглянула на него, надеясь, что он дослушает ее. — Я почти всегда говорила тебе правду. Я лгала, только когда притворялась Джулией, и про Джейсона Майклза тоже все неправда, На самом деле мне никогда не хотелось лгать тебе.
Казалось, он взвешивал ее слова.
— Боже, как бы я хотел поверить в это, Сам. — Он отпустил ее руку, заметив Марка с пуншем.
— Прибыл твой придворный шут, — язвительно бросил Ястреб так, что услышала только она. Его взгляд снова стал непроницаемым, и он откланялся.
— Он чем-то взволновал тебя? — заботливо спросил Марк.
— Что? О нет, Марк. Он просто… похвалил наши костюмы.
Вечер близился к концу, когда Марк наконец предложил уйти. Мэнди все время искоса поглядывала на высокого пирата, но он даже не смотрел в ее сторону. И теперь она облегченно вздохнула.
Усаживаясь в карету, Марк приказал кучеру остановиться у его дома, объяснив Саманте, что у него есть для нее подарок. Не зайдет ли она выпить стаканчик хереса, пока он принесет подарок, поинтересовался он, но Мэнди вежливо отказалась.
Мимо проехала карета, и Мэнди заметила в ней черноволосую женщину, так заинтересовавшую ее на балу. Теперь она могла точно сказать, кто правил каретой.
— Я изменила свое решение относительно хереса, Марк, — импульсивно заявила она. Если Ястреб хотел думать, что она любовница Марка, то теперь она даст ему для этого повод. Его, конечно, мало занимает спутница!
В то время как экипаж Ястреба сворачивал за угол, Марк обошел карету и протянул ей руку. Мэнди позволила Марку провести ее по кирпичной дорожке к входной двери, зная, что Ястреб видит это. Это был миг торжества. Но стоило грохоту колес стихнуть в отдалении, как настроение у нее упало. Что она сделала? Ястреб мог подумать самое худшее, а у нее не было возможности оправдаться. На душе стало так тяжело, как никогда прежде.
