Мэнди отвечала ему, ее соски затвердели под его ладонями. Она сомкнула пальцы у него на шее и притянула к себе поближе, с горечью сознавая, что, возможно, они лежат вот так вместе последний раз. Ее пальцы гладили его по спине, скользнули вдоль узких бедер. Он снова крепко и продолжительно поцеловал ее.
Сначала его движения были медленными и нежными. Его губы ласково возбуждали ее, язык касался уголков ее рта и скользил внутрь. Затем он начал двигаться быстрее и настойчивее: его большие ладони обхватили ее округлые ягодицы, крепко прижимая к себе с каждым мощным толчком. Их сила и нежность заставили ее воспламениться. Каждое движение приближало ее к пику блаженства.
Когда наконец настал желанный миг, с ее губ сорвался легкий стон. Через несколько секунд его тяжелое тело тоже содрогнулось от острого наслаждения. Потом она лежала рядом, свернувшись в его объятиях, радуясь теплу и впервые за несколько недель испытывая счастье. Ритм его дыхания убаюкал ее, и она уснула глубоким, безмятежным сном…
Проснувшись, Ястреб обнаружил, что огонь погас. Он выругал себя за непростительную беспечность, но тут же улыбнулся, вспомнив, что провел ночь в объятиях девушки с каштановыми волосами. Солнце уже стояло высоко над заливом, но воздух еще был прохладным. Ястреб разжег костер, затем принес одежду. Взглянув на Мэнди, он улыбнулся, поняв, что она проснулась и наблюдает за ним из-под ресниц. Ястреб наклонился и поцеловал ее в щеку.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
— Удовлетворительно, — ответила она. Затем лицо ее омрачилось. — Ты не знаешь, что случилось с остальными: Джеймсом, Бесси… и Марком?
Имя этого мужчины вызвало у него волну гнева.
— Бесси села на одну из спасательных лодок. На счет Джеймса ничего не могу сказать, он оставался на судне и помогал искать тебя. Что же касается твоего любовника, он решил спасти прежде всего себя, бросив тебя на произвол судьбы.
Ее зеленые глаза вспыхнули гневом.
— Ты лжешь! Марк никогда не поступил бы так! — Разозлившись на то, что Ястреб назвал Марка ее любовником, Мэнди шипела, как змея. — Ты говоришь так, потому что ревнуешь!
Он сердито взглянул на нее:
— Ревную?! Тебя к этому… к этому трусу? Мне кажется, ты сделала большую глупость, выбрав его, но я нисколько не ревную.
— Как ты смеешь обвинять меня в подобных вещах! — закричала она. — Я отказалась от такого его предложения, какое ты мне никогда не делал! К твоему сведению, Марк просил согласия у моего дяди на брак со мной. — Было ясно, что Ястреб не любит ее. Глупая, как она позволила снова обмануть себя?! Надо принять предложение Марка и покончить со всем этим. Но будет ли это честно по отношению к нему после прошедшей ночи?
— Так почему же ты не согласилась и не вышла за него? Ты же этого хочешь, не так ли? Хорошее, респектабельное родство!.. — Он уже не говорил, а рычал, подходя ближе и сверля ее глазами. — Разве Дентон может заставить тебя чувствовать то, что ты чувствуешь со мной? — Он стиснул ее в железных объятиях, губами впившись в ее рот.
Нет, она не позволит взять верх над собой! Мэнди боролась, как тигрица, царапаясь и отталкивая его, пока Ястреб не повалил ее на листья. Он прижимал ее руки к земле, раздвигая коленями бедра, и наконец яростно вошел в нее, совершенно не заботясь о ее чувствах.
Но несмотря на необузданную злость, она хотела его. Она ощущала на себе его упругое тело, когда он раз за разом погружался в нее, и Мэнди помимо ее воли охватила страсть. Его губы больно впивались в ее рот, а язык также грубо проникал в глубину с каждым толчком. По всему ее телу прокатилась горячая волна желания, и она невольно отвечала Ястребу. Кровь ее кипела от ощущений, гораздо более сильных, чем прежде. Пламя страсти сжигало Мэнди и подобно огню ее опалило наслаждение.
Их безрассудное и пылкое слияние быстро закончилось. Скатившись с нее на листья, Ястреб вышел из шалаша.
Мэнди не стала плакать. Он доказал свою силу, унизив ее, но она не будет плакать. Она ненавидела и его, и себя.
Прихватив свою одежду, она направилась к берегу, чтобы умыться и одеться. Солнце уже согрело воздух, но в душе ее царил ледяной холод. Она надеялась, что спасатели их скоро обнаружат. Слезы снова едва не брызнули из ее глаз, стоило ей подумать о Ястребе. Как она могла влюбиться в этого бессердечного человека? Мэнди решила, что следует всерьез подумать над предложением Марка Дентона. Марк был добрым и внимательным. Он никогда не был груб. с нею, как Ястреб. Она молила Бога, чтобы Марк спасся и чтобы за ними поскорее приплыли лодки. Она не могла представить себе еще одну ночь в компании с этим безжалостным чудовищем, несмотря на то что Ястреб спас ей жизнь.
После полудня поисковые лодки шарили уже по всему заливу, отыскивая уцелевших. Один из баркасов причалил к их острову, и Мэнди заметила знакомую фигуру Джеймса. Бросившись в его объятия, она почувствовала облегчение, на глаза навернулись слезы, но она взяла себя в руки. Больше она плакать не будет.
— Слава Богу, вы оба живы. Я ужасно беспокоился. — Он схватил шерстяное одеяло и укутал полуобнаженную Мэнди, затем улыбнулся другу.
Ястреб отвел взгляд. Джеймс посмотрел на Мэнди и увидел в ее глазах страдание. Он выругался про себя. Что случилось прошедшей ночью? Эти двое явно не разговаривали друг с другом. Вероятно, Ястреб снова обидел девушку. Переводя взгляд с одного на другого, он никак не мог понять, что происходит между ними. Джеймс помог обоим забраться в лодку и команда налегла на весла.
Всю дорогу Ястреб угрюмо молчал. Все осталось по-прежнему. Он никак не мог поверить, что эта женщина смогла опять так завладеть им, несмотря на все обещания, которые он давал сам себе. На борту «Королевы Сакраменто», когда казалось, что они не переживут эту ночь, все стало предельно ясным. Если она не хочет быть его любовницей, он женится на ней. Он сам виноват в том, что произошло между ней и Дентоном. Джеймс рассказал ему немного об отце Мэнди и о ее жизни в форте. Ему вполне было понятно стремление девушки найти свое место в жизни. Его индейская семья помогла ему сделать то же самое. Если бы они не отпустили его, он поступил бы так же, как и она: нашел бы способ сбежать. Он знал, что она испытывает к нему противоречивые чувства. Если постараться, возможно, он смог бы заставить ее полюбить его так же глубоко, как он любит ее. Он хотел этого. И, если надо, он готов был жениться на ней.
А что произошло вместо этого? Он вел себя как ненормальный и направил ее прямо в объятия Дентона. Она никогда не простит ему того, что было сегодня утром. Он видел это в ее глазах, когда она обнимала Джеймса. Проклятие! Какие демоны ревности завладели им? При одной только мысли, что она может принадлежать Дентону, он приходил в ярость. Но теперь уже слишком поздно. Никакие слова не изменят того, что сделано. Может быть, все это к лучшему. Вероятно, из него получился бы плохой муж.
