Завернув за угол, он увидел Джеймса, I, который держался руками за голову и слегка покачивался.
— Они забрали груз, — сказал Джеймс. — Убили несчастного старика Джефферса. Ты-то хоть в порядке?
Ястреб кивнул. Он пристально разглядывал оставшихся пассажиров.
— Саманта! — прошептал Джеймс. — Где она?
— Не знаю. Я обыскал все салоны, вторую палубу и заглянул в спасательные лодки. Ее нигде нет. Но Дентон здесь, негодяй. Не хочу говорить э с ним. Пойду на верхнюю палубу, а ты поищи здесь. Лодки уже переполнены. Если не сможешь сесть ни в одну, постарайся добраться вплавь до ближайшего острова. Я попытаюсь сделать то же самое.
— Удачи тебе, друг. — Джеймс похлопал Ястреба по спине и направился на корму.
Ястреб понимал, что положение серьезное. Оставаясь на борту, они могли расстаться с жизнью. Холодные воды залива уже поглотили немало людей л. Судно сильно накренилось. Ястреб бросился вверх по т трапу. Если он немедленно не найдет Сам, будет слишком поздно. Вода уже достигла второй палубы и все спасательные лодки были спущены на воду.
Мэнди открыла глаза. Голова болела, и все вокруг кружилось. Она потерла виски, пытаясь понять, что произошло. Сначала она слышала громкие крики, но сейчас наступила жуткая тишина. До нее доносились лишь отдаленные голоса. Мэнди попыталась сесть, но внезапно обнаружила, что палуба страшно наклонилась под ней. «Мой Бог, мы тонем!» Мэнди попробовала подняться на ноги, но пошатнулась. Повсюду сверкали языки пламени и валил черный дым. Глаза щипало. Неужели на судне больше никого не осталось? Сердце громко колотилось в груди. В отчаянии она оглядывалась вокруг. Должен же отыскаться какой-то выход!..
— Сам! — Это был низкий звучный голос Ястреба. Его сильные руки обняли ее, и он уткнулся лицом в ее волосы. — Я почти потерял надежду найти тебя, — прошептал он.
Она крепко прижалась к нему и, забыв обо всем на свете, почувствовала, как всю ее заливает радость.
— Спасательные лодки уже отплыли, — сказал он. — Мы должны добраться до ближайшего острова. Ты умеешь плавать?
Мэнди счастливо улыбнулась: он рисковал своей жизнью ради нее.
— Я еще обгоню тебя! — сказала она.
Ястреб почувствовал, как забилось сердце. Его переполняла гордость за нее. Хотелось отбросить все давние счеты и сказать, как он любит ее. Но сейчас на это уже не было времени.
— До берега довольно далеко, а вода холодная. Надо снять все лишнее.
Он скинул мокасины и кожаную рубашку, затем повернул Сам к себе спиной и стянул с нее платье до пояса. Она быстро спустила его и осталась лишь в нижней рубашке и панталонах. Выглядела она просто обворожительно. Ястребу снова захотелось ее обнять.
Корабль еще больше накренился и задрожал. Быстро прибывающая вода дошла уже до верхней палубы.
— Сейчас или никогда. — Ястреб, прижав ее к себе, крепко поцеловал, и они нырнули в холодную воду залива и начали бесконечно длинный путь к спасению.
Сам плыла маленькими гребками, но поразила его своей выносливостью. Они постепенно приближались к острову, однако шансов добраться до него было пятьдесят на пятьдесят. Холодная вода быстро делала свое дело. Ястреб чувствовал, что его мышцы начинает сводить. Он вспомнил о своем отце-индейце и воспользовался умением шайенов становиться нечувствительными к боли.
Берег был уже отчетливо виден. Ястреб почувствовал прилив уверенности. Они должны добраться до него. Внезапно Сам скрылась под водой.
Черная мгла поглотила ее. «Так холодно бывает, наверное, только в могиле», — подумала она. У нее перехватило дыхание, руки и ноги перестали двигаться. Она поняла, что это конец, и молилась лишь о спасении Ястреба.
Глава 25
Мэнди очнулась от того, что кто-то тряс ее. Она поняла, что жива, так как еще никогда не испытывала такой боли во всем теле. Ее колотила дрожь, руки и ноги ломило, грудь обжигало при каждом вдохе. Мэнди повела головой из стороны в сторону, пытаясь прийти в себя, затем огляделась, ища глазами Ястреба. Ее охватил ужас. Неужели она выжила, а он нет? Она напряженно всматривалась в темноту. Он был рядом и крепко обнял ее.
Она тихо всхлипывала на его груди и благодарила Бога за чудесное спасение. Ястреб тоже был жив! Все остальное не имело значения: все резкие слова, недоразумения, недоверие. Он был здесь и снова спас ей жизнь.
— Все в порядке, Сам. Ничего не говори… Теперь мы в безопасности. Я сделал шалаш из ивовых прутьев. — Он подхватил ее под коленки, легко поднял и понес от кромки воды. — Нам надо согреться, иначе холод погубит нас.
Она засопела, вытерли глаза и улыбнулась, довольная тем, что снова в его объятиях. Он принес ее к шалашу и усадил на ковер из листьев.
Ястреб соорудил у отвесного берега нечто вроде навеса из тростника и веток ивы. И сейчас он терпеливо и настойчиво крутил сухую ветку, зажав ее между ладоней и уткнув концом в другую ветку, обложенную мелкими стружками и сухими листьями. Наконец, появился небольшой дымок.
— Раздевайся, — приказал он, стягивая мокрые кожаные штаны.
Глаза Мэнди расширились. Он улыбнулся.
— Нужно высушить ее. Я положу все это на крышу навеса и через несколько часов одежда будет сухой. Кроме того, без этой мокрятины наши тела согреют друг друга.
Мэнди почувствовала, что покраснела. Мощные мышцы Ястреба были отчетливо видны в свете костра.
— Но я…
— Снимай поскорее, или я сам сниму все это с тебя, — пригрозил он. — А ты знаешь, что я не бросаю слов на ветер… Остаться в живых гораздо важнее, чем пощадить твою скромность.
Мэнди проглотила подступивший к горлу ком и медленно сбросила с себя последнюю одежду. Ястреб выбрался из шалаша и развесил одежду над костром. Когда он вернулся, она лишь взглянула на него и тут же отвернулась, не желая, чтобы глаза выдали ее мысли.
Ястреб старался не прикасаться к ней. Она и так уже достаточно настрадалась, и ей сейчас не до него. Но, черт побери, выглядела она так соблазнительно! Глядя на блестящие волосы и шелковистую кожу, он не мог сдержать желания. Ястреб протянул руку и взял ее за подбородок, затем нежно поцеловал в губы и откинул прядь влажных каштановых волос с ее лица.
— Боже, как я соскучился по тебе, Сам, — прошептал он, не отрывая губ от ее щеки. Он уложил Мэнди на листья рядом с собой и начал ласкать ее грудь и бедра, изнывая от желания.
Мэнди понимала, что не сможет остановить его. Она знала, что так же, как и в ней, не любовь говорила в нем, а страсть. Ей доставляло огромное наслаждение снова быть рядом с ним после нескольких недель разлуки. Когда его язык раздвинул ее губы, она почувствовала знакомый аромат мускуса. Его руки умело скользили по ее плечам, растирая ноющие мышцы, снимая боль. Он поцеловал ее в шею, затем обхватил ладонями лицо и крепко поцеловал в губы. Она ощущала его легкие прикосновения всем телом. Когда она задрожала от желания, он медленно и осторожно вошел в нее и начал мягко двигаться.
