Мгновение, поколебавшись, Алисия энергично замотала головой.
— Я скажу ему в нужный момент. Он одобрит.
— Я не столь уверена. Судя по всему, он нацелен на то, чтобы пробиться в высшее общество. Он запретит тебе проводить время с представителями низших классов.
— О, ты здорово ошибаешься! Дрейк дал работу многим бедным людям. Он помогает нуждающимся, и я тоже должна. Я намерена показать ему, что мы совместимы с ним не только… — Она вдруг оборвала фразу на полуслове, при этом щеки ее зарделись.
— На любовном ложе, — продолжила Сара, потрясенная догадкой. — Он радует тебя как любовник.
Глаза у Алисии подернулись поволокой, она покрутила глобус на парте. Сара почувствовала что-то вроде укола ревности, хотя и не хотела этого признать. Конечно, Дрейк Уайлдер мог быть весьма привлекательным мужчиной, но он шел порочным путем повесы, и тут Алисии не позавидуешь в будущем. Однако Саре так хотелось снова ощутить на себе мужское прикосновение. Поймать взгляд, который сулит тайные наслаждения в спальне. Почувствовать себя обожаемой и желанной…
По какой-то неуловимой причине ее взгляд переместился в сторону Джеймса. Луч солнца золотил его каштановые волосы. Саре подумалось, насколько иной была бы ее жизнь, выбери она пять лет назад его…
Она отмахнулась от бесплодных фантазий. Какой смысл предаваться ненужным сожалениям. Если бы она вышла замуж за кого-то другого, у нее не было бы Уильяма.
У нее сжалось сердце, когда она перевела взгляд на сына. Ни за что на свете она не отдаст его.
Все-таки интересно, что Джеймс ему рассказывает?
Уильям сидел за столом прямо, лицо у него было серьезное и сосредоточенное. Для четырехлетнего малыша он слишком тихий. Он не болтал ногой и не ерзал на сиденье подобно другим детям его возраста. Вероятно, Сара не должна была приводить его сюда. Но они так мало времени бывали вместе, и она хотела компенсировать то время, когда была слишком занята своим несчастьем и не могла уделить ему внимание. Он был настолько замкнут, что Сара даже не знала, о чем с ним говорить.
Она вцепилась ногтями в подоконник. Похоже, у Джеймса нет подобных проблем. До Сары долетало ровное рокотанье его голоса, но как она ни напрягалась, не могла разобрать ни слова.
— Я так рада, что Джеймс согласился помочь, — сказала Алисия. — Ему полезно выбираться из дома. Он станет отличным преподавателем школы. Ты не согласна?
— Его не хватит более чем на один день, — бесстрастным тоном проговорила Сара. — Его неуживчивая натура возьмет свое.
— Я бы не сказала, что он был так уж неуживчив в последние две недели. Я уверена, что кресло-каталка изменило его нрав к лучшему.
Сара не согласилась. Если он стал более терпим к другим, то это объяснялось лишь тем, что он всю силу своего гнева направил на нее. Она уже открыла, было рот, чтобы это сказать, как произошло нечто удивительное.
Уильям вылез из-за парты и забрался на колени к Джеймсу. Они вместе покатили к двери. Джеймс ловко крутил руками большое, обитое железом колесо. На нем не было сюртука, рубашка с короткими рукавами открывала его сильные мускулистые предплечья.
Встревоженная, Сара бросилась через весь кабинет:
— И куда это вы собрались?
Глаза Джеймса высокомерно сверкнули.
— Успокойся, герцогиня! Я лишь покатаю Уилли по коридору.
Почему-то их союз вызвал у нее раздражение. Она сжала пальцы в кулаки.
— Его зовут Уильям. И он останется здесь со мной.
— Вздор! Он хочет помочь мне испытать эту штуковину. — Джеймс посмотрел на мальчика, который доверчиво прильнул к его груди. — Правда, же, ваша светлость?
— Да, сэр. — Уильям умоляюще поднял свои серые глаза на мать. — Пожалуйста, мама, можно мне?
Лед в ней немного растаял.
— Ну… если ты будешь крепко держаться… и обещаешь быть осторожным…
— И не будешь вести себя как неженка, — перебил её Джеймс.
Это дерзость с его стороны. Сара вскинулась: кто дал ему право критиковать ее за материнскую заботу? Но прежде чем она успела это сказать, Джеймс покатил на своей каталке прочь, быстро набирая скорость. Сара поспешила выскочить из кабинета, чтобы проследить за тем, как он будет двигаться по коридору. Колеса стучали по мраморному полу. В этот момент из библиотеки вышел рабочий.
Увидев движущийся предмет, он отскочил назад, а каталка резко свернула в сторону.
У Сары ухнуло в груди сердце. Ведь они могли столкнуться!
А тем временем Джеймс плавно повернул. Теперь они возвращались назад. До Сары долетел взрыв смеха.
Это смеялся Уильям.
Они оба хохотали — мужчина и мальчик, когда Джеймс ловко затормозил и каталка плавно остановилась.
Сара сдавленно вскрикнула, схватила на руки сына, прижала его к себе, стала целовать в щеки и ощупывать, желая убедиться, что ее мальчик цел и невредим. Затем с чувством облегчения посмотрела через плечо мальчика на Джеймса.
А Джеймс улыбался Алисии, которая добродушно его отчитывала.
Сара уже давно забыла, как улыбается сын. Забыла блеск его белых зубов, его ямочки на щечках, сияние его голубых глаз.
— Мама, ты раздавишь меня, — пожаловался Уильям, поеживаясь в ее объятиях.
— Прости, дорогой, — сказала она, снова поцеловала его, пригладила всклокоченные волосы мальчика и лишь после этого спустила на пол. — Я так рада, что ты счастлив.
Джеймс посмотрел на Сару, и улыбка его погасла. По тому, как сардонически скривились его губы, она поняла: он видел ее вырвавшиеся из-под контроля эмоции, Сара была раздосадована, что открыла ему свою уязвимость. Она плотно сжала губы, чтобы не дать выхода подступающему гневу.
Алисия бросила взгляд на подругу, затем взяла ручку Уильяма в свою.
— Не хочешь ли прогуляться со мной на кухню? Миссис Молсуорт — это наша кухарка — испекла шоколадный торт.
Мальчик послушно взял Алисию за руку, и они отправились на кухню.
Джеймс бросил на Сару тяжелый взгляд.
— Ему не угрожала ни малейшая опасность, герцогиня.
— Ни малейшая опасность? — Сара гневно сжала кулаки. — И это все, что ты можешь сказать? Да ты едва не убил моего сына!
— Не устраивай здесь театр. Уилли это понравилось. Ты не должна его до такой степени опекать.
— Его зовут Уильям, — сказала она, скрипнув зубами. — И вести себя я буду так, как захочу. В конце концов, он мой сын, а не твой.
Лицо Джеймса вдруг словно окаменело. В наступившей зловещей тишине стали отчетливо слышны доносившиеся откуда-то сверху звуки молотка ремонтных рабочих.
Затем Джеймс внезапно развернулся на своем кресле-каталке и въехал в кабинет, оставив ее одну в коридоре.
Несмотря на свой гнев, Сара вдруг почувствовала стыд за свою бездумную жестокость. Конечно, у него никогда не будет сына. Почему она не подумала об этом?
