— Зачем? — Придав таинственность своему взгляду, Алисия покачала головой:
— Боюсь, не смогу тебе всего объяснить. Ты должен это увидеть сам.
Дрейк глянул ей в лицо, затем посмотрел на глубокое декольте ее платья и, наконец, снова перевел взгляд на ее лицо. В какой-то момент у Алисии возникли опасения, что он откажет ей. Но он улыбнулся, отчего на щеках его появились ямочки, и просто сказал:
— Я буду там.
Поцеловав ее на прощание в щеку, он сбежал по ступенькам вниз и сел в ожидавшую его карету. Кучер тронул кнутом лошадей, зацокали копыта, затарахтели колеса, и экипаж растворился в темноте.
Алисия в первый раз за вечер заметила, что воздух сырой и прохладный и что она устала. Она медленно вошла в дом. Шаги ее гулко отдавались в просторном вестибюле. А в ушах слышны были звуки цирка. Поднимаясь по центральной лестнице, она снова стала размышлять о Дрейке.
За те недели с момента, когда она отдала ему свою невинность, Дрейк научил ее многим способам любви. Он часто входил в ее спальню, когда Алисия спала, и она его первые прикосновения воспринимала как эротический сон, который вскоре превращался в сладостную реальность. Иногда она просыпалась лишь тогда, когда он уже находился внутри ее, и всего лишь несколькими движениями доводя ее до экстаза. Порой же он мучил ее, слишком медленно наращивая сладострастные ощущения. Она, в свою очередь, вынуждала его испытывать танталовы муки после полудня, играя роль камердинера, пока он одевался, и все заканчивалось снова постелью либо любовной игрой в римской ванне.
Но даже тогда, когда он был просто безумно, дьявольски очарователен, Алисия не была уверена в том, что он испытывает нечто большее, чем простое влечение. Похоже, он стремится к тому, чтобы их отношения и впредь оставались лёгким и приятным пустячком.
Что же касается ее, то она теперь точно преисполнена решимости заставить его полюбить ее. Вот почему она хотела, чтобы он увидел ее школу. Возможно, именно после этого он поймет, что их объединяют не одни только плотские удовольствия.
Несколько настенных бра горели вдоль коридора, ее туфли бесшумно ступали по мягкому ковру. Погруженная в мысли, Алисия не сразу заметила, что дверь в комнату матери приоткрыта.
В коридор вышла миссис Филпот. Она сделала нетерпеливое движение рукой.
— Слава Богу, что вы пришли, миссис Уайлдер. Сердце у Алисии екнуло, она ускорила шаг.
— Что-то случилось с мамой? Она куда-нибудь убежала?
— Нет, не беспокойтесь. С леди Элинор все в порядке, — шепотом успокоила ее миссис Филпот. — Правда, она была очень возбуждена сегодня вечером. Вероятно, мне следовало дать ей ночное питье, но я подумала, что вы прежде пожелаете поговорить с ней.
Миссис Филпот отступила назад, пропуская Алисию в комнату, освещенную свечами. Мать сидела в шезлонге, на ней была ее любимая накидка, она молча смотрела в затемненное окно. Похоже, она не замечала присутствия людей.
— Вы правильно сделали, что дождались меня. — Уже не в первый раз Алисия имела возможность оценить преданность миссис Филпот. — Она вспоминала папу?
— Нет, на сей раз все обстояло совершенно иначе. Понимаете, когда вас и мистера Уайлдера сегодня не было дома, с визитом пожаловал лорд Хейлсток.
Алисия нахмурилась. Что мог маркиз сказать маме? Как и многих других, его раздражала ее болезнь, и он старался избегать общения с ней. И вообще, что привело его в дом Дрейка?
— Вы не знаете, о чем они говорили? — Миссис Филпот покачала головой.
— Он велел мне выйти из гостиной. А через какое-то время ваша дорогая мама стала плакать и говорить о каких-то письмах.
О письмах? Сердце у Алисии болезненно сжалось. Мама давно не получала никаких писем. После того, как она заболела, все общество забыло о ней.
И вдруг ее пронзило воспоминание. Лорд Хейлсток в кабинете Пембертон-Хауса, его рука в ящике письменного стола. Он тогда сказал, что ищет письма… письма, которые он когда-то написал папе.
— Я очень сожалею, — пробормотала миссис Филпот. — Боюсь, что мне не следовало оставлять их наедине.
— Не переживайте. Вы не могли этого знать. — Алисия погладила пожилую женщину по руке. — Оставьте нас одних на несколько минут. Я уложу маму спать.
— Как хотите, миледи. — Бросив озабоченный взгляд на леди Элинор, миссис Филпот вышла из комнаты, тихонько притворив дверь.
Алисия подошла к шезлонгу, на котором сидела мать в накидке и ночной рубашке, подогнув под себя ноги. На плечи ее ниспадала русая с проседью коса.
— Мама, это я, Алисия. Я пришла к тебе с визитом. — Некоторое время мать продолжала отсутствующим взглядом смотреть в темное окно. Ресницы у нее были влажными, хотя слезы не капали. Затем она медленно повернула голову. Несколько раз моргнула, и в ее глазах появилось осмысленное выражение.
— Моя дочь. Я тебя не видела целую вечность.
Она явно не помнила, что Алисия пила с ней после полудня чай. Тогда мама была одета в наряд принцессы из волшебной сказки — в прозрачное, пышное платье — и настояла на том, что они должны пить чай с тортом из детского чайного сервиза.
Слава Богу, должно быть, у нее сейчас один из моментов просветления.
Испытывая чувство горестно-сладостного облегчения, Алисия присела на край кресла и взяла худенькую, холодную руку матери в свою.
— Мама, — зашептала она, — ах, мама, я слышала, что ты была грустной сегодня, и вот пришла узнать, какие у тебя неприятности.
— Ты добрая девочка и заботишься обо мне. — Леди Элинор окинула взглядом муслиновое платье Алисии, золотистую шелковую накидку на плечах. — Ты собралась на вечер? Я не должна тебя задерживать.
— Мы с Дрейком только что вернулись из цирка Эстли. Я услышала о том, что произошло, и…
— Твой муж здесь? — Леди Элинор выпрямилась и посмотрела вполне осмысленным взглядом на дверь. — Я бы хотела, чтобы он навестил меня.
Алисия покачала головой.
— К сожалению, ему нужно снова уйти.
— О! — разочарованно вздохнула мать. — Он такой галантный джентльмен. Знаешь, он иногда заходит навестить меня. — Нахмурившись, она похлопала указательным пальцем себя по подбородку. — Я все время пытаюсь вспомнить, кого он мне напоминает.
Он неповторим, ее Дрейк. Теплая волна разлилась в груди Алисии. Конечно же, человек, который находит время для того, чтобы уделить внимание ее душевнобольной матери, способен на глубокую, искреннюю любовь.
Алисия вернулась к начатому разговору:
— Мама, сегодня у тебя был визитер. Ты можешь мне сказать, чего хотел от тебя лорд Хейлсток?
— Ричард… — Глаза матери блеснули, словно она вспомнила о чем-то сокровенно далеком. — Сейчас, когда ты об этом сказала… мне кажется, что он был здесь.
