Клаус будто взглянул на препарируемое существо в ином свете. Пятьдесят процентов всего потребляемого предком преобразовывалось в мускулы, кости либо другие ткани. Много больше, чем у любого другого млекопитающего.
— Это важное, но не жуткое дополнение, — продолжил Тим. — А то, отчего у меня едет крыша и вибрирует задница, — это перспективы роста от Цзянь. По ее таблицам, шестидневный эмбрион должен весить пять фунтов, а не двадцать.
Клаус поднял глаза. Цифры ему были известны, но он не дал себе труда осознать, что лежащий на столе эмбрион в четыре раза больше, чем запрограммированный Цзянь. Уменьшение дозы ее лекарства дало требуемое улучшение, но Клаус невольно спрашивал себя, какие детали она могла упустить, пребывая в творческом состоянии сознания. Что именно она не смогла задокументировать?
А могло так случиться, что она не ведала, что творила?
Все это, однако, неважно. Определяющим фактором являлось то, что у них есть живые млекопитающие, вынашивающие в себе суррогатных хозяев. С этого времени все, что от них требовалось, — изучать картину роста и соответственно корректировать геном. Успех был задан, единственной переменной являлось время.
Клаус продолжил вскрытие, сделав разрез желудка. Содержимое вылилось на лоток.
Ни один из них не произнес и слова.
Перед ними в лотке лежала загадка исчезнувшего эмбриона. Румкорф неотрывно смотрел на миниатюрные полупереваренные косточки. В них с трудом угадывались части скелета.
В материнской утробе предки пожирали друг друга.
16 ноября. Донесение русских
Имплантация + 7 дней
Пол Фишер сверлил взглядом запечатанный пухлый конверт на своем столе. Он почти боялся открыть его. Если конверт не содержит информацию, которая окажется полезной, у него почти не останется выбора.
Помимо содержимого конверта, Пола волновал тот факт, что Интерпол подтвердил его единственную реальную зацепку. Агентство обнаружило малобюджетную связь между «Генадой» и компанией в Великобритании под названием «Ф. Н. Уоллис, Инк.», которая приобретала запчасти и узлы отданного на слом С-5 «Гэлакси». С этим открытием все части заняли для Пола свои места: огромный самолет, способный перенести весь эксперимент Румкорфа в любую точку земного шара. Но информация о том, что у «Генады» имеется С-5, полезна лишь, если самолет или не засекречен, либо снова летает. Пол знал: Колдинг постарается, чтобы не случилось ни первое, ни второе.
Нет, на данный момент лучшим шансом Пола было найти Галину Порискову.
Именно поэтому он боялся открыть донесение в конверте, лежавшем перед ним. Здесь мог оказаться ключ к местонахождению Порисковой. Буквально несколько минут назад конверт доставил и вручил лично в руки реальный русский лейтенант в сопровождении двух МП.[28] Русский попросил Пола предъявить удостоверение личности, внимательно изучил и лишь после этого попросил расписаться в получении документов. Вмешательства Галины могло быть достаточным, чтобы убедить Швейцарию, Каймановы острова и Китай заморозить активы «Генады». Если Полу этого не удастся, другого способа выудить Колдинга не существовало.
Больше Пол тянуть был не в силах. Он открыл конверт и обнаружил в нем две манильские папки: толстую и тонкую. Толстая лежала сверху — с нее он и начал. Лист за листом здесь шли финансовые документы — как будто подтверждавшие, что Галина живет на широкую ногу повсюду: как в России, так и в Западной Европе. Хотя после финансовой документации он нашел нечто куда более интересное. Вырисовывалась следующая картина: когда русские сыщики отслеживали самолетные билеты и гостиничные счета на имя Галины, то обнаруживали, что более чем в половине случаев никакое имя не всплывало. Время от времени высокая блондинка делала крупные приобретения, такие как драгоценности и предметы искусства, — но Галина была брюнеткой ростом пять футов пять дюймов. И что в остатке? Галина не была замечена в России или где-либо еще с момента ее встречи с Полом два года назад.
Это означало, что тоненькая папка могла содержать лишь одно.
Пол раскрыл ее. Если от текста на четырех страничках по спине побежали мурашки, то от фотографий кровь застыла в жилах.
Он снял трубку и нажал кнопку вызова ассистента.
— Да, сэр?
— Лонгуорта найдите мне, пожалуйста. Немедленно.
— Слушаюсь, сэр.
Пол опустил трубку и стал ждать ответного звонка. Второе донесение перевернуло все. Будучи просто жутким, оно тем не менее давало ему рычаги, в которых он так нуждался. Если от С-5 потянется ниточка, он сможет поколдовать над этой темой и изложить свои доводы для замораживания активов «Генады» по всему миру. Но на это нужно время. Однако, принимая во внимание, что у «Генады» в правительстве есть «крот», Данте, не исключено, будет на шаг впереди.
Если только Пол не найдет способа удостовериться, что «крот» ничего не заметит.
Он взглянул на отчет русских. Не на содержание, а на сам документ — на папку. Бумага. Курьер. Вот что ему надо, не электронная почта, не базы данных и телефонные звонки… никакой электроники.
Зазвонил телефон.
— Полковник Фишер.
— Что там у вас, Пол? — донесся из трубки голос Лонгуорта. — Уже нашли их?
— У меня интересная идея. Если вы одобрите, я хотел бы попробовать кое-что особенное. Мы должны застать их врасплох, если хотим получить импульс, продолжить атаку.
— Звучит обнадеживающе, — ответил Лонгуорт. — Что у вас на уме?
— Сейчас не хотел бы говорить, сэр. Я направлю к вам курьера со служебной запиской.
— Зачем курьера? Отправьте имейл.
— Нет. Не могу, — ответил Пол.
Лонгуорт помедлил секунду.
— Понятно. Хорошо, полковник. Присылайте свою записку. А заодно отправьте сообщения каждому, чья помощь вам нужна. Я распоряжусь, чтобы в вашем распоряжении имелось столько курьеров, сколько потребуется.
— Благодарю, сэр.
Пол повесил трубку и подсчитал кое-что в уме. Для осуществления задуманного потребуется три дня, возможно, четыре. И если все пройдет как надо, то вскоре он нанесет еще один визит в комплекс «Генады».
И тогда он наверняка найдет куда больше, чем пустое здание.
17 ноября. Прогулка по пляжу
Имплантация + 8 дней
Колдинг и Сара шли вдоль берега залива Рэплейе. Снег, камни и песок хрустели под ногами. Два языка земли со стороны каждого берега составляли заполненное водой «U» длиной в милю, указывающую на северо-восток — к безбрежному разливу озера Верхнее. Звезды рассыпались бриллиантовыми крошками на покрывале черного бархата.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
