— Ты правда хочешь сейчас обсудить именно это? — Блондин вскинул бровь. — Тогда я пошёл.
— Не хочу! — спохватилась я. — Помоги, пожалуйста довести его до комнаты!
Закатив глаза, Ирвин подошёл вплотную к товарищу, поднырнул под вторую руку и приподнял. Оборотень заворчал, но подчинился.
Вдвоём мы кое-как довели хозяина замка до его спальни. И даже дотащили до кровати. И даже почти сумели его на эту самую кровать сгрузить… Но в последний момент Винс извернулся и утянул меня вместе с собой.
Зашипев, я попыталась выпутаться из внезапных, но очень крепких объятий. Не тут-то было. Винс держал крепко и отпускать явно не собирался.
— Ну ладно, чем смог – помог, — резюмировал Ирвин. — Дальше уж сами.
Что? Нет!
— Подожди! Помоги мне встать! — воскликнула я, протягивая руку за помощью.
Ирвин обернулся, вскидывая брови.
— Я что, похож на самоубийцу? Ты просишь меня отобрать у неадекватного оборотня его пару.
— Но я же…
— Хорошо, смотри.
Обойдя кровать Ирвин протянул руку в мою сторону. Из груди Винса вырвалось глухое рычание. Да что за?..
— Что и требовалось доказать, — пожал плечами блондин. — Он тебя не отпустит.
Не отпустит? Это как вообще? Я не согласна!
Забившись в объятиях оборотня, я попыталась спихнуть мужчину с себя. Результат? Винс довольно заурчал, подтащил меня ближе к себе и лизнул в шею.
— Сожрёт, — обречённо прошептала я.
— Это вряд ли. Ты его истинная пара. Он ни за что тебе не навредит. Так что расслабься и получай удовольствие.
С этими словами Ирвин всё же направился к выходу.
— Подожди! Но это же… Сколько… Когда это закончится?
Он затормозил на пороге.
— Сколько ты ему накапала?
— Десять капель…
— Немного. Не переживай. Довольно скоро действие валерьянки закончится, и он уснёт. Сладкой ночи!
Дверь захлопнулась, и я осталась одна. В мужской спальне. В компании пьяного оборотня.
Мамочки, как пережить эту ночь…
Первые минут десять я старалась шевелиться как можно меньше, ежесекундно ожидая, что крепкие объятья вот-вот расслабятся, и я смогу тихонько выскользнуть из постели.
Но время шло, а Винс держал крепко. И продолжал глубоко дышать, уткнувшись в мою шею. Может, всё-таки уснул?
Ага, конечно. Стоило мне пошевелиться, как руки напряглись, не позволяя освободиться. Ещё и в груди Винса снова затарахтел моторчик… Замерев, я досчитала до десяти. Ничего не происходило.
Тяжело вздохнув, я сдалась. В конце концов, какая разница, где именно спать, верно? Вон, в доме Айрис мы уже пролежали ночь в обнимку. И всё было в порядке. Так что, уверена, в этот раз всё будет так же.
Изогнувшись, я подтянула к себе правую ногу. Раз уж я собралась оставаться на ночь, надо хоть разуться.
До сих пор я ни разу не задумывалась, какой сложной может оказаться такая простая задача как избавление от обуви. Но расшнуровывать уличные ботинки, когда сверху на тебе лежит горячее тело… Да уж, занятие на любителя, конечно. Левая рука была прижата к груди Винсента, поэтому приходилось орудовать одной правой. И если с левой ногой я ещё разобралась, то с правой пришлось изгибаться рогаликом. Словом, минут через пять, когда я наконец зашвырнула второй ботинок куда-то в угол, я чувствовала себя героем – не меньше.
И я была не единственной, кто оценил мои старания. Не знаю уж, к лучшему или к худшему.
— Рад, что ты решила остаться, — прошептал Винс, обдавая горячим дыханием чувствительную кожу на шее.
— Ты очнулся? — выдохнула я. — Ну наконец-то! Пусти, пожалуйста. Я к себе пойду…
— М-м, мне показалось, ты приняла другое решение, — мурлыкнул он, приподнимаясь на локтях.
— Но я… — Я замерла, удивлённо открывая и закрывая рот. Все аргументы – без сомнения, очень разумные – внезапно вылетели из головы. В глазах оборотня плескалось расплавленное золото. А взгляд, которым он меня одаривал… На миг мне показалось, что я готова начать плавиться вместе с ним.
И, конечно же, передумать мне не позволили. Подавшись вперёд, Винсент накрыл мои губы жарким поцелуем. Одна рука скользнула по животу, пальцы другой запутались в моих волосах. Он бережно прикусил мою нижнюю губу и сразу лизнул, словно извиняясь. И я, не выдержав, застонала, чем оборотень тут же воспользовался.
Язык Винса ворвался в мой рот, подчиняя и лаская. Меня никто никогда так не целовал. Не сказать, что у меня был большой опыт… Но и всё, что было, полностью меркло по сравнению с тем, что происходило сейчас.
По телу пробежал рой мурашек, а внутренности внизу живота сжались в горячий узел. Мысль о подтверждении брака мелькнула и предательски сбежала, признанная несостоятельной. Мы ведь женаты? Женаты. Так зачем что-то менять? Всего-то и осталось что…
Горячие губы скользнули по скуле и переместились на шею. Длинные пальцы забрались под рубашку, посылая волны жара по всему телу. Меня уже трясло. От счастья. От близости. И от желания. У меня никогда не было близости, но это не мешало мне осознавать, чего именно я хочу. С ним…
— Ты меня с ума сводишь, — прошептал Винс. — Жить без тебя не могу. Не могу, слышишь?
— У тебя же амулет, — зачем-то возразила, задыхаясь.
Мужчина на миг замер, приподнялся и растерянно заглянул мне в глаза.
— Какой амулет?
— От истинности…
На лице оборотня отразилась работа мысли. А потом он ухмыльнулся.
— Ты про этот? — Он вытащил из-за ворота кулон. И, дождавшись кивка, фыркнул: — Он не блокирует истинность. Он нужен, чтобы видеть призраков.
Я опешила.
— Но ты говорил…
— Я обманул тебя, — легко признался он. — Прости. Ты позволишь загладить свою вину?
И, не дождавшись ответа, он приступил именно к этому: заглаживанию своей вины. А ещё зализыванию и зацеловыванию. И так у него это ловко получалось, что уже через пару минут я и вспомнить не могла, на что именно сердилась.
Тело накрывала одна волна наслаждения за другой, но мне хотелось большего. И с каждой секундой всё сильнее.
Я пропустила момент, когда лишилась рубашки, а Винс скинул свою. Мне было жарко и невероятно хорошо. Губы и пальцы мужа были везде. Он каким-то невероятным образом угадывал самые чувствительные точки моего тела, воздействуя на них. Вот мужские пальцы скользнули под юбку, огладили бёдра. Губы проложили горячую дорожку по животу, спускаясь ниже.
— Винс! — простонала я. — Пожалуйста! Умоляю!
Глаза оборотня сверкнули весельем, и он съехал вниз по кровати. Поднёс к лицу мою коленку и провёл губами вниз, до щиколотки. Я задохнулась от ощущений. А этот наглец улыбнулся шире и… лизнул кожу!
— Винс! — возмущённо зашипела я.
Потому что это не то, чего я ждала от мужа. Совсем не то. Но он словно издевался. Медленно, искушённо целовал стопу. Сначала правую, потом левую. Поймал губами мизинец и втянул в рот. Прикусил легонько и выпустил.
— Винс…
Я выгнулась, молясь, чтобы он перестал изучать моё тело и перешёл, наконец, к самому интересному. И он услышал. Ещё раз поцеловал свод стопы. Провёл губами по ноге до колена. Лизнул бедро, не сводя меня сверкающего золотом взгляда.
Грудь вздымалась в рваном ритме. Я была уже готова ко всему. И муж понял. Улыбнулся дьявольской улыбкой и… коснулся губами живота. Скользнул выше, накрыл ладонью грудь. Поцеловал в шею… И замер.
Совсем замер.
— Винс? — позвала я через минуту. Нет, конечно, опыта в этих делах у меня не было никакого. Но даже мне было понятно, что что-то не так. — Винсент…
Осознав, что муж не отвечает, я в панике принялась трясти его за плечо. И что же? Этот нахал повернулся на бок, притянул меня к себе и тихонько заурчал.
Он спал! Спал! Да, конечно, Ирвин говорил, что действие валерьянки скоро закончится, и Винсент уснёт. Но не так же! Не в тот момент, когда я уже на всё согласна!
Винс прижал меня крепче и сладко улыбнулся во сне. Да уж, ему явно снится что-то хорошее. А мне-то что теперь делать???
