…Стою в плотной толпе, вокруг хлюпает густая жидкость. Подаемся вперед – все разом. Поднимается волна, жидкость утекает в невидимый зев канала, но с другой стороны вливается новый поток. Волна накатывает, но мы мощно, слаженно бросаемся вперед, против ее напора, и снова жидкость хлещет в канал…
Мое сознание в каждом из существ. Чувствую, как соприкасаются друг с другом. Волна, поднятая толпой, выносит в канал легкое тельце, полное пузырьков воздуха. Разряд тока, что послан телом со щупальцами, вонзается в ворсистое, и волоски встают дыбом. Я в миллионах, миллиардах тел, что движутся в круговороте – чудовищном, завораживающем, прекрасном…
…Круговорот замер. Могучая сила швырнула, словно камушек с вершины Эвереста, в новую плоть странной формы. Ярчайший белый свет резанул глаза. Я зажмурился, но даже сквозь сомкнутые веки проступают пятна кричащих кислотных цветов. После непроглядной тьмы мира, где главенствовало осязание…
Чувство огромной потери придавило, будто могильной плитой, я застонал. Миллиарды тех, с кем был единым целым, – исчезли…
На лицо упала тень. Голос Крутова донесся, будто сквозь вату:
– Владимир, как вы?
Я открыл глаза. Свет резанул снова, но теперь его частично заслоняет размытый силуэт, что склонился надо мной.
– Что… это было?! – выкрикнул я, голос сорвался. – Кто они? В самом деле… другая Вселенная?
Силуэт отпрянул, голос прогудел с высоты:
– Отдохните немного, придите в себя. Разговоры потом.
Чуть ощутимо кольнуло в запястье. Я провалился в забытье.
Когда снова открыл глаза, свет уже привычно мягкий, неяркий. Я медленно повернул голову, мышцы слегка заныли. У меня голова, руки, ноги, тело покрылось «гусиной кожей». Я снова… человек? А кем был ТАМ?
Крутов сидит рядом на табурете, чуть подавшись вперед. Взгляд просвечивает меня, будто рентгеном.
– Объясните хоть что-нибудь! – потребовал я. – Где я был? В чьих телах?
– Вначале расскажите об ощущениях, – строго напомнил Крутов. – Потом отвечу на любые вопросы.
Я скрипнул зубами, но вспомнил, что таковы условия эксперимента. Начал рассказывать. Язык путался в зубах, я замолкал надолго, подбирая слова. Да и выбрать не из чего, все корявые, грубые, неточные, передают едва ли десятую часть того, что хочу! В том мире мог выразить что угодно движением отростков, колебанием тела, электрическим импульсом…
Закончив рассказ, я спросил уже спокойней:
– На какой планете я побывал?
– Ни на какой.
– 5Д-модель? – осенило меня. – Тогда ее делал гений! Все… в самом деле настолько другое! Совсем не похоже на реальность, при этом цельно, продуманно… Я никогда не подумал бы, что о других мирах можно… так.
Крутов покачал головой.
– Нет, и не модель. Этот удивительный мир… внутри вашего тела. «Инопланетяне» – живые клетки организма. Помните кругляшок, что вдувал легкий газ в берег потока? Это эритроцит, красное кровяное тельце, что переносит между клетками кислород и углекислый газ. Храбрый воин – Т-лимфоцит, а его враг – раковая клетка…
Меня словно шарахнули по затылку резиновой дубиной. Так просто, очевидно! Сейчас, когда объяснили… Да и сам бы догадался, будь только время задуматься, осмыслить.
– Как вы вселили мое сознание… в клетки?
– В ваше тело ввели нанобазы. Каждая проникла в клетку и прилепилась к ядру, став с ним одним целым. Нанобаза воспринимает сигнал, что подается с пульта, и посылает ответный сигнал о состоянии клетки. Мы передали ваше сознание как сигнал, и нанобазы приняли его.
– Что это дает? – спросил я скептически. – Ощущения потрясающие, не спорю, но…
Крутов откликнулся с готовностью, словно ждал этого вопроса:
– Каждая нанобаза управляет группой нанитов – крошечных, ненамного больше молекулы, роботов. Они могут чинить в клетке любые повреждения. Удлинять теломеры, продлевая срок жизни до бесконечности. База передает роботам сигналы, что получает извне… но от кого должны поступать? Мы подсчитали, что для поддержания с помощью нанитов здоровья и вечной молодости только в одном теле потребуется мощнейший суперкомпьютер или миллионы сотрудников за пультами.
Мимо, слегка качая бедрами, прошла та самая фигуристая лаборантка. Мой взгляд приник к аппетитным округлостям пониже талии.
– Я предположил, – продолжал Крутов, – что сознание человека сможет управлять сразу множеством нанобаз, если вселится в них, как в альтер-тела. Но оставались сомнения: не сойдет ли с ума? Даже с пятью телами успешно справляются немногие, а здесь миллиарды… Вас отобрали как человека с самой устойчивой психикой и не ошиблись: первая стадия эксперимента прошла успешно. Поздравляю!
– Вы сказали – первая стадия. Значит, будут и другие?
– Разумеется. Вы проделаете еще несколько погружений, чтобы свыкнуться. Следующий этап – воссоздание: вы подключитесь к нанобазам, что находятся вне тела, и через них прикажете нанитам воссоздать из атомов окружающей среды живые клетки. Затем попробуете с помощью нанитов придавать клеткам желаемые параметры.
Ликование захлестнуло меня, как пенный прибой теплого моря. Каждая клеточка запела. Я научусь управлять процессами в теле! Уберу болячки, которых пока не ощущаю, но через пару десятков лет они превратят меня в развалину. Добавлю объема бицепсам, отращу хоть крылья, хоть глаза, видящие в инфракрасном диапазоне… Сколько возможностей! Целый новый мир…
Мир? Слово кольнуло, будто слабый электрический разряд. Крутов говорил, что мир и внутри моего тела. Клетки живут в человеке, как мы – во Вселенной.
Я ухватился за мысль, ее нить разматывается дальше. Каждый составляет частицу Вселенной, но никто не понимает полностью ее законов, логики, цели. Кто знает, почему обрушивается тайфун, накатывает цунами, а погасший вроде бы вулкан выбрасывает столбы пепла? Взывай к небесам, к земле, к изображенному или незримому богу – не услышит. Не отведет страшную кару, что и не кара вовсе, этой всеобъемлющей силе не до наших грешков, вряд ли вообще замечает такие мелочи, просто восхотелось ей зевнуть или почесаться, вот и тряхнуло нас…
Меня пронизало космическим холодом. Каково было живущим во мне, когда напивался, а потом мучился похмельем? Курил одну сигарету за другой? Злился и психовал из-за того, что уже не исправить? Гибли миллионами, в страданиях, как люди при потопе или землетрясении!
В тело будто впились тысячи ядовитых игл, меня выгнула судорога. Я был для них богом, что глух к мольбам и не знает пощады! Вселенской мясорубкой, что перемалывает виноватых и правых, и не предсказать, к кому развернется, не отскочить с пути… Сквозь сжатые зубы вырвался стон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
