как бы издалека донёсся голос Рыжика, а потом всё начало темнеть и я отрубился.
Пробуждение было…приятным. Я потянулся, не желая открывать глаза и через силу уселся. Ощущения – самые приятные, будто я хорошо перекусил и потом решил вздремнуть где-то в теньке, на природе. С неохотой разлепив глаза я осмотрелся.
Рубка.
Не такая большая, как у Корвета и не новая, хотя, на мой, всё ещё сонный взгляд, придраться было не к чему. Всё аккуратно, чисто. Блестят никелированные части кресла, коврики лежат ровно, не топорщатся, пульт весело перемигивается огоньками. Не новый пульт, б/у – это видно по длинной, хоть и старательно заполированной царапине на пульте. Даже не царапине – я подхожу ближе. Пульт был расколот от сильного удара или сотрясения. Однако… Это обо что же надо было так приложиться, что бы пульт, пульт в рубке раскололо?
Усаживаюсь в кресло – оно мягко и беззвучно пружинит. Тоже странно – на моей памяти это первое кресло, которое приняло меня не издав протестующих звуков. А тут – только просело малость.
Ладно…запустим диагностику. Я протягиваю руку к пульту, что бы активировать правый экран, но она так и остаётся висеть в воздухе.
В самом начале торпеды, там, где она встречается с лобовым стеклом, начинает разгораться бледное белое свечение. Оно растёт, принимает чёткие формы и вот уже передо мной стоит на своих тонких ножках, Рыжик! У его ног таким же манером формируется Зол!
– Здрасте! – машинально произношу я.
– Приветствуем тебя, Поп. – произносит Рыж, и его белёсое, какое-то выцветшее изображение делает что-то похожее на поклон.
– Здравствуй! – машет в воздухе лапкой Зол.
– Это запись, не трудись перебивать или задавать вопросы, – продолжает Рыж.
– Мне очень жаль, – продолжает он.
– Что нам пришлось прибегнуть к насилию по отношению к Посланнику, но ты сам поймёшь, что у нас просто не было другого выхода.
Изображение Рыжика, а это была именно плоская картинка, заложило пару лапок за спину и с важным, профессорским видом принялось расхаживать вдоль пульта.
– Перейду сразу к последним событиям. Взяв ненужный тебе корабль мы, всем нашим вновь созданным сообществом отправились готовить планету к прибытию кокона. Не спорь, – он смешно приподнял одну из своих лапок, не шевеля заложенной за спину парой.
– Тебе он всё равно был не нужен, да и поработали мы над ним основательно. Фактически – мы создали новый корабль, ну а раз мы его создали, то логично будет сказать, что он стал нашим. Это – логично.
Рыжик дошёл до края экрана и развернулся назад. Ему навстречу, точно в такой же позе – с парой лапок сзади, засеменил Зол. Наверное это всё выглядело комично – для стороннего наблюдателя, вот только мне, почему-то, смеяться не хотелось.
– Прибыв на планету мы развили активность по созданию Базы. И тут, когда она была готова на половину, мы получили Зов Матери. Я не могу тебе объяснить что это. Самое простое сравнение – послание, но не символами, я чистым знанием. Мы просто узнали, что Великая Мать желает перебраться на эту планету. Как ты можешь понять – желания Матери не обсуждаются. Базу мы достроили и она готова к приёму Матери, но! Нам было не на чем её доставить! Корабль, который ты называешь «Петрович» не мог осуществить эту миссию в силу своих малых размеров.
– А вот мой корвет – мог, – докончил за него фразу я.
– А вот твой Корвет – мог, – повторила мои слова запись.
– Или нечто подобное по размерам. – Рыж замолк и повернув ко мне глаз умоляюще протянул в мою сторону ещё две лапки. Теперь он стоял покачиваясь всего на двух лапках-ножках, напоминая мультяшного персонажа-монстрика. Смешного, неудачливого и безобидного.
– Посланник! Мы перебрали множество вариантов и никогда бы не покусились на твоё имущество, но сам посуди. Что бы было, если бы мы завладели чужим кораблём? Какой бы шум поднялся! Ваши информационные каналы и без того забиты рассуждениями о Чужих агрессивных расах. Ты представляешь – что бы началось, когда мы бы открыли себя?
– И поэтому вы решили угнать его у меня?
– Посланник, мы уверены, что ты поймёшь нас. Воля Матери должна быть исполнена! У нас не было другого выхода!
– Ну да, ну да…
– Поверь, Посланник, мы очень тщательно готовились ко встреча с тобой. Мы нашли для тебя достойный корабль…
Картинка сменилась – вместо шариков я увидел пейзаж неизвестной планеты.
Яркое, оранжевое светило освещало равнину, покрытую тёмно сиреневыми мхами. Глядя на них создавалось впечатление влажности, что это не мхи а губки, до краёв наполненные влагой. Над мхами медленно текли светло-зелёные струйки чего-то вроде тумана. Камера сдвинулась вправо и в кадр попал невысокий холм, острым углом, нарушающий общую плоскую гарионию поверхности.
Смена кадра.
По холму ползают разноцветные шарики. По мере их движения с поверхности холма то тут, то там отваливаются пласты мха, обнажая какую-то ржавую конструкцию.
Смена кадра.
На красноватой поверхности планеты лежит донельзя проржавевший корабль. Насквозь проржавевший – в носовой части зияют рваные, сквозные, дыры. Я с большим трудом опознаю в этом уснувшем ветеране Питона. Узнаю – исключительно благодаря тому, что он лежит боком, наклонившись и показывая мне весь свой корпус. Характерные очертания перепутать сложно – это Питон.
Смена кадра.
Питон уже стоит на штатных опорах и по его корпусу, на котором кое где уже сверкает новенькая броня, суетятся шарики. Сверкают огни сварки, летят искры, курится дымок.
– Мы полностью восстановили все конструкции. Опасаясь разгневать тебя, Посланник, мы решили оставить всё как было, хотя он, – появившийся поверх картинки Рыж лапкой указал на Зола.
– И настаивал, что бы мы укрепили и облегчили конструкцию. Но я запретил! Мы так же не стали модифицировать модули реактора и прыжка – по тем же опасениям.
– Идиоты…
– Ты можешь быть уверен – этот корабль точно соответствует всем стандартам вашей расы.
– А я, а я! – вырвался вперёд Зол.
– Я был против стандартов! Только… – договорить ему не удалось, Рыж, лёгким, практически отеческим шлепком, выбил его за край экрана.
– Прости его, Посланник. Молодой он. – сделав короткий поклон Рыжик продолжил. Было видно что он гордится проделанной работой.
– Мы даже восстановили первоначальный окрас твоего нового корабля!
Снова смена картинки.
Посреди всё той же каменной равнины стоит Питон. Но сейчас он ярко красного цвета с хаотичными чёрными и какими-то рваными полосами. Камера начинает облетать его по кругу и я вижу грубо намалёванный широкими мазками белой краски, череп. Слева, намного не доходя кормы.
– Мы тщательно восстановили
