данами: их книги и драгоценности были уничтожены или похищены, и множество их собратьев погибло или отправилось в изгнание. Процедура избрания епископа, какова бы она ни была в теории, на практике сводилась к тому, что Альфред (видимо, с одобрения уитэнов) сам назначал епископов и аббатов и относился к ним как к своим подчиненным и ставленникам. В предисловии к «Обязанностям пастыря» он пишет о «моем архиепископе Плегмунде, моем епископе Ассере, моем священнике Гримбальте и моем священнике Иоанне», и Ассер упоминает, что король передал ему Эксетер и весь диоцез.
Кроме того, Альфред лично занимался вопросами церковной дисциплины. И тому были причины: по сравнению с представителями континентальной Церкви, английское духовенство выглядело весьма нерадивым, а английское монашество едва ли оправдывало свое название.
Судя по письмам Папы Иоанна VIII, датируемым первыми десятью годами правления Альфреда{129}, англосаксонские клирики были легкомысленными и уделяли слишком много внимания мирским заботам. Они женились, носили светское платье и жили как миряне, забыв о духовном служении. Несколько позднее, реймский архиепископ Фульк, преемник Гинкмара, высказывался в том же духе, отдавая должное трудам Альфреда и архиепископа Плегмунда, заботившихся о воспитании благочестия и распространении учености. Альфред просил Фулька указать ему людей, которые могли бы помочь в проведении реформ{130}; реймский архиепископ в ответном послании рекомендует ему Гримбальта и попутно сетует на упадок английской Церкви, случившийся, как объяснял сам Альфред, в силу общего хода вещей, а также из-за частых нашествий язычников, небрежения прелатов и невежества народа. Ассер пишет, что со временем Англия забыла монастырский устав и монашеская жизнь больше никого не привлекала: виной тому были постоянные нападения данов с суши и с моря, а также богатство, отвращавшее людей от служения Господу.
Бенедиктинское «возрождение» оставалось делом будущего, и король Альфред больше думал о воспитании и образовании подданных, чем об укреплении позиций монашества; тем не менее он основал монастыри в Этелни и Шефтсбери и собирался построить новый собор, Нью-Минстер, в Винчестере, этот замысел воплотил сын Альфреда, Эдвард Старший.
Аббатство в Этелни всегда было скромным и бедным. Несколько грамот, сохранившихся до наших дней, — скорее всего, поддельные. Последние остатки зданий сровняли с землей в XVIII веке. От маленькой церкви на сваях, с четырьмя апсидами, которую описывал Уильям Мальмсберийский, не осталось ничего, и та же судьба постигла укрепления, защищавшие во времена Альфреда островную обитель. Повсюду вокруг нее, пишет Ассер, лежали топи и водная гладь, так что добраться до монастыря можно было только с помощью cauticæ (возможно, это слово означает «дамба», но, скорее всего, это неправильное написание латинского caudica, «лодка-долбленка»{131}) или же по мосту, который с большими трудами возвели между двумя фортами.
У западного края моста по приказу короля воздвигли крепость, удивлявшую всех своей красотой и мощью. Из описания Ассера непонятно, были ли форты и мост построены одновременно с монастырем или ранее; также он ничего не говорит о том, какая из рек — Тон или Паррет — была перегорожена мостом. Судя по всему, это был Тон: мост начинался у подножия острова-холма, и два форта, защищавшие берега реки, составляли часть монастыря. Следует вспомнить, что примерно в миле к западу от Этелни располагался бург Лин, а пяти милях к востоку — бург Ланпорт и что до Этелнийского поместья и сегодня можно добраться по дамбе из Ист-Лина и из Ланпорта — по мосту через Тон[49].
Остров Этелни с флангов прикрывали бурги, а Шефтсбери сам представлял собой бург. Его название встречается в «Распределении гайд и бургов». Там, на холме с крутыми склонами, Альфред возвел женский монастырь и назначил его настоятельницей свою дочь Этельгиву. Уильям Мальмсберийский писал, что Шефтсбери, который в его время представлял собой просто деревушку, раньше был городом, о чем свидетельствует камень, сохранившийся в монастыре в здании капитула. Надпись на камне гласит:
«В год 880 от Рождества Христова король Альфред построил этот город на восемнадцатый год своего правления».
Из сказанного можно заключить, что в ранней традиции Альфреду приписывалось создание не только монастыря, но и бурга. Предание также гласит, что король, вместе со своей женой Эалхсвит[50], основал женский монастырь в Винчестере; кроме того, Альфред, очевидно, размышлял над планами постройки Нью-Минстера, собираясь сделать пожертвования новой общине и, возможно, назначить Гримбальта ее главой.
Ассер рассказывает о необычном эпизоде из ранней истории Этелни: покушении на первого настоятеля монастыря, священника и монаха, Иоанна Старого Сакса. Поскольку английских монахов было мало, в обитель пригласили священнослужителей и дьяконов из-за моря, в основном из земли западных франков; также и дети чужеземцев готовились к духовному служению в монастырской школе. Ассер сам видел среди учеников мальчика-дана. Франкским монахам, очевидно, не нравилось, что над ними главенствует аббат-саксонец, и они замыслили его убить. Завистники подговорили двух своих слуг, и те, вооружившись мечами, напали на аббата, когда он молился ночью в церкви. Аббат, умевший владеть оружием, храбро бился, крича во весь голос, что его противники — демоны, а не люди, «ибо никто из людей не отважится на такое чудовищное деяние». Испуганные монахи бросились на помощь настоятелю: заговорщики в притворном ужасе ворвались в церковь вместе со всеми. Незадачливые убийцы оставили своего раненого противника и бежали в болота, но их поймали и предали мучительной смерти. Ассер одобрительно отзывается об этом, видя знак Божьего благоволения в том, что столь ужасное деяние не осталось безнаказанным.
Эта история интересна как пример странного смешения жестокости, суеверия и наивного благочестия, характерных для христианства IX века, однако она приобрела незаслуженную известность из-за того, что в традиции место Иоанна Старого Сакса занял Иоанн Скот Эриугена, знаменитый ирландский ученый и философ{132}.
Уильям Мальмсберийский пересказывает бытовавшую в его время легенду, что Иоанн Скот в 877 году, после смерти своего покровителя Карла Лысого, приехал в Англию, привлеченный щедростью короля Альфреда, и ученики в аббатстве Мальмсбери закололи его металлическими палочками для письма{133}. Кроме того, в предисловии Альфреда к «Обязанностям пастыря» и сочинении Ассера упоминается некий «священник» Иоанн, которого пытались отождествлять и с Иоанном Старым Саксом и с Иоанном Скотом Эриугеной.
Предположение, что Иоанн Скот и Иоанн Старый Сакс — одно и то же лицо следует отклонить без колебаний. У нас нет ни малейших оснований связывать рассказ Ассера о неудавшемся покушении на аббата Этелни и историю Уильяма Мальмсберийского — основанную, как он сам честно указывает, на слухах (ut fertur) — об убийстве Иоанна Скота в Мальмсбери. С большей вероятностью можно
