— Ага, будут они тебе лежать тут, протухать, — снова встрял пожилой стражник. — Еще вчера унесли. Сложили в ящики… это мне Керт Кривой рассказал, когда мы его сменили, сложили в ящики, да выбирали куда какую руку или ногу… Но, Гилфинг милостив, разобрались быстро. Три больших, стало быть, ящика. Крышками закрыли, чтоб не напугать кого этакой страстью. На повозку крытую — и увезли. Вчера, значит.
Хлопнула дверь, на пороге показались капитан с купцом Бристаном. Офицер махнул рукой Ральку и накинул капюшон плаща. Распрощавшись с караульными, Ральк и его люди двинулись следом за начальством.
— Сами видите, мастер, — завел капитан, продолжая давний разговор, — наследство порядочное. Внизу, правда, почти ничего не уцелело, но второй этаж остался в неприкосновенности. Даже если наличных так и не удастся отыскать, добра там немало. Я, конечно, понимаю, вашу скорбь по родственникам, принявшим злую смерть, но рискну дать совет — соглашайтесь на предложенные условия.
— Условия! — в голосе Бристена сквозило недовольство. — Отказаться от дома! Да ведь здание стоит по меньшей мере вдвое больше, чем рухлядь, которой владел братец!
— Ну что ж вы так, мастер! Вот сходите в порт, там склад, набитый товаром покойного мастера Рукиста…
— Товары… я уже слыхал — склад тоже был ограблен.
— Погодите верить злым языкам, — продолжал увещевать капитан, — убедитесь лично, склад практически не пострадал. Более того, если хотите, я сведу вас с честными торговцами, они скупят все товары, оставшиеся после брата, оптом и по приличной цене. Вот увидите, вы не останетесь в накладе! А дом — что? Вы же слышали, что сказал плотник? Починить не удастся, дом пойдет под снос, потому что угрожает безопасности соседних зданий. Если стены завалятся и повредят жилье соседей — они сдерут через суд три шкуры с вас, мастер. Послушайтесь доброго совета, продавайте все, что осталось после брата, а заодно — скорей откажитесь от притязаний на дом покойного мастера Рукиста. В этом случае я мог бы даже помочь вам выбить у Совета небольшую компенсацию. Даю слово — с компенсацией я помогу. Ну как?..
Как скучно, подумал Ральк. Капитан наживается на доме покойного. Как скучно жилось бы в этом городе, не будь в нем Сирины…
***
А небо потемнело еще больше… Дождь не думал прекращаться, и тучи, набухая, опускались все ниже, вдобавок поднялся ветерок, но и он не в силах был разогнать свинцовую завесу над городом.
Прохожих почти не встречалось, город замер, затаился, словно черепаха, под панцирем стен и окон, редкие пешеходы, попадавшиеся на улицах, торопливо семенили, втягивая головы в плечи, старательно кутаясь, нахлобучивая промокшие насквозь шапки. Между булыжников под ногами текли струйки серой воды — такой же серой, как небо и стены вокруг, бурлили, сливаясь ручейками в канавах, низвергаясь с мостов в серую Орану…
Один из прохожих при виде процессии остановился и махнул рукой Ральку. Десятник остановился и провел рукой по лбу, смахивая капли влаги с бровей. Пригляделся — его приветствовал не кто иной, как Кирит Ростин. Похоже, старик нарочно старался привлечь внимание Ралька — должно быть, хотел поговорить. Ну да, верно, он и в «Попутный ветер» заглядывал, припомнил стражник.
Ральк, конечно, мог бы остановиться и узнать, что старику надо, но тут его некстати окликнул капитан, спросил, не входил ли кто из соседей в дом Рукиста Онрима в ночь гибели. Пока Ральк припоминал, как звали старшину оружейников, заглядывавшего в пролом… Элит? Или Эйнит? «Эйгит, Певек Эйгит», — подсказал Торкер. Словом, пока выясняли имя свидетеля, отряд прошел мимо мага, и маленькая фигурка в сером плаще осталась далеко позади… Ральк обернулся и на ходу развел руками — мол, что я могу поделать? Служба… В конце концов, если все в Мире взаимосвязано, как считает колдун, стало быть, не суждено им нынче переговорить — есть, стало быть, на то причина…
В кордегардии Ралька у порога отозвал писарь:
— Ну, знаешь, и намутил твой сержант! Все перепутал!
— А чего?
— Да он вас на службу всех созвал, столько людей днем не требуется. Ты, Ральк, вот что… Ты уже под дождиком побегал, хватит. Ступай домой, отдыхай, сапоги просуши, и людям вели — по домам. Завтра к шести приходите. Ох, чует мое сердце, побегать нам еще предстоит, а так хоть нынче отдохнешь. Ну, ступай.
Ральк подумал, что писарь все же славный человек. Хорошо бы его на свадьбу позвать. Напоследок спросил:
— А с Тварью этой, о которой все говорят? Не слышно о ней?
— Тварь? Мне вон твой сержант тварями всю доску изрисовал… А других тварей я и не видел нынче. Да какая Тварь? Ты видишь — льет, даже вороны попрятались. Ну, епископ молебен отслужит, во избавление, значит… А что еще? В ночь снова цеховых на улицы погонят — стеречь, нам роздых. Не знаю, надолго ли, но пока ночами сможем отсыпаться. Пользуйся.
Ральк распрощался с писарем, передал приказ своим и побрел в «Попутный ветер». В самом деле, отдохнуть нынче хорошо бы. Под дождем намотался…
Возвратившись в «Попутный ветер», Ральк сразу поднялся к себе, переоделся в сухое, обтер голову и пошел вниз — обедать. В трапезной по случаю дождя было людно, народ набился в тепло под крышу и грелся пивом. Ральк заказал обед и забился в угол. Девик попросил посидеть до вечера, обещал угостить пивом — мол, нынче люд собрался всякий, не вышло бы беспорядка. Ральк подумал, согласился. Сходил наверх за форменной курткой стражника и вернулся в зал. Подумалось: вот он делает за пару кружек пива ту самую работу, что и Торкер — за деньги. Об этом следует поразмыслить, ему же скоро семью кормить, побочный заработок вовсе не повредит… Да и домик — двухэтажный домик с просторным чердаком, на домик еще заработать нужно.
До самой ночи Ральк проторчал в трапезной — все было спокойно, клиенты Девика не напивались, не бузили. Чинно заказывали пиво под монотонный шелест дождя за окном. Кому беда, а кабатчикам нынешняя непогода — прибыток. Куда в дождь горожанам податься? В трапезную постоялого двора, разве что — рассказы путешественников послушать.. Ну а раз пришли, то и пива закажут. Иногда такие вечера заканчивались драками местных с матросами, но в этот раз посидели мирно. Когда посетители стали расходиться, Ральк тоже отправился на боковую…
Разбудил его стук в дверь. За окном была непроглядная темень, а из-под двери пробивался тонкий лучик желтоватого света. Еще не вполне придя в себя, солдат вытащил из-под подушки нож и поплелся открывать. На пороге зевал Девик с лампой в руках и переминался с ноги на ногу молоденький парнишка в форме стражи — племянник Тревера, принятый на службу в ущерб ропитовому родственнику. Едва взглянув на бледное лицо и трясущиеся губы солдатика, Ральк сообразил — снова. Тварь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
