— Да, я тоже слышал, — Ростин кивнул, — но нынче ночью снова?..
— Да, мастер. Шесть человек. Семья и прислуга.
— И сразу, едва они умерли, прекратился дождь?
— Ну… вроде... вроде, так… — Ральк не знал наверняка, сразу ли прекратился дождь, но похоже, что старик прав — с погодой творится что-то… неправильное.
— Да! — старик состроил печальную гримасу. — Теперь она снова будет убивать. Наверное, каждую ночь. Эта… э… Тварь… держалась долго, почти два дня, пошел дождь, потом, в последние часы, разыгралась настоящая буря… и когда…
— Я спал, — осторожно вставил Ральк.
— И когда она устала сопротивляться… Потом все, Тварь не смогла противостоять своей природе, и ей снова пришлось убить, — не слушая, торопливо продолжал тем временем старый чародей. — И тут же буря стихла, тварь успокоилась… Я не знаю, какова она, не знаю, что собой эта Тварь из Бездны представляет, но ее действия подчинены определенным… циклам. Да, циклам. Она должна убивать, перед этим она убила дважды…
— В прилив, — вставил Ральк. — Говорят, она приходит с приливом.
— Да… — рассеянно кивнул Кирит Ростин. — Похоже, именно с приливом… Дважды ей пришлось убить. Она, возможно, не хотела — и до этой ночи пыталась противостоять себе, не поддаться приступу кровожадности, понимаете? Она не смогла! Она не сдержалась. Она не хотела, должно быть… Но не смогла противиться! Теперь она сдалась и будет просто следовать собственной природе. Тварь снова будет убивать! Каждую ночь… В прилив? Да, возможно… Наверное. В прилив.
Пока старик сбивчиво бросал фразу за фразой, колонна миновала собеседников. Последним брел Эгильт. Расслышав слова старика «Тварь снова будет убивать!», сержант вздрогнул и сбился с шага. Он коротко взглянул на мага и тут же отвел глаза.
— Ральк, не отставай! — бросил он, не оборачиваясь, и зашагал быстрей, обгоняя солдат, что ковыляли в хвосте.
— Прошу прощения, мастер, — Ральк потупился. — Мне нужно… Понимаете, служба… Мне нужно…
— Да, молодой человек, — согласился Кирит, — вам нужно. Никому нет дела до стариковской болтовни. Просто запомните, что я сказал, хорошо? Теперь Тварь будет убивать каждую ночь. Она не сможет сопротивляться. И, наверное, больше не захочет сопротивляться. Мне страшно.
***
Ральк коротко кивнул, пробормотал скороговоркой что-то вроде «я к вам загляну на днях» и, придерживая левой рукой ножны, заторопился вдогонку уходящей колонне. Из-под сапог во все стороны летели брызги, но не серые, а прозрачные, чистые — за ночь всю грязь смыло… Догнал Эгильта, пристроился рядом, но сержант молчал так угрюмо, что Ральку сделалось неуютно. Он ускорил шаги и опять занял место позади словоохотливого чародея. А Ригивер Затычка все молол без передышки:
— Вообще, заметьте, мастера, мы живем в очень неприятные времена! То есть мне, конечно, весьма интересно наблюдать за чудесами, сопровождающими смену эпох… но люди гибнут!
— Смена эпох, мастер? — переспросил кто-то из молодых стражников.
— Ну, конечно! — Затычка даже пристукнул посохом. — Империя рушится. Гева со дня на день объявит о своей независимости, следом отпадут другие восточные провинции… В Тролльхейме смена власти! В Тролльхейме! Да весь Мир катится кувырком! А нашествие «гилфинговых пасынков», а северные варвары, а чудовища?
— Что чудовища?
— Ну… неужели никто не слыхал? Об Альдийском демоне не слыхали? А что ж, демон — не чудовище? Ага, все знают о демоне… Крылатая бестия на озере Гева? Бродячие неупокоенные на юге? Ага, вы, мастер, слышали? Да, а темный эльф! Эльфийский князь Меннегерн, чудище из Мрака — темный эльф, проспавший триста лет в зачарованных покоях? Уж о нем-то всем известно! Его убили совсем рядом, в Ливде — после того, как нелюдь перерезал около сотни человек... Нет, мастера, как хотите, а наше время — смена эпох. О чем и свидетельствуют многочисленные чудеса и знамения, включая Тварь из Бездны…
Чародей болтал без умолку до самой кордегардии. Там большую часть стражи распустили по домам — отсыпаться. Ральк в самом деле чувствовал себя разбитым, хотя, вроде, ничего этакого ему нынче исполнять не пришлось, так прошлись туда-сюда… должно быть, просто накопилась усталость. У него еще достало сил заказать у Девика завтрак, проглотить поданную пищу, так и не почувствовав вкуса… добрести до кровати… а вот на то, чтоб раздеться, сил уже не было. Проспал солдат, против обыкновения, весь день. Когда проснулся — за окном начало темнеть, погода снова испортилась, небо затянуло тучами. Хорошо хоть дождя не было. Ральк с трудом сел в кровати и помотал головой — тяжело. Словно на темя булыжник положили… Тяжело. С трудом натянув сапоги, десятник спустился в трапезную, отмахнулся от жаждущего новостей Девика и поел. В голове немного прояснилось.
Потом поднялся к себе, привел в порядок лезвие меча — ну вот, можно и на службу.
В кордегардии все были мрачны. Писарь быстро распределил отряды по городским районам, скороговоркой напоминая десятникам новые инструкции: не разделяться, держаться кучно, запастись как следует лампами — да не забыть проверить масло — и очень, очень внимательно слушать, не лезет ли кто из канала… Особенно, когда начнется прилив. От вопросов писарь отмахивался — мол, сам ничего толком не знает…
Ральк созвал своих людей и повторил распоряжения. Нынче им выпало охранять Малый Остров.
— Хорошо, — с чувством заявил Ропит. — Говорят, стрела дважды в один щит не попадает… Повезло нам нынче.
На Малом Острове было тихо. Напуганный слухами о Твари Верн заперся пораньше — затаился, замер, затаил дыхание. Горожанам предписывалось, чтобы ночью над каждой дверью горел фонарь. Обычай этот был очень старый, им давно пренебрегали, но нынче вспомнили снова — улицы на Малом Острове были освещены ярче некуда, живущие здесь богатеи не поскупились на новые фитили и очищенное масло. Шагая по ярко освещенным улицам, Ральк прислушивался и приглядывался — но тщетно. Округа была спокойна, ни звука, ни движения. Тем не менее, стражника не покидали дурные предчувствия — что-то должно случиться. Поэтому когда тишину прорезал отдаленный грохот и треск, он испытал едва ли не облегчение. Крикнул «За мной!» — и бросился к мосту, отделяющему Малый Остров от центральной части города. Бегом, бегом! Позади, отставая на десяток шагов, сопели и грохотали подковами стражники… Нет, не успели. Душераздирающе скрипя, дом колдуна Кирита Ростина оседал, проваливался, рушился — с шорохом сыпалась черепица, разлетаясь веером, задняя стена обвалилась в канал, подняв тучи брызг и волны… Старик говорил, что засыпает под шум волн… В туче пыли была едва видна уцелевшая часть дома, какие-то мешки, сложенные штабелями, искореженные стены — не принадлежащую Кириту половину здания занимал какой-то склад…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
