джедая» подлинным шедевром. Еще один дурацкий фанат этого дрянного фильма…
Кто бы мог подумать, что от одного глупейшего сюжета может быть столько вреда?
– В этом и была цель всего великого плана! – воскликнул штурмовик. – Вырвать вас из лап гнусных повстанцев и отдать вам престол, принадлежащий вам по праву!
– Отдать, но не совсем мне, – пробормотал Люк.
– Император? Мой господин?
– Ничего. – Юноша обвел взглядом десятки пленных, распростертых на полу пещеры. – Кто они?
– А, эти, господин… Это пленники-повстанцы: их отправят в ямы для невольников. Не беспокойтесь по этому поводу.
– Ямы для невольников? – Только этого ему не хватало: очередные невинные жертвы, которых ему не спасти. – Сколько же у вас здесь невольников?
– Слишком много, повелитель. Пожалуй, несколько тысяч. Даже при голодных пайках на всех еле достает еды. И с водой очень туго…
Люк поднял руку:
– Я все понял.
Он повернулся и бросил сумрачный взгляд на Ника, который лишь пожал плечами.
– При чем тут я? – отмахнулся он. – Я-то не Император.
Тьма сомкнулась вокруг сердца Люка, точно сжала его в кулаке.
Он стоял в дверях, пристально глядя на пещеру. Огромная пустота в горе, черные глянцевые поверхности и такая же черная броня на штурмовиках с непокрытыми головами, преклонивших перед ним колено. И многие сотни простых жителей Галактики, чье единственное преступление состояло в том, что им не повезло поселиться в местах набегов Коллапсара. А теперь они лежали лицом вниз на гладком холодном камне, сведя руки на затылке, и даже боялись поднять голову, чтобы посмотреть на него.
– Я Император, – произнес он отрешенно.
А что в этом плохого? Разве не такую судьбу, в конце концов, замышлял для него отец?
Замысел Вейдера.
Может быть, как раз Вейдер полностью осознал ту истину, которую Энакин Скайуокер увидел лишь мельком: что все стремления в конечном счете никуда не ведут. И что нужно брать от жизни то, что тебе дается. Спокойно и достойно править. Наслаждаться теми короткими моментами удовольствия, которые может предложить жизнь.
В конце концов, какая разница? И герои и злодеи, и правители и их подданные – все канут в одну и ту же вечную Тьму. Зачем пытаться что-то изменить?
На этот вопрос у него не было ответа. Он догадывался, как бы ответили на него Бен, Йода и даже дядя Оуэн с тетей Беру – они вели бы пустые разговоры о долге, об устоях, о чести, о любви. Но никто из них полностью не понимал…
Или все-таки понимали?
Иначе к чему были все эти речи о долге, устоях, чести и любви? Просто ради того, чтобы управлять им?
– Мой господин, вы нездоровы?
Люк встряхнулся, глубоко вздохнул и посмотрел на Ника:
– Что, на меня опять накатило?
Тот кивнул:
– Да уж, и унесло далече…
Юноша опять поднял руку, чтобы потереть глаза. Его ладонь дрожала.
– Он… Он что-то сделал со мной, Ник. Я не… Я не могу с этим бороться…
– Кто сделал это с вами? – Командир штурмовиков вскочил на ноги, и от гнева его лицо покраснело до самых корней его седеющих волос. – Назовите имя предателя, и мои солдаты его уничтожат!
Ник посмотрел на Люка, приподняв брови, и в его глазах неожиданно пробежала искра. Но юный джедай выставил перед собой ладонь в запрещающем жесте.
– Нет, – заявил он. – Не надо никого уничтожать. И так уже уничтожено немало…
Раздались очередные отдаленные взрывы, и пещеру вновь сотрясла ударная волна. Ник закатил глаза, устремив взгляд к потолку.
– Тут дело нешуточное… А штурмовики смогут помочь нам прекратить все это безумие.
– Нет.
– Скайуокер, ты только подумай… – не отступался его темнокожий спутник.
– Не могу, – отрезал Люк. – Я не могу думать об этом. Ты этого не поймешь. Если я подумаю об этом, то опять окажусь далеко. Снова во власти…
Его голос оборвался. Он не смог себя заставить упомянуть Тьму. Сказать о ней вслух значило бы разорвать тонкую оболочку света, которая отделяла его от невыносимой правды; разрушить иллюзию, которая только и не давала ему впасть в уныние.
– Мне придется… Придется притвориться, что я верю во все это. Что они не лгут. Что я не обманываю самого себя, понимаешь?
– М-м-м, нет. Не очень. – От растущего беспокойства ярко-голубые глаза Ника подернулись серым. – Совсем не понимаю.
– Тогда просто поверь мне на слово.
Люк воззрился на полковника Клика. «Надо просто притвориться, – напомнил он себе. – Поступай так, как поступил бы прежде, когда еще верил в то, что жизни стоят спасения. Вдруг, если притворяться достаточно долго, можно будет снова вернуться к свету?..»
– Прекрасно, – обратился он к Клику. – Прекрасно. Вот новый приказ: вы и ваши солдаты… – Он неопределенно махнул рукой в сторону заключенных. – Я хочу, чтобы вы о них позаботились.
– Да, мой господин. – Полковник Клик повернулся к штурмовикам, которые стерегли лежавших на полу невольников, и поднял руку. – Второй взвод! Вы слышали, что приказал император! Стрелять по моему сигналу!
– Да нет же! – поспешно вмешался Люк. – Это не эвфемизм. Это прямой, буквальный приказ. Позаботьтесь о них: лечите их раны, достаньте им еды и воды. Охраняйте их. Вы меня поняли?
Выражение лица Клика ясно показывало, что он ничего не понял, но тем не менее штурмовик отдал честь:
– Слушаюсь, повелитель!
– И… И пошлите солдат – не только этот отряд, но и всех ваших подчиненных – позаботиться также и обо всех, кто был захвачен в неволю.
– Мне отозвать пилотов во время битвы?
– Это не битва, это ошибка. – Поморщился юноша. – Недопонимание.
– Мой господин?
– Неважно. Соберите всех невольников и защищайте их. И как только вы обеспечите их безопасность, отдайте их республиканским войскам – вы называете их повстанцами – и сдавайтесь им сами. Всецело содействуйте вооруженным силам Республики, вплоть до помощи в бою.
– Мой господин Император… – Клик был потрясен до глубины души. – Вы хотите, чтобы мы помогали нашим врагам?
– Нет, – устало ответил ему Люк. – Они вам не враги. Больше не враги. Вы понимаете? С этого самого момента вы и ваши солдаты служите в войсках Республики. Не подведите меня, полковник.
– Повелитель! – Глаза командира летного подразделения остекленели, но привычка повиноваться была неискоренима. – Повелитель, мы вас не подведем!
– Отлично, – кивнул юноша. – Теперь вы знаете свои приказы.
Клик снова отдал честь и выполнил четкий разворот кругом, прежде чем надеть шлем. Он зашагал прочь, выкрикивая приказы и перемежая их решительными жестами. Солдаты немедленно ему повиновались.
Люк просто стоял и смотрел, не находя причин шевелиться.
– Ладно, Скайуокер, я понял, – сообщил ему Ник. – Но куда теперь?
– Я не знаю.
– Что значит –
