том, что Кантор говорила именно о них, дроид не сомневался, – которые обступили Хана Соло и принцессу Лею. За этим последовал изумленный крик боли, когда вуки впечатал свой кулак из плоти и крови в каменную «голову» аборигена. А затем плавильщик испустил разряд голубой искрящейся энергии – R2 отметил, что по длине волны и интенсивности он аналогичен выстрелу из бластера на максимальной мощности в режиме оглушения. Чуи снова взвыл и, шатаясь, попятился, но стукнулся о другого минерального инородца и снова получил энергетический разряд. Вой прервался, и потерявший сознание вуки, словно гигантский втягиваемый манипулятор, сложился пополам.
Астродроид с отстраненным интересом наблюдал за тем, как Хан Соло с истошным воплем «Чуи!» напролом кидается в гущу плавильщиков, а те исторгают в воздух несколько схожих энергетических разрядов, и кореллианин в корчах валится на пол рядом со своим вторым пилотом. Это событие, несомненно, вызвало схожий эмоциональный всплеск у принцессы Леи: она выкрикнула имя Хана и прыгнула к плавильщикам. И за те триста восемьдесят четыре тысячных секунды, которые она провела в прыжке навстречу противникам, R2 успел запустить систему узкоспециализированных подпроцессоров, которые когда-то, в ходе послепродажного обслуживания, были встроены в него королевскими инженерами с Набу, а затем были полностью переустановлены и перепрограммированы с добавлением весьма необычных вариантов поведения одним очень одаренным умельцем по имени Энакин Скайуокер, который в свое время заслуженно приобрел репутацию лучшего инженера-самоучки во всей Галактике.
Из-под движителей астродроида мощно выдвинулись турбоприводы, подняв R2 в воздух, и дроид устремился прямо в гущу плавильщиков. С шипением включилось его взломозащитное поле, издав неожиданно громкий треск электрического разряда. Ощутив, что его внутренний источник питания разряжается необычайно быстро, астромех определил, что мощность взломозащитного поля в данный момент втрое выше обычного, что было теоретически за гранью его возможностей, потому что грозило фатальной поломкой. R2 также отметил, что когда ближайший плавильщик потянулся к нему каменной псевдорукой и задел его взломозащитное поле утроенной мощности, то его электрокристаллическое каменное тело мгновенно растеклось… И растеклись еще четыре соседних тела минеральных инородцев.
Издав свирепую электронную трель – самый близкий аналог боевого клича вуки, – астродроид набросился на плавильщиков, электрическими разрядами обращая их в оплавленный шлак. Покуда в его батарее остается хотя бы один эрг, он не позволит причинить вред принцессе Лее!
Тем не менее в наступательной тактике дроида имелся один изъян: уровень расхода энергии уже порядком перегнал способность его источника энергии к самовосстановлению, и сопротивление «до последнего эрга в батарее», как сказал бы C-3PO, в какой-то момент перестало быть просто метафорой. А потолок и стены уже набухали пузырями, готовыми превратиться в новых плавильщиков.
На тысячную долю секунды R2-D2 ощутил всплеск напряжения, и из глубин его электронной памяти всплыла давнишняя короткая запись голоса C-3PO, возвещавшего: «Мы обречены!»
Глава 14
Ник шагал за Люком по извилистому каменному туннелю, тяжело дыша. Почему каждый раз, когда он встречает джедая, тот в одночасье съезжает с катушек? Скайуокер вспыхнул сверхновой звездой как по щелчку тумблера, и теперь Ник едва поспевал за ним.
– Слушай, ты давай полегче, а? Или я просто, гм, подожду тебя здесь… Между нами, я бы не прочь подремать часок.
– Некогда. – Юноша целеустремленно шагал вперед. – Ты сказал, что Коллапсару нужен тот, кто может подчинять себе Силу. Моя сестра-близнец настолько же восприимчива к Силе, как и я, но она никогда не обучалась. Если она попадет в его лапы…
Вдруг он остановился, повернулся к Нику, и холодная ярость в глазах джедая вызвала в душе его спутника страх.
– Этому не бывать, – сурово провозгласил Люк. – Ни за что. Я не позволю. Любой ценой.
– Гм…
Но юноша уже развернулся и побежал дальше.
– Да не несись ты сломя голову, малой. Пару минут назад все шло ни шатко ни валко, и из тебя было слова не вытащить. А теперь все понеслось кувырком, и ты переходишь на скорость света безо всякого гиперпривода!
– Да уж, странно получилось, – согласился Люк. – Мне кажется, что я умею решать проблемы, возникающие вокруг, – я уже привык к этому и знаю, как это делается. Но когда проблемы возникают здесь… – Он постучал по голове костяшками пальцев, будто прося, чтобы его пустили внутрь. – Вот где прячется загвоздка…
– Кристаллы.
– Я не знаю. Мне известно только, что что-то внутри пытается толкнуть меня к мысли о смерти. Нет, даже не о смерти – просто об остановке…
– А ты знаешь, что меня толкает к мысли об остановке? – спросил Ник. – Бег. И особенно бег в десятикилограммовом балахоне длиной до пола.
– Ты хочешь остаться здесь? Валяй. Я уверен, что Коллапсар охотно изготовит тебе другую «корону».
– Ты со всеми такой добряк или это мне так повезло?
Ник вздохнул и продолжил шагать. Жизнь в роли Макабра помнилась ему смутно, но не настолько, чтобы он не понимал вовсе, куда они идут.
– Э-э, Скайуокер… Этот путь не ведет к выходу.
Джедай даже не затормозил.
– А мы никуда и не уходим. Я пришел сюда, чтобы положить конец всему, что тут творится, хотя и не знал точно, что именно. А теперь, разобравшись в ситуации, я вообще никуда не уйду, пока с этим не будет покончено.
– Покончено как?
– Так или иначе.
– Вот это в тебе настоящая кровь Скайуокеров заговорила. – Ник, тяжело дыша, нагнал юношу. – Такое упрямство было в духе Энакина… Но я не знал, что у него были дети.
– Вот и он не знал, – мрачно заметил Люк. – Ты был знаком с моим отцом?
– Больше понаслышке… Встречались несколько раз. Однажды я представлял ему рапорт после выполнения задания… Так ты действительно ему сыном приходишься?
– В это так трудно поверить?
На бегу, и когда ты закутан в просторный балахон, нелегко пожать плечами, но Нику это удалось.
– Ну, он был высоким…
– Мне говорили, я пошел в мать, – сухо заметил Люк, и на секунду его спутнику показалось, что юноша сейчас улыбнется. Но только на секунду. – Ты познакомился с моим отцом во время Войн клонов?
– Малой, во время Войн клонов его знали все. Он был величайшим героем Галактики. А когда он умер, то словно конец света наступил. – От воспоминаний у Ника внутри все перевернулось. – Тогда-то и Республике конец пришел…
Джедай вдруг остановился, и его лицо точно перекосило от боли.
Ник с удовольствием прекратил бежать и оперся руками о колени, переводя дух.
– Как я слышал, он был последним джедаем, который защищал Храм во время резни, когда Пятьсот первый легион Вейдера ворвался внутрь и
