– А где я должна быть?
– Хотя бы у себя в комнате. Ваш внешний вид оставляет желать лучшего.
Вот же… гадюка, на себя бы посмотрела! Только что платья дорогие. А так – пугало старое! Еще и костлявое!
– Дорогая, правда, ты не хочешь заняться собой?
Лорд Ройл заботливо подал мне руку, помогая выпутаться из покрывал.
Я кивнула.
– Да… лорд.
– Эдвин, радость моя. Я для тебя Эдвин.
– Не могли бы вы оставить ваши нежности, – вмешалась старуха, – и подумать о том, что Аделии надо будет уезжать.
– Моей невесте никуда уезжать не надо, – отважно принял бой Ройл.
Впервые я видела такое выражение на лице старухи.
Ошеломление. Растерянность. И что-то еще… впрочем, опомнилась она быстро.
– Вашей – кому?
– Невесте. Я сделал леди предложение, и она его приняла.
Я продемонстрировала перстень. Леди Элерия усмехнулась.
– Ройл, а как же двухгодичный срок траура?
– А мы пока и не женимся. А разрешение на помолвку я попрошу у короля, когда он пожалует в гости, – отрезал Ройл.
Я выпрямилась и тоже проплыла мимо старухи к двери. Та усмехнулась.
– Дело ваше. Аделия, я так понимаю, что на Колина вы больше не претендуете?
– После его отвратительного поведения этой ночью – он может считать себя свободным, – отрезала я. Даже гордо. А чуть гнусавила… ну, бывает! После слез-то!
– Я ему это передам. А вам посоветовала бы заключить помолвку в храме. На этот раз. – Старая гадина вышла вперед меня и направилась к лестнице вниз.
Лорд Ройл прошипел нечто нелестное, и я была с ним полностью согласна.
Вот уж действительно – старая… и…
Болотница!
Шарк, десятник стражи
Утро началось весело и со скандала. С того, что Дайрин, пришедшая к Ройлу, застала в его постели спящую Аделию.
Вот ведь…
Сейчас Дайрин крутилась в большом зале. Я решил подойти и посочувствовать.
– Госпожа Дайрин, примите мои самые искренние сочувствия…
Женщина коснулась ладонью моей руки.
– Все хорошо, Шарк.
– Как же! Это такое унижение для вас… Хотя я не понимаю, как любой мужчина с глазами мог предпочесть вам – ВАМ – вот это недоразумение. Хотя она и леди…
Дайрин пожала плечами.
– Она леди, а Эдвин нуждается в продолжении рода.
– Это ее единственное достоинство. Госпожа Дайрин, если я могу… Вы всегда можете на меня рассчитывать!
Меня поблагодарили, и я ушел с ощущением… неправильности.
Что-то было не так.
Не будет так себя вести любовница, зная, что у хозяина скоро появится кто-то помоложе, нет, не будет.
Что тут происходит?!
Ничего не понимаю…
Зая
Я едва успела перекинуться, когда в дверь постучалась леди Элерия. Колин выругался и принялся одеваться. И когда мы успели раздеться?
– Сейчас, минутку…
Стук стих, но явно ненадолго.
Леди ворвалась в комнату ураганом.
– Ну что, могу тебя поздравить с мачехой!
С чем?!
Колин оказался сообразительнее.
– Рыло решил поступить как честный человек?
– Угадал.
– Совет им да любовь.
– Колин, я Ройла знаю дольше, чем ты на свете живешь. Это неспроста…
– Я и не сомневаюсь. Леди Элерия, я что-то могу сделать с этим?
– Пожалуй, нет. Я уже обдумывала этот вопрос, но пока остается только терпеть.
– Вот и все. Потерпим…
– Придется. Чем ты намерен сейчас заняться?
– Прогуляться вокруг замка.
– Зачем?
– Поискать, как вчерашняя девушка проникла внутрь.
– Стража ничего не нашла.
– Так у них и зайки не было.
– И много там толку с твоей муфточки?
– Леди Элерия!
– Ладно-ладно, я все понимаю. И все-таки?
– А вот мы походим и посмотрим… Не хотите с нами?
– Нет. Я останусь тут. Но желаю вам удачи в поисках.
– Вот и посмотрим…
Равашар, вожак стаи оборотней
– Сколько нам еще бежать?
– До Торвальд-холла? Еще дня три-четыре.
Марси встряхнулся, сбрасывая с шерсти комки грязи и пыли. Да уж, зрелище. Волк и лиса вместе бегут по лесу, переговариваются по-своему, а иногда лис вообще едет на спине у волка. А что?
Между прочим, волки быстрее и способны бежать дольше. И крупнее.
Так что не развалится старый приятель, покатает немного бедного лисенка. Равашар тоже так думал.
– Передохнем? Я хочу поохотиться.
– Морда прожорливая, рыжая, наглая…
– А через тебя скоро деревья на просвет видать будет. Хорошо еще, если Заюшка там, а если нет?
– Будем искать дальше.
– Много ты наищешь, если на ногах не стоишь…
– Марси…
– Да я все помню. Дочь невесть где, деревня без пригляда, Калайя вместо вожака… Ничего не забыл?
– Совесть.
– В Лес за ней возвращаться далековато, потерпи уж.
– Который год терплю.
– Вот и терпи. Рев, мы ее обязательно найдем.
– Скорее бы. Нам еще предстоит обратная дорога.
– Все будет хорошо, вот увидишь.
Марси тоже волновался за девочку, но верил в ее здравый смысл. Зая – умная и серьезная малышка, она справится не только с людьми. А они с Марси ее обязательно найдут.
Нечего малышке делать с этими страшными существами. Люди – плохая компания для приличного оборотня.
Колин
Поиски вещей решили отложить на после обеда, к которому мы с Заей и спустились.
М-да…
Рыло, разодетый, во главе стола, рядом с ним Аделия, улыбается так, что шею ей свернуть хочется…
И что мне делать? Поздравить? Напомнить о трауре? Съязвить?
Пожалуй, последнее.
Но прежде, чем я успел хоть слово сказать, зайка дернулась в моих руках, пискнула…
От неожиданности я разжал руки, испугавшись, что причинил ей боль, – и она прыгнула вперед.
Ей-ей, я готов был поклясться, что она нарочно. Случайно так не попадешь – сначала на стол, а потом, гигантским прыжком перепуганного вусмерть зайца, в тарелку перед Рылом, опрокидывая на него кувшин с вином и заливая все вокруг.
В том числе Рыло и немного Аделию, которая вскочила с возмущенным криком.
Мужчина тоже вскочил, зайка прыгнула ко мне на руки, и быть бы тут ссоре, если бы не выручила Элерия, которая спускалась по лестнице.
Одного взгляда на обстановку старухе хватило.
– Ройл, ты с ума сошел? Переоденься!
Лорд заскрипел зубами, но вынужден был убраться с места хозяина и отправился переодеваться. Оно и правильно. У него весь низ живота был залит вином. Густым, красным…
Как рана… жаль, что это не так.
– Ты это нарочно, мальчишка! – Аделия молчать не стала.
– Зайца на вас науськал? – Элерия обладала отличным слухом и не собиралась церемониться. – Интересно, как?
Аделия только ресницами хлопнула, а старуха добила:
– Вы бы тоже… платьишко сменили. Грязь – она никого не красит.
И всем было ясно, что намекала она вовсе не на вино.
Аделия вспыхнула и тоже удалилась. Я занял место во главе стола и кивнул, чтобы подавали обед. Пусть привыкают.
Кстати – подавала на стол Дайрин, щедро демонстрируя свои прелести и наклоняясь ко мне при каждом удобном случае. Я искренне боялся, что Зая что-нибудь с ней сделает, но пока моя девочка терпела.
Ничего, вот мы останемся одни – и я ей объясню, что не нужна мне эта шлюха. Пусть хоть из платья вылезет – а не нужна. Интересно – почему она это делает? Не по врожденной же шлюховатости натуры? А, ладно, поживем – увидим.
Зая
Как же хорошо в лесу.
Тихо, спокойно, птицы поют…
А самое главное – запахи.
Целое облако густых сочных ароматов. И я не глядя могу сказать, что дерево справа подгнило, что в траве, в двадцати шагах к закату, прячется семейка грибов, что здесь, только чуть левее, недавно прошел ежик… а вот где прошла Лайса?
Я спрыгнула с рук Колина и принялась принюхиваться.
Взять ее след возле замка было несложно, вот в лесу – дело другое. Я ж не собака, у меня обоняние хуже. Но тем не менее нам удалось пройти по следу до леса. И даже чуть глубже.
Лайса не стала таиться, она оставила все у опушки, только ветвями закидала и пометила, чтобы лесное зверье за перелет ее захоронку обходило.
Найти оказалось несложно, а вот смотреть…
Из-под веток извлекли простые брюки и рубашку, в которых у нас ходили почти все. Извлекли котомку, и Колин вытряхнул из нее красивое зеленое платье.
Для себя припасла… Хотела в нем показаться Райшену?
Уже не покажется…
Я чувствовала себя необыкновенно мерзко.
Это я, я, я виновата в ее смерти. Я убила ее…
Колин вытряхнул из котомки немного золота, монеты рассыпались по траве… откуда у Лайсы?
Хотя тут и так все ясно. От людей. Она же красивая, мужчины с радостью отдавали ей все, что она попросит, а просила она многое.
Райшена…
Я не хотела ее смерти, так почему она хотела моей?
За что?!
Меня всю трясло, и даже ласковые руки Колина, поглаживающие меня по шерстке, не успокаивали.
Я убила сородича. Приговор за это всегда был один – смерть или изгнание, то есть та же смерть.
Да, Лайса хотела убить меня, но кто поверит?
Мне нет дороги назад, домой…
