уже всё сказали до этого. Я очень надеюсь, что мы хороним не тебя, Стас, а всего лишь сосуд для твоей души. Для твоего «Я». Сам ты, в это время, отплясываешь с молоденькими одноклассницами, глядя на их аппетитные попки.
Ухмыльнулся своим мыслям, бросил горсть земли в яму и отошел в сторону, уступая место следующему. Народ почти ничего не говорил. Зачем? Все слова были произнесены еще до того, как Стас взял в руки артефакт. После последнего простившегося дроиды бульдозерами мигом засыпали яму, насыпали холмик, а подоспевший из леса «лесоруб» воткнул в изголовье свежесделанный крест.
Выстроившись конвоем, корабли набирали разгон для прыжка в систему Проксима Центавра. Именно там Номад решил устроить себе наблюдательный пункт. Да и уходить было удобно — в противоположную от приближающегося астероида сторону. Неизвестно как неучтенные гравитационные возмущения смогут повлиять на гиперпереход. Вернее, известно, что отрицательно, но вот как именно — неизвестно. И желания выяснять конкретику ни у кого не возникло.
Хоть окрестности и были безопасны от всяких неожиданностей на девяносто девять процентов, Виталий, успевший усвоить базу Пилот во втором ранге, все равно решил идти «по-боевому». Ранее направленный в систему разведчик, один из двух корветов Джоре, уже достиг точки назначения, просканировал систему и дал «добро» на переход маленькой эскадре. Последовал доклад о готовности к переходу сначала от аратанского «Толстяка», почти сразу же от арварского торговца, бросив последний взгляд на родное Солнце, спроецированное на виртуальном экране, Виталий скомандовал переход.
В этой системе эскадра провела более трех декад, пока шло уничтожение Солнечной системы, а Номад снимал телеметрию с датчиков. Люди отрабатывали совместное маневрирование, разыгрывали различные тактические схемы, обучались в капсулах и заводили личные отношения в смешанных экипажах. Наконец, спустя тридцать шесть дней, Номад предоставил пятнадцатисекундный ролик-симуляцию, на основе своих наблюдений
Вторгшийся в систему объект был огромен. Представлял собой два условных шара, соединенных короткой, толстой перемычкой. Больше всего шары напоминали грубо обтесанный булыжник, из которого скульптор хотел сделать идеальную фигуру, но потом бросил это дело. Размер и масса шаров немного отличались, так что центр масс был смещен к большему «брату», который размерами не уступал Юпитеру. Скорость объекта была запредельной и приближалась к половине световой. Так что путешествие по системе у пришельца получилось стремительным и катастрофичным. Что могло разогнать так космический объект, придать ему такую форму и, в итоге, не позволить соединится в привычную для галактики форму, просто один шар — не понятно.
Нептун счастливо избежал встречи с гостем, находясь далеко в стороне от траектории гостя, так что первым под удар попал Уран. Пришелец просто смахнул его с орбиты, даже не заметив. Сатурн находился на другой стороне Солнца и тоже избежал прямого воздействия. Зато путь пришельцу перегородил Юпитер. Этот защитник Солнечной системы, регулярно чистящий окружающее пространство от залетных гостей, как раз проходил недалеко от объекта. Нащупав гравитационными полями друг друга, сверхмассивные объекты чуть изменили траектории, идя на сближение. Прямого столкновения не было, сделав изящный пируэт вокруг общего центра масс Юпитер вышвырнул гостя из системы. Но масса, помноженная на скорость пришельца, сделала свое черное дело: сдернула Юпитер со стабильной орбиты и именно он стал убийцей Солнечной системы, направляясь к звезде по эллиптической орбите. К тому моменту вся система потеряла стабильность, орбиты внутренних планет начали меняться, а Номад потерял последние датчики. По его прогнозу выходило, что Юпитер в течении пары лет «сожрет» Марс, Землю, Венеру и Меркурий, вышвырнет на дальнюю орбиту, либо вообще из системы, Сатурн, после чего в течении тысяч, если не миллионов лет будет стабилизироваться на орбите Меркурия превращаясь в «горячий Юпитер». Всё пошло почти по такому сценарию, который он и предполагал.
Экипажи кораблей потрясенно молчали, переваривая только что увиденное. Нет, они знали, что такое будет. И были к этому внутренне готовы. Но просто знать и видеть, как твою родную систему рвет на куски какой-то залетный космический булыжник, или что оно там — разные вещи.
Виталий прочистил горло, отхлебнул из стоявшего рядом стакана воды и бросил:
— Видеовызов на все борта, конференцсвязь.
— Готово. — доложился Пегас, искин корвета.
— Внимание! Говорит командир эскадры. Вы все видели, что произошло. Любые слова здесь неуместны. Но мы знали, что такое будет. Мы готовились к этому. И за нашими спинами жизни полутора тысяч наших соотечественников. Поэтому пятиминутная готовность. Эскадре приготовится к переходу в систему с червоточиной. Единственное, что могу сказать позитивное в этой ситуации — работоргорцев ждет бооооольшой сюрприз, когда они прибудут за очередной порцией рабов.
На суровых лицах капитанов кораблей появились пусть кривые, но ухмылки.
Глава 12
Ощущение полета по прозрачной трубе сквозь Вселенную по огромной спирали. Прямо аттракцион «Американские горки» космических масштабов. Мимо проносятся туманности и галактики. Иногда путь пролегает сквозь них, тогда удается успеть зацепить взглядом отдельные звездные системы, которые через долю секунды остаются за спиной. Полная потеря ощущения времени. Лишь чувство какого-то восторга.
Замечаю, что диаметр спирали начинает сокращаться, а вдалеке появилась такая знакомая форма галактики Млечный путь, которая начала стремительно приближаться. Движение становится практически прямолинейным и упирается своим вектором направления куда-то к окраине галактики. Скорость не уменьшается. Мимо бешенным стробоскопом мелькают звезды разных цветовых спектров и размеров. В последние мгновения полета успеваю заметить Солнце, Землю, упитанного ученика в забытой школьной форме синего цвета с красным пионерским галстуком, стоящего у доски. На нем мой путь и заканчивается. Сразу же, как только я в него врезаюсь, наступает темнота.
Очнулся. Хотя нет. Такое ощущение, что тебя «включают» как дроида. Вот подали напряжение и заработал мозг — центральный процессор. Опрос периферийных систем: ноги-руки на месте, сгибаются в нужных местах и под нужным углом, глаза моргают, уши слушаюь, нос дышит, челюсть щелкает. Пришел отклик от мочевого пузыря — резервуар заполнен, срочно необходимо избавится от содержимого. Загрузка операционной системы. Запуск программы распознавания тактильных ощущений. Лежу на чем-то мягком и влажном. Температура ниже комфортной. Запуск программы распознавания звуков. Нет информации от внешних датчиков. Тишина. Запуск программы распознавания образов. Осматриваюсь. Прямоугольная комната. Шесть кроватей стандартно-армейского вида выкрашенные в белый цвет приткнулись спинками к одной из длинных стен. Между ними такие же стандартно-серые тумбочки с какой-то аппаратурой. В углу противоположной стены глухая,
